Марина сидела на заднем сидении машины Андрея и слушала, как Андрей с Артёмом Артёмычем обсуждают план действий. Девушка поняла, что они собрались действовать по какой-то стандартной схеме, и ей стало страшно за тех, кто пойдёт на штурм ресторана.
При разговоре у Артёма Артёмыча непроизвольно дёргалась щека, и он, похоже, сам не замечал, как морщится и прикасается к синяку под глазом. А это значило, что дух-шалун уже настолько набрал силу, что начальнику точно нельзя входить в ресторан.
- Простите, что встреваю, может, я в ваших делах вообще ничего не понимаю, но вы, похоже, тоже не совсем понимаете, что там в ресторане происходит. - встряла в разговор Марина и сама от себя не ожидала такой твёрдости и решимости в голосе.
- Чего мы не понимаем? - спросил Артём Артёмыч, и снова его щека дёрнулась.
- Нестеров — грубая сила, он использует духов как таран. Варламова — мозг операции, она может попытаться взять кого-то из вас под контроль взглядом или голосом. Горелов (начальник Марины) — теоретик, он опасен тем, что знает теорию ритуалов, но слаб в практике. Сейчас они слабы, потому что ритуал провалился и они перессорились. - пояснила Марина свою мысль. - Вам, Артём Артёмыч, вообще нельзя туда, я вас ещё не избавила от духа, которого вам подсадила психиаторша чёртова. Она над вами верх взять может. Да и вашему спецназу туда нельзя, у двоих тоже духи-подселенцы есть, так что это опасно, неизвестно, как они там себя поведут.
- И что ты предлагаешь? - спросил Андрей, паркуясь у того самого ресторана, и все увидели яркую вспышку в тёмном окне этого ресторана. - Это они сейчас чего? Колдонули что ли?
- Пойдём ты, товарищ Андрей, и я. Я тебе сейчас обережный рисунок на ладони нарисую, всех я пока защитить так не смогу. Им амулеты потом сделаю. Правда, потратиться придётся, но, думаю, придумаем что-то. А пока только ты, товарищ начальника, и я!
- Мне точно туда никак? - почти обиженно и как-то по-детски спросил Артём Артёмыч, и Андрей изумлённо уставился на дядьку и начальника, впервые услышав от того такую интонацию.
- Андрей, ручка есть? - вместо ответа спросила Марина.
- Вот, держи, у меня еще и красная есть. - ответил Андрей и протянул обе ручки Марине.
- О, класс. Тебе и синяя пойдёт, - обрадовано ответила Марина и вдруг сказала: - Держи начальника!
Артём правильно понял Марину и повис на Артёме Артёмыче так, чтоб он просто не смог ударить Марину, пока та рисовала на шее старика обережные символы красной ручкой. Артём Артёмыч пару раз дёрнулся, пытаясь вырваться, проорал матерное ругательство, но стоило Марине закончить рисовать третий символ, мужчина затих и как будто наконец понял, что происходит.
- Во, получилось, вам бы всем такие татушки неприметно сделать, я бы спокойнее жила, да и вы все подольше бы прожили. - заявила Марина, наблюдая за тем, как Артём Артёмыч осторожно едва-едва прикоснулся к символам на своей шее и даже облегчённо вздохнул.
- Татушки набьём, не сомневайся, я сам умею татушки набивать, лично всем сделаю! - пообещал начальник и, повернувшись, благодарно пожал руку Марине. - Вот прям сейчас позвоню кому надо, и тебя сегодня же в наш штат впишут, а после этого дела я лично с тобой в ту квартиру съезжу и твои вещи заберем. Будешь моей соседкой, в квартире напротив будешь жить, мне так спокойней будет.
- Хорошо, что напомнили! - вдруг произнесла Марина и посмотрела, как из «Газельки» выходят бойцы противо колдовского спецназа. - В квартирах всех сослуживцев тоже защиту поставить надо. Мало ли кто и что нам мстить захочет.
- Золото, а не подчиненная. - Широко улыбнулся Артём Артёмыч и внимательно стал смотреть, как Марина наносит на ладони Андрея обережные символы. - А если такие всем на ладони нанести, не сложно будет?
- Я тогда с ног свалюсь от перерасхода сил. У меня всё-таки тоже ограничения есть. Потом продумаем всё, и я сделаю, но пока туда идём только мы вдвоём. - сказала Марина и, убедившись, что символы работают, вышла из машины и посмотрела на затемнённые окна ресторана, там что-то происходило, доносились громкие голоса, но что там творилось, понять было невозможно.
- Так, товарищ новобранец. - Произнёс Андрей, становясь рядом с Мариной у порога в ресторанчик. - Скажу: «Ложись», ты падаешь, скажу: «Беги», ты бежишь, в общем, выполняешь мои приказы. Поняла?
- Поняла, но, учитывая, с кем мы имеем дело, то вам, товарищ начальник, тоже надо меня слушать. Я просто так ничего не попрошу. Так что сами понимаете?
- Понимаю. - Ответил Андрей и сам не понимая почему взял Марину за руку, и они нога в ногу преодолели пять ступенек порога и одновременно толкнули дверь ресторана.
В самом здании было светло, несмотря на черноту в окнах, у Андрея закололо ладони, и он мельком глянул на них и впервые увидел магию в действии. Символы на его ладонях слегка светились и покалывали. В холле ресторана было всё нормально, но из зала доносилась ругань, все трое орали одновременно и, похоже, именно сейчас решили от слов перейти к делу. Раздался изумлённо-болезненный вопль психиаторши, болезненный мат лысого и довольная ругань инженера. Сергей и Марина поспешили войти в зал ресторанчика и изумлённо застыли на пороге. Зал был почти разнесён, и мебель почти не подлежала восстановлению, ковёр в центре зала был залит неизвестно чем и тоже был кандидатом на выброс, причём один его угол сильно дымил. Трое колдунов валялись в центре ковра и то ли не могли встать из-за липкой и противно пахнущей лужи, то ли пытались набить морды друг другу, но у них не очень-то это получалось из-за этой самой лужи. При этом в руках инженера явно была зажата прядь седых женских волос, психиаторша вцепилась в лысину и пыталась содрать противнику кожу, а там и так был здоровый синяк, поэтому хозяин лысины орал и матерился. При этом усердно пытаясь пнуть инженера. Марина, глядя на эту сцену, чуть не захохотала и, увидев бледное сияние под потолком, просто произнесла этому сиянию:
- Спасибо. Большое спасибо.
- Ты это кому? - удивился Андрей, и трое драчунов тоже уставились на пришедших.
- Вы ведь не просто так этот ресторан выбрали, да? - вместо ответа спросила Марина. - Тут уже когда-то проводили серьёзные обряды, и вы решили воспользоваться открытым энергетическим каналом. Но как бы не подумали, что предыдущие ритуальщики могли поставить тут свою защиту, как раз от таких, как вы, пользователей. Тут дух обережный из духа-шалуна сделали, он-то их и перессорил, а эти колдуны недоучки и не поняли, чего это они так ругаются. И, кстати, этот дух их просто так не отпустит, можем их упаковывать. Зови остальных.
Трое колдунов удивленно посмотрели друг на дружку, потом посмотрели на потолок и, не увидев обережного духа, попытались встать и прибить Марину, но опять-таки поскользнулись и грузно рухнули в липкую и скользкую лужу. Раздался отборный мат, и психиаторша вдруг, уставившись в глаза Андрею, ласково и очень мило произнесла:
- Мужчина, помогите мне встать, а я вам любовь неземную подарю.
- Ага, спешит и падает. - улыбнулась Марина, поняв, почему руки Андрея дёрнулись, и он, не обращая внимания на психиаторшу, просто вызвал по рации Артёма Артёмыча.
Психиаторша поморщилась, отпустила наконец лысину своего товарища, и тот вскрикнул, настолько глубоко вошли ногти в кожу.
- Не ори, - строго велела психиаторша и посмотрела на инженера с ненавистью. - А я говорила, что её надо в жертву приносить, а не эту бабищу...
- Ты много что говоришь, а толку с твоей болтовни с гулькин нос, - ответил инженер и, посмотрев в глаза Марины, что-то быстро прошептал и произнёс: - Мариночка, детонька, ты же меня знаешь, ты умница, ты же хочешь повышение? Я тебя мастером в моём цехе назначу...
- А потом в жертву принесёшь? - спросил Андрей и, увидев что-то посвёркивающее на полу под одним из ещё целых столов, пошёл туда и, присев, уставился на явно золотую пластину с древнеегипетскими письменами.
Марина увидела, как Андрей потянулся к пластине, и заметила улыбки победителей, мелькнувшие у троицы колдунов.
- Андрей, не трогай этого! - проорали одновременно и Марина, и Артёма Артёмыч.
Но Андрей успел прикоснуться к пластине, и зал ресторана наполнился ветром и гулом.
Все, кто в это время уже вошли в ресторан, увидели, как из пластины вырываются духи, походившие на потрёпанные мумии, Андрея как будто током ударило, и его трясло, и он не мог оторвать руку от пластины. Марина разбежалась и всем своим весом сбила Андрея с ног, и при этом успела сдёрнуть скатерть со стола и накрыть ею пластину. Ветер в зале почти тут же стих, а духами занялся обережный дух, и под потолком началось светопреставление с искрами, жутковатыми воплями и стонами.
- Никогда, никогда не трогай ничего с письменами и вообще непонятное, особенно голыми руками! - почти проорала Марина и посмотрела в глаза Андрею.
Взгляд у мужчины был мутным, и он, похоже, мало что понял из слов Марины. К ним подбежали сразу пять человек и взялись им помогать встать, но это было сложно сделать, липкая и скользкая лужа стала больше, и они уже стояли в ней. Только Артёма Артёмыч стоял в сторонке и восхищённо смотрел под потолок на схождение духов. А вот психиаторша и инженер под шумок умудрились выползти ужами из зала ресторана и через кухню убежали. А лысый так и лежал в луже, раскинув руки, и из его груди торчал тот самый жезл, который они использовали во время ритуала.
Марина, с трудом оторвавшись от липкого пола, убедилась, что Андрей в порядке, и проверила его ладони, вздохнув облегчённо, она попросила увезти его в газельку и обработать там чем-нибудь его ладони. Девушка поняла, что обережную татуировку Андрею можно было теперь и не делать, рисунки, которые она нанесла на его ладони, стали сильными ожогами и должны были стать шрамами обережными на всю жизнь. Они, в сущности, и спасли Андрея от массовой одержимости древними духами, а значит, и от гибели в течение часа.
Артёма Артёмыч вдруг вздрогнул, поморщился болезненно и одновременно потрогал и синяк, и рисунки на шее. Потом вдруг осмотрелся вокруг и как будто понял, где и зачем он находится, увидел, в каком состоянии провели мимо него Андрея, увидел труп лысого посреди зала и, посуровев, спросил:
- Так что, говоришь, тебе надо, чтоб избавить меня от этой проблемы?
- Соль обыкновенная, пачка. Вода тёплая и полотенце, чтоб потом вытереться. - произнесла Марина, не сводя глаз с трупа лысого.
У того из внутреннего кармана торчала фотография, небольшой уголок, но Марина узнала бы её в любом случае. Это была фотография, единственная в своём роде, и Марина сама лично отдала её Алёнке, чтоб она её отреставрировала и сделала копии. На фотографии была семья бабушки. Там были прадед, прабабушка и их трое детей. Сама бабушка ещё в пятилетнем возрасте, её братишка десяти лет и их старшая сестра пятнадцати лет, и Марина только сейчас поняла, кого она ей напоминает. Она поморщилась, прошептала ругательство и, застонав, на цыпочках подошла к трупу и аккуратно вытащила из кармана фотографию.
- И почему я этого не замечала раньше? - спросила она саму себя.
- Ты чего? - спросил Артёма Артёмыч, протягивая руку, чтоб помочь Марине выбраться из лужи, не упав.
- У вас фотографии с места убийства Алёны при себе? - спросила Марина и внимательно всмотрелась в лицо сестрёнки своей бабушки на фотографии.
- Нет, они в канторе. - ответил Артёма Артёмыч и тоже всмотрелся в фотографию. - Симпатичненько у них было. Это кто?
- Это мои прадед и прабабка, это их дети, маленькая — это моя бабка, мальчишка помер вовремя войны, под бомбёжку попал вместе с родителями. А вот старшая, её, кстати, Алёной звали, и бабушка говорила, что сдохнет лютой смертью, но с ней общаться не будет. Я думала, она померла давно, ей уже под сотню лет должно быть. А в морг сейчас можно съездить?
Сейчас можно, но я там был, и женщина в морге, и вот эта Алёнка — не одно лицо. Меня судмедэксперт из-за этого и вызывал. Женщина в морге точно не Алёна, твоя соседка. Она гораздо старше, да, телосложение и волосы похожи, но не Алёна, это точно.
- Вот и мне кажется, что в морге пропавшая мастерица лежит. А моя соседка как раз-таки жива и, скорее всего, причастна и к убийству, и к моей семье. То-то она часто говорила, что мы прям как родные понимаем друг друга...
У Марины закружилась голова, и она стала с трудом дышать, понимая, что ее семья причастна еще к одному очень неприятному делу. Она посмотрела на Артём Артёмыча и решительно сказала:
- Мне надо почитать записи психиаторши, надо понять, что они задумали. Да и вами заняться надо!
- Всё, что ты просила достать, уже в моём кабинете, для тебя сейчас чердак расчищают, там и лабораторию твою, и кабинет сделаем. Там места много, и случайно туда не попадёшь. Так что поехали, заодно Андрюху осмотришь, чего-то взгляд у него был сильно поплывший, как бы плохо с парнем не было.
- Там медик обоженные ладони осмотреть должен.
- У нас Савелий из бывших медиков, он по горячим точкам медбратом работал, то тут, то там пользу стране приносил, а теперь и нам помогает. Хороший мужик, правда, молчун.
В отеле они появились уже почти в полночь, Андрея осмотрел Савеличь, перебинтовал ему руки, и Андрея отправили спать на его диванчик в его же кабинете. Марина поднялась на слегка пыльный чердак и изумленно вздохнула. Чердак, до сих пор служивший кладовкой, почти полностью расчистили, в его центре стоял обычный обеденный стол тех же времён, что и само здание. Много раз крашеный, но еще устойчивый и идеально подходящий для всякого рода ритуалов. В углу у единственного окошка поставили письменный стол, на котором уже был рабочий и современный компьютер и письменные принадлежности. У стола стояла плетёная корзина с теми предметами, которые сама же Марина и назвала необходимыми для лечения начальника и для прочтения записей психиаторши. Напротив письменного стола поставили диван, он был братом-близнецом того, что стоял в кабинете Артёма, но был более в худшем состоянии и нуждался в покрывале, чтобы скрыть странные пятна.
- Помощь в моём лечении от кого нужна? — спросил Артём Артёмыч.
- Нет, а тазик и кувшин тёплой воды у вас есть?
- Сейчас всё принесу, и стулья тебе как бы тоже нужны, про стулья товарищи обеспеченцы подзабыли, видимо.
Начальник вышел, и Марина, оставшись одна, посмотрела в окно и увидела почти полную луну и улыбнулась. Спать она совсем не хотела, усталости не чувствовала и вообще готова была горы свернуть ради того, чтобы понять, что Алёнка задумала.
- Вот два табурета и тазик, воду сейчас Андрюха принесёт. — сказал Артём Артёмыч и взглядом спросил, что и куда девать.
- Он же спать должен. — возмутилась Марина и жестом показала, куда ставить стулья и тазик.
- Ан, не спится мне. — весело ответил вошедший Андрей, и Марина, подойдя к нему, взяла его за обе щеки и повернула лицо так, чтобы осветить получше его глаза, а так как она была чуть ниже его ростом, то ей пришлось встать на носочки, чтобы заглянуть в эти самые глаза.
— И как? Красавец? — спросил Артём Артёмыч, присаживаясь на табурет и снимая с себя всю одежду выше пояса.
- Симпатичный. — улыбнувшись, ответила Марина и добавила: — Но прописываю тебе пить святую воду три раза в день, и если раны на ладонях будут сильно болеть и, не дай бог, нарывать начнут, сразу ко мне на процедуры! Ясно?
- А святая вода зачем? — не понял Андрей.
- Положительно заряженная вода избавит тебя от последствий прошедшей сквозь твоё тело отрицательной энергии. Чтобы последствий не было. — ответила Марина и пошла лечить начальника.
Насыпав в пластмассовую чашу всю соль из пачки, она положила правую ладонь на соль и начала шептать заговор. Он был, по словам бабушки, в семье не одно поколение и был очень эффективным, этот заговор Марина выучила по требованию бабушки еще в пятилетнем возрасте и могла его рассказать и спросонья. Соль откликнулась на заговор, и девушка, вздохнув с облегчением, поставила у ног Артёма Артёмыча тазик и наклонила старика так, чтобы его голова была над тазиком. Ему на голову она горстями стала сыпать соль и произносить другой заговор, который она выучила уже в семь лет и тоже могла произнести его в любом состоянии. Артёма Артёмыч начал часто дышать и слегка вздрагивать, он даже почти зло зарычал, и Марина попросила Андрея:
- Придержи его, насколько сможешь, с твоими-то руками. Мне главное, чтобы он оставался на месте.
Андрей посмотрел на свои забинтованные ладони, вздохнул, махнул рукой, мол, к чёрту бинты, и, встав на колени, обхватил дядьку и по совместительству начальника так, чтобы он с места не смог сдвинуться. Тот дёрнулся, попытался встать, но Марина в голос, больше не шепча, начала произносить заговор и уже втирала в голову Артёма Артёмыча заговорённую соль. Тот рычал, часто дышал, но уже не пытался встать. Марина втёрла последнюю горсть соли и взялась поливать голову начальника тонкой струйкой воды, уже напевая другой коротенький заговор, она успела пропеть его шесть раз, когда Артёма Артёмыч вздрогнул, матюкнулся и, расслабившись, посмотрел на Марину.
- Ох, и чего-то мне прям очень живот крутит. — виновато произнёс он.
- Это нормально, бегите, теперь вы здоровый. — улыбаясь, произнесла Марина и кивнула Андрею, всё еще державшему своего дядьку.
- Ох, чего-то мне ну очень нехорошо. — пробормотал тот и побежал на первый этаж.
- А такая побочка всегда бывает? — поинтересовался Андрей, вставая с колен.
- У духов-шутников всегда. Это, так сказать, из «прости-прощай» на последок. - ответила Марина и, подойдя к Андрею, еще раз взяла его за щеки и посмотрела ему в глаза. - Вроде норм, а чего тогда не спишь? Ты же спать хотеть должен.
- Ну как-то не хочу. - ответил Андрей и неожиданно для Марины взял ее ладонь и поцеловал её. Потом взял вторую ладонь и тоже поцеловал. - Ты тут ахалай-махалайничать собралась, вот мне и не спится.
- Точно. - растерянно произнесла Марина, не забирая ладоней у Андрея. - Я же почитать хотела, а чего-то есть хочется... И вообще как-то поздно уже...
- Давай чтение на завтра перенесём. - прошептал Андрей и, склонившись, едва-едва коснулся своими губами губ Марины.
