- Это не обережник, это боевик. Бабка замкнула кладовку на нём, чтоб подпитываться от убитых им людей! - протороторила Марина, пытаясь сообразить, что делать, но она понятия не имела, как избавиться от боевого духа.
В это время дух потянулся, повёл плечами, покрутил бёдрами, как будто разминал несуществующие суставы, и, осмотревшись вокруг, помахал рукой Артёму Артёмычу и водителю. Те попытались выйти из машины и поняли, что двери не открываются. Потом дух посмотрел на Андрея и Марину и, царственно скрестив руки на груди, приподнял бровь и спросил:
- И чего вам нужно в кладовке моей госпожи?
- Ты вообще кто? - стальным тоном спросил Андрей, и Марина увидела преображение смущённого следователя не в самоуверенного ловеласа, а в воина. Он встал на ноги, и лицо его стало суровым и решительным, он понятия не имел, как убить духа-боевика, но готов был сделать что угодно, чтоб избавить мир от явно агрессивного духа.
- Я? - хохотнул, спросил дух. - Я убийца убийц. Я тот, кто сделает госпожу всесильной…
- Она померла, причём уже давно. - попыталась расстроить духа Марина.
- Тогда я пойду куда угодно и буду убивать каждого встречного, чтобы подпитать душу моей госпожи, чтобы она переродилась в новом воплощении и стала ещё сильнее. - торжественно ответил дух и презрительно фыркнул на Андрея, который перехватил жезл как копье.
- Ты хоть знаешь, где она оказалась в своём посмертии? - спросила Марина.
- Без разницы, где она, я везде могу её подпитывать! - отмахнулся от уже надоевшей Марины дух и посмотрел на Андрея. Тот старательно зубами срывал бинты с ладоней, одновременно раздирая порез, сделанный Мариной и уже переставший кровить. - И чего такого ты можешь сделать?
- А вот это! - ответил Андрей, видя, что жезл стало заливать кровью.
Он дёрнулся к духу и с гиканьем вонзил ему жезл в грудь. Дух презрительно поморщился и сказал:
- И что, думаешь, мне хотя бы щекотно?
- Сейчас будет очень щекотно! - пообещал Андрей и начал, чеканя слова, произносить:
Жезл, кровью моей омытый,
Силой древнего зла напитанный!
Стань клыком ядовитым,
Стань клинком беспощадным!
Я, плоть от плоти этого мира,
Отдаю толику своей жизни
За миг всепоглощающей ярости!
Да иссякнет свет в глазах врага!
Да обратится его сила против него же!
Да станет его суть прахом!
Убей!
Дух презрительно фыркнул и попытался шагнуть от Андрея, но понял, что не может пошевелиться. Он схватился руками за жезл у своей груди и попытался его вырвать, но руки его заискрили и задымились. Дух изумлённо и возмущённо заорал и попытался оторвать руки от жезла, но не смог.
Андрей же едва сдерживал трясущийся, вибрирующий жезл, ладони его нещадно кололо и жгло то жаром, то льдом. Он зажмурился, пытаясь удержать жезл, но внезапно почувствовал ладони Марины поверх своих, и она что-то зашептала, отчего жар в жезле пропал, но он стал как будто медленно рассыпаться в прах. Андрей открыл глаза и увидел, что злой и возмущённый дух что-то орёт, но, лишившись голоса, он уже ничего не мог сделать Андрею и Марине. Дух завибрировал, как и почти рассыпавшийся жезл, и вдруг Андрея и Марину взрывной волной бросило на кирпичную стену. Марина охнула, Андрей не удержался и выругался. Посмотрел на свои руки и поморщился, поняв, что остатки праха жезла попали в раны и теперь жезл останется в нём навсегда.
- Никогда! Слышишь, никогда больше не произноси тёмного заклятия, станешь как эти трое… Дверь открылась. - С трудом прошептала Марина и, оперевшись о плечо Андрея, встала и протянула ему руку, чтоб и он смог встать.
Они одновременно заглянули в появившийся проход в кладовку и увидели, как там зажигаются сами собой множество свечей.
- Ни фига себе силушка была у бабки. - Пробормотала удивлённая Марина и, мысленно толкнув себя в спину, заставила себя перешагнуть порог, при этом она всё ещё держала Андрея за руку, и он вошёл в кладовку за Мариной и присвистнул.
- Бабушка твоя явно порядок любила, тут как в музее, всё по полочкам, и даже коробки подписаны. - Почти шёпотом произнёс он.
- Да, любила чистоту и порядок, у неё в доме всегда такой порядок был, что аж жуть.
- А это что за пиалка на пьедестале почёта? - поинтересовался Андрей, подходя поближе к тумбочке, на которой стояла небольшая пиала, покрытая магическим орнаментом.
- Та самая чаша. - Ответила Марина и едва коснулась пиалы кончиками пальцев.
Она вдруг увидела семью из двенадцати человек, печально смотрящую на неё из прошлого её семьи. У всех, от стариков до детей, были перерезаны горла, и они явно всё ещё были несвободны.
- Уничтожь чашу, - едва прошептал самый старший из семьи. - Освободи наши души.
- Марин, ты в порядке? - услышала она голос Андрея.
- Мой прадед убил семью из двенадцати человек, чтоб на их крови создать эту чашу. Они всё ещё несвободны. - С омерзением и возмущённо ответила Марина и отдернула руку от пиалы.
- Её разбить можно? - спросил Андрей.
- Не получится. - Ответил женский голос от порога, и Марина с Андреем, обернувшись, увидели Алёну.
Она стояла в лёгкой куртке бежевого цвета, на ней были лёгкие джинсы и белые кроссовки. Волосы блондинки были уложены в аккуратную причёску, и личико у неё было очаровательно милым. Она скромно улыбалась, и Марина поняла, почему она ей доверилась и всё о себе рассказала.
- Магия чистой души? - спросила Марина.
- Ага, - улыбнувшись, ответила Алёна, - очень эффективная магия, все тебя любят, все тебе доверяют, никто ничего плохого о тебе подумать не может. Правда, тебе она не подвластна будет, ты не в мою матушку пошла, ты в моего отца пошла, а ему эта магия не давалась.
- А с чего вдруг пиялка? - спросил Андрей, стараясь разговорами потянуть время. Он видел, как Артём Артёмыч вылезает из машины через разбитое окно.
- Так ты не знаешь? Марину на самом деле Марьям зовут, её прадед женился на моей матери в Бухаре, она купеческая дочь была, ну и ведьма по совместительству. А отец мой вообще какой-то очень высокопоставленный человек был и колдун по совместительству. Он мне в детстве рассказывал, что он как будто не из нашего мира, что он могущественный колдун, а я слушала и млела. Я правда вся в матушку пошла, у отца даже появилось сомнение, его ли я дочь. Поэтому меня к деду в Смоленск отправили, а потом война началась, и все мои, кроме твоей бабки, померли. А бабка твоя еще та барахольщица и скупердяйка была, не захотела со мной наследством делиться. Вот мне и пришлось тебя найти и сделать всё, чтобы ты сюда пришла и дверь мне открыла.
- Так я вся в бабку пошла, я тоже жадная! - произнесла Марина, подымая над головой чашу судеб, собираясь её разбить. Кровь Марины уже попала на чашу, и она надеялась, что этого хватит, чтоб её уничтожить.
Алёнка печально хмыкнула, и вдруг Андрей опустился перед ней на колени, смотря на Алёну как на воплощённую богиню. А за порогом кладовки схлестнулись в драке водитель и Артём Артёмыч. Марина поняла, что не может разжать пальцы, вцепившиеся в чашу.
- Я знала, что ты вся в свою бабку пошла, такая же упрямая и силушки немерено, но она-то силу свою тренировала, развивала, а ты только блокировала её. Так что, если ты сейчас не поможешь провести ритуал призыва, этот блондин перережет себе горло, а те два старика будут драться до смерти. Так что решай!
- Кого ты призывать решила? - с трудом опуская руку, спросила Марина, леденея от ужаса, понимая, что опять может встретиться с Трёхликим.
- Того, кому служил мой отец, того, кому служил когда-то глупец Трёхликий. - ответила Алёнка и, усмехнувшись, спросила: - А знаешь, почему он глупец?
Марина отрицательно помотала головой, но сделала шаг поближе к Андрею.
- Он глупец, потому что с тобой, недоучкой и слабо силком, не справился, поверил, что победил тебя, а я не такая глупая. - произнесла Алёна и, взмахнув рукой, отправила Андрея в полёт, и тот завис под потолком, всё ещё смотря на Алёну как на богиню. - Не сделаешь, как я велю, он труп!
- Что надо сделать? - спросила Марина, осматривая полки в надежде найти оружие против Алёны.
- Ритуал призыва, ты знаешь, как его проводить, уже проводила.
- Имя призываемого? - спросила Марина и увидела серебряное блюдо, покрытое рунической вязью, и факел, который в зажжении.
- Вот рукопись, всё, что осталось мне от отца. Тут прочтёшь, думаю, всуе поминать господина миров не стоит. - ответила Марина и отдала старый пожелтевший лист пергамента, скрученный в трубочку.
- Я могу взять необходимые атрибуты?
- Бери, но учти, я контролирую тебя и его!
Марина медленно прошлась вдоль рядов и как бы ненароком прихватила не только серебряную чашу и бутылку вина, но и факел. Потом взяла пять свечей и полотно, на котором был вышит магический круг.
Расстелив полотно на полу, Марина расставила свечи, поставила в центр круга чашу, с трудом открыв бутылку вина ножом, лежавшим рядом с бутылкой, она вылила вино в чашу и положила рядом с чашей нож. Факел, как ненужный, положила позади себя и зажигалкой Артёма Артёмыча зажгла свечи.
- Есть какие-то специфические пожелания? - спросила Марина у Алёны.
- Да. - гордо и улыбаясь, ответила та. - Убей повелителя миров, как только он появится.
- Зачем это? - искренне удивилась Марина.
- Ну, отец рассказывал, что он из очень древнего рода, и его предки правили мирами до того, как пришёл новый повелитель миров. Он помрёт, и я стану госпожой миров!
- Тебе виднее, я сказки прадеда не слышала… - ответила Марина и подумала ехидно про себя: «Зато я слышала сказки бабки и знаю, что никакого повелителя миров нет, есть страж миров».
Марина начала накачиваться энергией пространства, энергией огня, даже потянула в себя энергию реки, загнанной в трубы под землёй. Энергия текла бурным потоком, бабушка не зря сделала кладовку на этом месте, это было место силы, и Марина чуть не опьянела от такого количества силы. Она взяла нож и, расковырял порез на ладони, капнула три капли своей крови в чашу с вином, потом развернула пергамент и увидела старинную вязь русских букв с сильным наклоном влево.
- Почерк у прадеда интересный, произнесла Марина, с трудом вчитываясь в непривычно написанный текст. С большим трудом найдя имя призваемого, она зашептала:
Я, кровь от крови хранителей врат,
Стою на перекрёстке семи ветров.
Слушай меня, тот, чьё имя стирает рассветы.
Тьма зовёт тебя, бездна ждёт тебя.
Врата открыты не для служения, а для суда.
Не для поклонения, а для битвы.
Я не несу тебе даров, я несу тебе правду.
Правда в том, что твой час настал.
Силы, что питали тебя, иссякли.
Души, что служили тебе, отринуты.
Я — конец твоего пути.
Явись же! Прими свою судьбу!
- Странный призыв. - пробормотала Алёна и, взмахнув рукой, стукнула Андреем о потолок. - Помнишь о нём?
- Да помню, я помню, просто по-другому его не выманить, кто он и кто я, вот и сказала так, чтоб он заинтересовался, кто такой наглый его призывает. - ответила Марина и показала на центр чаши, вино в ней начало слегка светиться и закручиваться в небольшую воронку, из которой полилась мощная энергия, и Марина, увидев, как заинтересовалась Алёна, осмелилась предложить: - Если его убью я, то и претенденткой буду я, если его убьёшь ты, то никто не усомнится в твоем праве.
Девушка взяла нож и с большим почтением протянула его Алёне, та с сомнением посмотрела на него, потом улыбнулась своим мыслям и взяла нож.
В чаше уже был энергетический водоворот портала, и сквозь него можно было увидеть, как кто-то протискивается, сияя золотом. Марина очень понадеялась, что Алёна не вспомнит, как выглядел дух, убитый Андреем, и незаметно для Алёны завела руку за спину и взялась за парку факела.
- Он почти здесь! - торжествуя победу, произнесла Алёнка и, замахнувшись ножом, воткнула его в центр урагана, и оттуда раздался вопль. Но он был скорее возмущённым, чем предсмертным.
Алёна попыталась отдёрнуть руку от ножа, но не смогла, ее как будто кто-то крепко держал за руку. Она возмущённо посмотрела на Марину и второй рукой указала на Андрея, и Марина, сказав:
- Ага, - замахнулась и ударила довольно-таки тяжёлым факелом по голове Алёны.
Произошло одновременно два действа: Андрей рухнул на пол, Алёну охватило золотым свечением, и как бы она не орала и не материлась, она не могла пошевелиться. Марина зажгла факел от свечи и ткнула горящим факелом в лицо Алёны со словами:
Кровью рода связь разорвана,
Право входа в мир твой утрачено.
Тьма, что звала, — теперь твоя клеть,
Сквозь портал тебе гореть.
Алёнка заверещала, огонь охватил её мгновенно и почти целиком, и Марина увидела, как Алёнку, охваченную огнём, начало затягивать в портал, тот, кого ткнула ножом Алёнка, торжествующе захохотал, и Алёнка вдруг исчезла. Сияние в чаше мгновенно исчезло, и на дне чаши остался только прах от вина и Алёнки.
Но свечи, освещавшие кладовку, вдруг затрещали, заискрили, и пламя в них выросло из сантиметрового в метровое и начало перекидываться на предметы.
Марина увидела чашу душ на полу у магического полотна и возмущённо поцокала.
- А говорила, что она тебе очень важна. - пробормотала Марина, подняла ее и с размаху бросила на пол там, где уже начал бушевать огонь. - Андрей, ты как?
- Жить буду, но со стыдом. - улыбнувшись, ответил тот и, с трудом встав на ноги, посмотрел в глаза Марины и спросил: - Я полный дебил, раз воспринял её как что-то чудесное?
- Тебе нужно активировать твои раны на ладонях, там и остатки жезла, и они в форме обережных символов, так что больше никто так тобой не будет манипулировать. А сейчас пошли отсюда, сгорим нафик с этой кладовкой!
Андрей, и орудия, взял протянутую руку Марины, и они, как нашкодившие дети, выбежали из кладовки, и та рухнула развалившейся кирпичной стеной. А на земле возле машины лежали два драчуна и проверяли, все ли зубы у них на месте.
- Всё, дело можно считать закрытым! - заявила Марина Артёму Артёмычу, опускаясь перед ним на колени и протягивая носовой платок, чтобы утереть сочившуюся кровь из носа.
- Дело будет закрыто, когда все бумаги будут написаны, и докладная по поводу по поводу пропажи орудия убийства тоже должна быть у меня на столе завтра. А сейчас отдыхать… А нет, вещи Мариночки надо забрать и перевести в новую квартиру, мне позвонили, всё уже улажено, твои труды на самом верху оценили. Но медосмотр для официального трудоустройства пройти всё-таки придётся.
- Пройду. - пообещала Марина и от восторга обняла своего нового начальника.
