Марина затаила дыхание, не ожидая проявления такой романтичной нежности от Андрея, но стоило ему по-настоящему поцеловать Марину, её как будто током пробило с головы до ног, и она даже вздрогнула, но Андрей прижал ее к себе покрепче. Марина вдруг вспомнила странный вопрос, который в первую очередь задал ей Андрей.
- Ты любую одержимость лечить можешь?
Марина поняла, что действовать надо быстро и решительно, поэтому она страстно прижалась к Андрею, и его поцелуй стал более страстным и даже слегка грубоватым. Марина всем телом прижалась и вдруг, охнув, нанесла сильный удар промеж ног Андрея, и тот, издав то ли стон, то ли ругательство, рухнул набок, не в состоянии что-либо предпринять. Марина в этот момент опустилась на колени и, достав с пояса Андрея наручники, ловко застгнула их на запястьях хозяина. Тот попытался сквозь боль возмутиться, но Марина прикоснулась к правому виску Андрея тремя пальцами и скороговоркой произнесла:
Сон-трава, дрёма-мать,
Чужой дух пришла изгнать.
Веки тяжкие сомкни,
В мир покоя помани.
Андрей попытался вцепиться зубами в горло Марины, но заклятие мгновенно обрушило на Андрея крепкий сон.
- И часто ты так к тем, кто к тебе с поцелуйчиками? - услышала Марина от порога голос Артёма Артёмыча.
Он держал в руках спальные подушку, покрывало и совершенно новое одеяло. При этом он явно понимал, что Марина не просто так погрузила в сон уже похрапывающего Андрея.
- С ним примерно год назад ничего такого… экстраординарного не случалось? - спросила Марина, удобнее укладывая Андрея на полу.
- Ну, тогда он только в мой отдел пришел. Слишком геройствовал там, где раньше работал. Вот его отец и попросил взять его под мой контроль. Он мне всё-таки не просто подчинённый. Мы с его отцом друг дружке столько раз жизни спасали, а Андрюха мне всё-таки крестник. Почти сын. Хоть он в последнее время слово «крестный» невзлюбил. Прям совсем его использовать перестал.
Год назад, говоришь? Тогда мы как раз банду сатанистов ловили, Андрюха тогда двух девчёнок от жуткой смерти спас, а вот сам чуть не погиб. Он на том старом кладбище провалился в старую могилу, там чего-то прогнило всё, мы его еле нашли под утро, он без сознания был. И, кстати, именно с тех пор я легкие изменения в нём заметил. Раньше карьера и слава его не интересовали, весь в деда был. А тут о карьерном росте стал задумываться и деньги стал любить, прям прижимистый стал…
- Дух этот явно его к величию, славе и богатству ведет. Есть такие. Они ненавязчиво ведут своего управляемого к величию, а если у него всё-таки не получается, то они его до смерти доводят и находят другое тело. И религиозное всякое они очень не любят, поэтому и слово «крестный» не любит.
- Надеюсь, это лечится? - спросил Артём Артёмыч, но при этом застелив старый диван покрывалом и приготовив подушку и одеяло для сна.
- Вот и он в первую очередь спросил, любую ли я одержимость могу лечить. - печально произнесла Марина и, вспомнив о корзине, приготовленной для неё с магическими атрибутами, метнулась к ней и вернулась к Андрею с ополовиненой пачкой соли и одной небольшой свечёй. - Если бы у меня был башкин сундук с ее колдовским набором, то это пол-ночи бы заняло, но я бы его точно вылечила. Но мама его сожгла сразу после той ночи. У меня только книги некоторые остались. Особо жуткие книги я сама в костёр кинула.
- И что теперь с моим парнем делать-то? - прошептал Артём Артёмыч, явно испугавшись, что Марина не сможет вернуть Андрея.
- Есть один вариант. - поморщившись, с досадой произнесла Марина. - Я, правда, его еще ни разу не испытывала. Это вообще моя разработка. Правда, на основе семейных методов, но моя разработка…
- Что тебе для этого нужно? - с надеждой спросил Артём Артёмыч и встал, явно готовый побежать за необходимым.
- Зажигалка, чтоб свечу зажечь, и чтоб мне никто не мешал, следите, чтоб в дверь никто не вошел и меня не отвлёк. И еще я вокруг себя и Андрея солевой круг сделаю. До конца обряда его не пересекать, а то смерть и мне, и Андрею. А так у меня, в сущности, всё есть.
Артём Артёмыч достал из кармана брюк зажигалку и отдал Марине. Пока она создавала соляной круг, он запер входную дверь и сел под ней, явно собираясь во что бы то ни стало встать стеной перед любым человеком.
Марина убедилась, что круг замкнут, и, положив на лоб Андрея салфетку, поставила на неё зажженную свечу. Сделав три глубоких вдоха, она уняла дрожь от волнения и, опустившись на колени перед Андреем, положила ладони ему на вески и, отстранившись от окружающего ее мира, закрыла глаза и мысленно потянулась к энергии огня. Ей сразу стало жарко, и под ее ладонями появился холод.
Она сконцентрировала энергию огня в центре солнечного сплетения и, когда жар в груди стал почти нестерпимым, направила его через руки к вескам Андрея, и тот хоть и не проснулся, но вздрогнул и застонал. А Марина в этот момент запела тихо, но уверено:
Не тобой это тело взращено, Не тобой эта кровь крещена. Не тобой эти кости срощены, Не тобой эта жизнь разрешена!
Ты, пришелец из мира теней, Из-за грани холодных камней, Ты, нашедший лазейку во сне, Уходи, растворяйся во мгле!
Марине показалось, что кто-то схватил ее за горло и слегка его сдавил. Она стала немного хрипеть, но продолжала петь и лишь увеличила забор энергии огня, от чего свеча стала потрескивать и искрить. Марине легче стало дышать, и она продолжила петь:
Я — хозяйка огня и земли,
Мне ключи от небес принесли.
Я — потомок ушедших времён,
Мне подвластен и явь, и был сон.
Как вода разделяет песок,
Как отторгает огонь уголёк,
Как луна не приемлет лучи дня —
Так изгоняю тебя из меня!
Кто-то незримый попытался ударить Марину по лицу, но девушка едва ощутила пощёчину, и поэтому она улыбнулась и уже во весь голос и в приказном тоне продолжила петь:
Выйди вон! Не цепляйся за жилы!
Выйди вон! Чтоб тебя не просили!
Выйди вон! По дороге прямой
Возвращайся в приют свой родной.
Пусть дыханье вернётся к груди,
Пусть глаза обретают пути.
Пусть душа в своё тело войдёт,
А чужое пусть в бездну уйдёт.
Андрей выгнулся дугой, из его груди вырвался маленький сгусток энергии, заметался по соляному кругу, и тут Марина открыла глаза и не своим голосом, жестко и даже грубо проорала:
- Изыди, нечистая сила!
Дух на мгновение застыл на месте, потом изменил цвет от голубого до фиолетового, потом вдруг стал серебряным и разлетелся, взорвавшись яркими искрами.
Марина настороженно пошевелилась, осмотрелась вокруг и, нагнувшись, приоткрыла глаза Андрею и увидела, как ярко-голубые и соблазнительные глаза становятся обычными серыми. Марина нервозно хихикнула и вдруг расплакалась.
- Чего? - заорал от порога Артём Артёмыч и пополз к Марине и Андрею, но у соленого круга остановился, не смея его пересечь. - Чего?!
- Всё нормально, получилось и даже проще, чем я ожидала. - размазывая слёзы по щекам ответила Марина. - Действенная метода. Надо записать в мою книгу.
- Слава богу! - произнёс Артём Артёмыч и, перекрестившись взглядом, спросил, можно ли ему круг пересекать.
- Уже можно. - всхлипывая ответила Марина и, с трудом встав на ноги, пошатнулась, голова кружилась, и девушка почувствовала, что не всё так просто, и, с трудом дойдя до дивана, призналась: - Я сейчас усну, откат энергетический пошел. Так что дальше сами. Поговорите с ним, узнайте, что он вообще помнит и не контактировал ли он с кем не надо. А я спать хочу…
Марина рухнула на подушку и погрузилась в глубокий сон.
Артём Артёмыч вытинул ее ноги и, укрыв одеялом, посмотрел на крестника. Тот уже открыл глаза и смотрел на крёстного как на святого.
- Я, кажись, накосячил, крёстный, сильно накосячил.
- В чём? - спросил тот и, нагнувшись, снял с Андрея наручники.
- Я общался с Светкой Васиной, она могла быть и засланкой от этих колдунов недобитых. - признался Андрей, с трудом садясь, и потёр лицо ладонями. - И, кажись, я читал то, что не должен был читать.
- Ахалай-махалайствовал? - сурово спросил Артём Артёмыч, протягивая руку крестнику, чтоб он мог подняться на ноги.
- Нет, просто читал у Светки темные книги. Но не колдовал, точно. - уверено произнёс Андрей. - И там, у Светки в клубе, я видел этого, бывшего начальника Марины, он там часто бывал, правда, у них своя компания была, и они мало с кем общались.
- Так, пошли в мой кабинет, там и чай попьём с кофе, и поговорим по душам. Надеюсь, мне не придётся тебя в отпуск отправлять, чтоб от дела отстранить тебя не позоря…
Но через час в кабинет Артёма Артёмыча вошла Петровна, совмещавшая в себе три должности: уборщица, вахтёрша и начальник порядка в отделе. Она выгнала мужиков спать и взялась наводить порядок. А в семь утра она же разбудила Марину, гремя ведром и шваброй.
- Э, краса девица, просыпайся. - строго, но мягко велела она. - Вы тут сейчас дела свои делать начнёте, метаться туда-сюда без остановки, а мне поля помыть надо!
Марина открыла глаза и посмотрела на очень круглую женщину лет шестидесяти с ярким платком, прикрывавшим крашеные рыжие волосы.
- Доброе утро. - прошептала Марина и с хрустом потянулась и поняла, что отлежала поясницу, и с трудом встала с дивана.
- И тебе доброе. - произнесла Петровна и взялась мыть полы. - На втором этаже есть где умыться и остальное сделать, ступай, твоё начальство я уже разбудила.
Проходя мимо своего рабочего стола, Марина заметила три чашки, полные горячего кофе, и тарелку с булочками.
- Спасибо. - произнесла Марина.
- Вот и пожалуйста, это моя обязанность следить, чтобы вы, ахламоны, поели, поспали и вообще жили по-человечески.
- Петровна, ты чего шумишь? - услышала Марина голос Артёма Артёмыча из-за двери уборной, тот явно уже поднимался на чердак.
- Ты, вашу барышню эту, как ить её, а, вспомнила, Мариночка. Я ее разбудила и умываться послала, а вы оба садитесь за стол, сейчас красатулина ваша придёт, и чтоб всё съели. Зря я что ли пол ночи на кухне провела. Ить не позавтракают, а потом целый день бегают, вот отащает ваша красатулина, и что делать будете? Девка в теле должна быть, а не как эти нынешние, мощи ходячие…
- Обещаю, не отащаю. - весело произнесла Марина, заходя на чердак и впервые встретив нормального Андрея, смущённо замялась почему-то, а тот аж зарумянился в ответ.
- От ить молодёжь. - возмутилась Петровна и, домыв полы, ушла мыть кабинет медэксперта.
- Вот именно, молодёжь, - пробурчал Артём Артёмыч и, откусив булочку, довольно улыбнулся, - вот если умеет человек печь булочки, то умеет.
- Чем сегодня займёмся? - поинтересовалась Марина у начальства и опять смутилась, она и Андрей хотели взять одну и ту же булочку.
- Ты сейчас позавтракаешь и начнёшь эти чёртовы записи изучать, а мы с крестником поедим в один клуб и пораспросим там о твоём бывшем начальнике, хозяйка клуба с ним знакома. Дома он не появлялся, на работе тоже, телефон отключён, так что мы своими методами его искать будем, а ты своими методами следствию помогай, найди в этих записях что-то важное.
- Хорошо, буду читать. - улыбнувшись произнесла Марина и нахально уставившись на Артёма, сказала: - Удачного дня, товарищ следователь.
- И вам удачного дня, товарищ магоэксперт. - при этом он наконец-то осмелился посмотреть в глаза Марины, и они просто ограничелись улыбками.
- Ой, ну ты как всегда. - вздохнул Артём Артёмыч и добавил: - Иди уже, заводи машину.
Андрей вскочил на ноги и, не прощаясь, покинул чердак, а Артём Артёмыч вздохнул и вдруг сказал:
- Вот теперь я точно знаю, что мой крестник вернулся, он всегда при симпатичных девушках себя так вёл, а с этой тварью в груди прям ловеласом стал. Спасибо тебе, Марина, что крестника вернула.
- Рада стараться. - широко улыбаясь ответила девушка и взялась убирать завтрак со стола.
Когда стол был протёрт и всё было убрано по местам, когда Марина написала красным маркером на бумажке: «Не входить» и с помощью скотча прилепила бумажку на дверь чердака, она осмотрелась и удовлетворённо вздохнув взялась за дело.
Оторвав несколько полосок ткани, она нанесла на нее обережные символы, зашептала их заговором и побежала догонять мужчин, собравшихся в клуб. Поймав их на пороге, она каждому повязала обережную ткань на правую руку и велела ни в коем случае не снимать без ее разрешения.
Проводив мужчин, она не торопясь вернулась на чердак и посмотрела на четыре книги в коричневом переплете.
- Хочешь не хочешь, а надо, - сказала она самой себе и, перенеся корзину с магическими принадлежностями к рабочему столу, начала готовить рабочее место. Оторвав большой кусок ткани, она застелила ею стол, поставила четыре свечи по углам стола и зажгла их, произнесла заговор активации ритуального места и, оторвав еще два куска ткани, воспользовалась ею как защитой. Она решила, что к книгам вообще нельзя прикасаться голыми руками. Поэтому она положила на стол книгу и, пронеся над ней зажженную свечу, произнесла:
«Чистым полем, светлым небом,
Родниковой водой, белым хлебом,
Семью ветрами, семью замками
Запираю, закрываю вас от беды.
Как на небе нет места тьме,
Как в огне не выжить змее,
Как в воде не держится грязь,
Так и здесь пусть всё растворится тотчас.
Солью посыпаю, водой омываю,
Дымом окуриваю, светом освещаю.
Пусть сгорит всё злое, что было написано,
Пусть исчезнет всё хитрое, что было испытано.
Не для зла беру, не для худа,
А для правды и для суда.
Стань ты чиста, стань ты бела,
Словно утром роса на траве ожила».
Другой рукой она создала соляной круг вокруг книги и почувствовала, как запахло чем-то сгнившим. Поэтому она зажгла благовония с добавлением полыни и снова произнесла заговор. Дышать сразу стало легче, и Марина аккуратно открыла книгу и с облегчением выдохнула.
- Думала, будет куда хуже. - призналась она самой себе.
Калиграфический бисерный почерк исчез, аккуратные схемы и зарисовки стали кривоватыми и грязными, затёртыми, но прочитать содержимое книги Марина всё же могла, и потому она погрузилась в уже привычное изучение записей.
Когда в дверь чердока постучали, Марина вздрогнула и с трудом повертела затекшей шеей.
- Кто там? - спросила она, разминая поясницу.
- Свои. - услышала она голос Андрея.
- Заходите. - ответила Марина и решила, что это отличный повод встать с жесткого деревянного табурета и размять ноги.
- Ну чего? Есть толк? - спросил Андрей, за ним вошли Артём Артёмыч и тот самый водитель, за которым ходил призрак его брата.
- Ой, да там много чего, этой бабе каллиграфию, конечно, подтянуть надо, мешают ошибки читать, а так она явно когда эмоционировала сильно, то писала всё. Зачастую книги как дневник использовала.
- Она Алёну госпожой называет, она пишет, что она им бессмертие обещает, как у самой Алёны. Но той ритуал продления молодости нужно раз в год повторять с принесением в жертву женщины, похожей на нее и в том возрасте, в каком она была, когда первый раз этот обряд провела.
Но Алёна хочет раз и навсегда закрепить результат ритуала, правда, ей для этого нужно множественное жертвоприношение и чаша судеб. А она, похоже, сокрыта в бабкиной кладовке. Поэтому и психиаторша, и лысый пытались на меня воздействовать. Только я знаю, как проникнуть в бабкину кладовку. Тем более что я знаю, что за жезл они использовали в ресторане и которым лысого убили. Причём психиаторша сама писала, что это за жезл и для чего он нужен, но не учла, что для этого нужна не просто кровь, а кровь моя и мужчины-добровольца. Он добровольно должен пожертвовать своей кровью, и именно он должен управлять жезлом, а я открыть дверь в кладовку. Причём мужчина должен справиться с духом-хранителем.
- Я согласен добровольно! - заявил Андрей, подняв руку, как школьник.
- Ну вот и почему я не удивлен? - спросил Артём Артёмыч.
- А ты уверен, что с духом справишься? - спросил водитель.
- У меня охраные знаки на ладонях выжжены, плюс тряпочная на руке Мариной завязана, так что сумею.
- Дело не в оберегах, дело в том, что ты духу должен показать, что ты имеешь право и ты не опасен для кладовки. - пояснила Марина. - Ну или прикончишь духа тем самым жезлом. Где он, кстати?
- В вещьдоках, конечно. - ответил Артём Артёмыч. - Сейчас принесу.
- Мы в машине будем, и если есть нож какой-нибудь, какой не жалко. Чтоб на стене накорябать кое-что можно было.
- Есть у меня нож, от брательника остался, он им чего только не творил, такой крепкий и стену точно выдержит. - предложил водитель, и призрак его брата согласно закивал, соглашаясь с братом, и Марина улыбнулась обоим.
- Тогда едем, нам нужен Можайский кремль, бабка много о нём говорила. Я на месте пойму, куда нам идти.
Водитель тут же поспешил за ножом, а Артём Артёмыч побежал за жезлом. Андрей помялся немного у порога и вдруг спросил:
- А ты не злишься на меня за то, что мы… ну я и этот дух чёртов, ну мы как бы оба тебя поцеловали?
- Не, не злюсь, ты, то есть вы, нормально целуетесь. Так что не переживай. - ответила Марина, но потом в ней проснулось озорство, и она вдруг добавила: - Правда, у меня есть желание проверить, как ты целуешься без духа… Ну да это потом как-нибудь, когда свободное время будет.
- Ага, - смущённо и в то же время радостно улыбаясь, ответил Андрей и вдруг вспомнив, что до свободного времени еще далеко, решил ускорить события и побежал вниз к машине.
Можайский кремль встретил полицейских и Марину тишиной и пением птиц. Девушка быстро сориентировалась на месте и привела мужчин к старой кирпичной стене недалеко от кремля, причём стена была уже вокруг заросшей деревьями, и все удивились, почему ее до сих пор так и не снесли.
- Дух-хранитель не даст снести стену, это дверь в кладовку бабки. - пояснила Марина и, взяв у водителя старый, очень потрёпанный нож, взялась наносить символы порога на стену. - Вы пока тут пятачёк у стены расчистите, чтоб духа вызвать. Бабка его зачем-то на мужчину настроила, а может, и не она настраивала, может, это кладовка прадеда, вот дух на мужика настроен. В общем, чистый участок земли нужен, чтобы круг магический активировать.
- А зачем мы вообще в кладовку лезем? - поинтересовался водитель. - Ну лежит чашка в кладовке и пусть лежит.
- Нельзя, чаша — очень могущественный артефакт, если Алёна до нее доберётся, а она точно ищет способы добраться. То будет очень много жертв. Из-за ритуала, который она задумала, духи и призраки, которые обитают во всей Москве и Подмосковье, взбеленятся, станут агрессивными, и будет очень много жертв среди простых горожан и гостей столицы. Там психиатрша еще какой-то ритуал-призыв упомянула, но я так и не поняла, что за ритуал. Я один такой уже произнесла по бабкиному желанию. Не хочу повторения той истории. Трёхликого я второй раз не обману, это точно. А вдруг есть еще какой-то типа Трёхликого или еще хуже, вдруг Алёнка такая же глупая, как моя бабка, и верит, что может договорится с каким-нибудь вроде Трёхликого. Поэтому надо чашу уничтожить и вообще посмотреть, что там еще уничтожению подлежит.
- Тогда действуем. - решительно произнёс Артём Артёмыч, расчищая площадку от прошлогодней травы и молодой поросли.
Марина нанесла символы на стену и аккуратно начертила на земле магический круг. Артём Артёмыч вытащил из машины жезл и отдал Андрею. Сам же сел с водителем в машину и стал нервно ждать результатов, но при этом смотрел и по сторонам, опасаясь появления той самой Алёны.
Марина показала, как надо встать Андрею в магическом круге, и начала активировать символы на стене. Андрей начал зачитывать уже выученный наизусть заговор и вдруг понял, что жезл в его руке вибрирует и то леденеет, то нагревается до едва терпимой температуры. Вокруг Марины заметались духи, обитавшие в этой местности. Им просто было любопытно, они всегда слетались туда, где кто-то что-то колдовал.
Андрей закончил в третий раз произносить заговор, и Марина провела ножом по руке Андрея так, чтобы кровь попала на жезл, потом порезала себе палец и размазала кровь по центру рисунка на стене. Духи вокруг завизжали, учуяв запах свежей крови, и вдруг стали помогать Марине открыть дверь, Андрей почувствовал, как из-под земли что-то рвётся, и вот перед ним появился светящийся золотом дух, и Марина ахнула, и ее возглас не понравился Андрею.
- Чего не так-то? - спросил он, еле удерживая в руках вибрирующий жезл.
