— Ты только посмотри на него! Ходит как павлин, — фыркнула одна актриса театра Маяковского, кивая в сторону статного красавца, только что переступившего порог.
— А ты посмотри на неё, — шепнула в ответ другая, показав глазами на миниатюрную блондинку с деловитым видом. — Сама из кинематографической элиты, а будет через год сидеть в коммуналке и варить этому «павлину» борщи. Романтика!
— Ничего ты не понимаешь. Дочь режиссёра с голодранцем... Что у них может быть общего, кроме сцены?
Обе оказались правы. И одновременно ошиблись. Дочь режиссёра действительно связала жизнь с «нищим актёром из общежития», но борщи варить он научился сам. А общего у них оказалось настолько много, что хватило на пятьдесят один год бешеной, скандальной, ревнивой и по-настоящему счастливой жизни.
История Светланы Немоляевой и Александра Лазарева — это не советская плакатная идиллия, где муж с женой держатся за руки на фоне заката и никогда не ссорятся. Нет. Это история про битьё посуды, про то, как актриса не могла смотреть на сцене, как её муж обнимает другую женщину, про коммуналки, гастроли и огромную, выстраданную любовь, которая вопреки всему не разбилась о быт. Которая выжила.
ПЛЮЩИХА ПРОТИВ БЛОКАДЫ
Чтобы понять эту пару, нужно заглянуть в их детство. Потому что разница в происхождении у Светланы и Александра была колоссальной. Прямо как два полюса, которые, как известно, притягиваются.
Светлана Немоляева родилась 18 апреля 1937 года в Москве, на Плющихе, в семье, где творчество было не просто работой, а воздухом. Её отец, Владимир Викторович Немоляев, — известный кинорежиссёр и сценарист. Мать, Валентина Львовна Ладыгина, — звукооператор на «Мосфильме». В доме Немоляевых запросто могли засидеться до полуночи Всеволод Пудовкин, Михаил Жаров, Людмила Целиковская или знаменитый клоун Карандаш (Михаил Румянцев). Род Немоляевых по отцовской линии вообще уходил корнями в старообрядцев, а по матери — в дворянский род Мандрыка Черниговской губернии.
Светлана с пелёнок впитывала атмосферу кулис. Она не играла в куклы — она разыгрывала целые спектакли. Однажды, когда девочке было лет десять, она услышала, как бабушка хвасталась соседке сильным чистящим средством с красивым названием «каустик». И что вы думаете? На следующий день в школе Света демонстративно «упала» за партой и, закатив глаза, прошептала: «Умираю... Я выпила бутылку каустика». Поднялась паника, учителя бросились откачивать «отравившуюся», влили в неё литры воды... А эта юная актриса просто отрабатывала материал. Позже, когда пришло время поступать в театральный, она заявила бабушке с максимальной долей драматизма: «Не поступлю — ищите мой труп в Москве-реке!» Поступила, конечно, с первого раза в «Щепку».
А теперь представьте другую картину. Ленинград, 3 января 1938 года. Родился Саша Лазарев. Его детство пришлось на блокаду. Семью эвакуировали в Оренбург, и маленький Саша на всю жизнь запомнил, как они выживали. Однажды он рассказал эту леденящую душу деталь: его мама, чтобы спасти психику детей, каждый день сервировала стол. Расставляла тарелки, раскладывала вилки. И они садились и делали вид, что едят. Пустые ложки подносили ко рту, жевали воздух... «Это психологически было очень важно — не чувствовать себя животными», — скажет он потом. В Ленинград семья вернулась лишь в 1944 году и поселилась в коммуналке на Васильевском острове.
Александр Лазарев и Светлана Немоляева — это встреча человека, у которого не было ничего, кроме таланта и желания жить, и человека, у которого было всё, но который выбрала сцену, а не золотую клетку.
«ОТБИТЬ! НЕМЕДЛЕННО!»
Познакомились они в 1959 году. Светлана, блистательно окончив «Щепку», год проработала в театре на Малой Бронной, а потом перевелась в театр имени Маяковского. Туда же пришёл и Александр Лазарев после Школы-студии МХАТ.
Вот тут и начинается самое интересное. Казалось бы, Светлана Немоляева — «принцесса» советского кинематографа, её папа — режиссёр, дома гости — знаменитости. А Александр — парень из коммуналки, переживший блокаду, «нищий актёр из общежития», как она сама его потом назовёт. Но сердцу не прикажешь.
Правда, поначалу Лазарев не спешил. Не знал, с какой стороны подойти к этой миниатюрной блондинке. А потом произошёл тот самый классический сюжет, без которого не обходится ни одна романтическая комедия. На Светлану положил глаз другой актёр — Анатолий Ромашин, тоже ленинградец и однокурсник Лазарева по студии. И принялся ухаживать так активно, что у Саши проснулся азарт.
«Отбить! Немедленно!» — решил Александр. И пригласил Светлану на свидание. Девушка, наслышанная о красоте и харизме этого статного парня, не отказала. А дальше всё закрутилось с такой скоростью, что Ромашин просто не успел ничего понять. Лазарев победил. Буквально за год он сумел доказать, что его любовь стоит больше, чем все блага, которые могла дать семья Немоляевой. Кстати, есть забавная деталь: когда отец Светланы, Владимир Викторович, попросил Сашу починить сломанную дверную ручку, тот справился за минуту. Будущий тесть восхищённо выдохнул: «Вот это мужик!» Ручка стала символическим ключом к сердцу семьи.
В марте 1960 года они поженились. Никакого белого платья, никакого лимузина и ресторана. Всё, что они могли себе позволить, — это скромная роспись. А вечером того же дня молодожёны, как ни в чём не бывало, вышли на сцену театра имени Маяковского. Спектакль есть спектакль. Они были актёрами до мозга костей. Светлана потом признавалась, что её мужем стал «нищий актёр из общежития с очень маленькой зарплатой, но о деньгах мы тогда даже не думали, просто хотели быть вместе».
КОММУНАЛКА, ГОЛОД И РЕВНОСТЬ ДО ДРОЖИ
Жить молодожёны стали вместе с родителями Светланы на Плющихе. Это сейчас кажется: ну что там, квартира режиссёра? На самом деле жили очень скромно, особенно поначалу. Для Светланы, выросшей в достатке, коммунальный быт стал испытанием. Но она не жаловалась. А Лазарев, что удивительно для советских стереотипов, сам встал к плите. Он готовил, убирался, стирал. Друзья смеялись: «Ты что, подкаблучник?» А он отшучивался: «Мужчины готовят лучше женщин».
Но идиллия была бы неполной без скандалов. Те, кто думает, что Немоляева и Лазарев жили как хрустальные голуби, глубоко заблуждаются. Светлана потом признавалась, что «не бывает образцовых семей». У них были и ссоры, и битьё посуды, и итальянские страсти. Коллеги рассказывали, что дома у них порой кипело нешуточно. Но было одно железное правило: все разборки оставались за закрытыми дверями. На людях, на сцене, на съёмочной площадке они были единым целым.
И, конечно, ревность. Куда же без неё в актёрской среде? Александр Лазарев был не просто красавцем — он был магнитом для женщин. Поклонницы осаждали театр, названивали домой по ночам. Немоляева вспоминала, что ей приходилось проявлять чудеса дипломатии. Она прекрасно знала, за кого выходила замуж, и старалась не устраивать сцен. Её принцип был прост: «Чем меньше знаешь, тем крепче спишь». Но однажды даже её железное терпение дало трещину.
Очень сильно Светлану задевали сцены, где её муж обнимался и целовался с другими актрисами. Особенно тяжело она переживала работу Лазарева с легендарной Татьяной Дорониной. Она не могла смотреть, как он на сцене проявляет нежность к другой женщине, пусть даже и по роли. Говорят, были случаи, когда Немоляева в буквальном смысле выбегала из зала.
Но и сама Светлана давала поводы для сплетен. Ей приписывали роман с партнёром по спектаклю «Иркутская история» Эдуардом Марцевичем. Якобы их симпатия была взаимной и выходила далеко за рамки театральной игры. Немоляева никогда не комментировала эти слухи. Ни разу. Она всегда настаивала на том, что в её жизни был только один мужчина — Александр Лазарев.
Так кто же из них был прав? Скорее всего, оба. И в этом заключался секрет их долголетия. Они умели прощать. Умели закрывать глаза на то, что не хотели видеть. И умели возвращаться друг к другу, несмотря ни на что.
КАРЬЕРА, СЫН И «ТРОСТИНКИ»
В профессиональном плане Немоляева поначалу затмевала мужа. Ещё в 1958 году, будучи студенткой, она снялась в фильме-опере «Евгений Онегин», сыграв Ольгу Ларину. Режиссёр Роман Тихомиров даже не стал проводить пробы. Увидел «округлую» студентку и сказал своей ассистентке: «Знаешь, ты больше никого не ищи. Эта девочка мне подходит. Смотри — она же прямо как у Пушкина: «...кругла, красна лицом она, как эта глупая луна на этом глупом небосклоне...».
В театре Маяковского её дебютной ролью стала Офелия в «Гамлете». Спектакль имел бешеный успех и не сходил со сцены восемь лет подряд. Потом были Бланш Дюбуа в «Трамвае „Желание“», Елизавета Тюдор, Серафима Корзухина в «Беге»... Всего на сцене родного театра она сыграла больше пятидесяти главных ролей. А вот с кино у неё долго не складывалось. Слава пришла только после сорока, когда Эльдар Рязанов снял её в «Служебном романе» и «Гараже». До этого она пробовалась на роль Нади в «Иронию судьбы», но провалила аж восемь проб! Рязанов потом признавался, что искал другой типаж.
Александр Лазарев тоже много снимался. «Вызываем огонь на себя», «Ещё раз про любовь», «Вольный ветер» — его фильмография внушительная, он стал народным артистом и лауреатом Госпремии.
Но главное, что их объединяло, — это бешеная занятость. Они жили на сцене. Гастроли, репетиции, съёмки. Друзья уже начали посмеиваться: «Так и умрёте бездетными?» А они не торопились. Хотелось пожить для себя, сделать карьеру.
И только через семь лет после свадьбы, в 1967 году, у Светланы и Александра родился сын. Супруги заранее решили, что если родится мальчик, назовут его Петей. Но когда акушерка показала им младенца, они ахнули — это была точная копия Александра. И назвали его... Сашей. Саша-младший.
С появлением сына легче не стало. Они по-прежнему много работали. Саша рос за кулисами, делал уроки в гримёрке, ездил с родителями на гастроли. А когда наступало лето, мальчика отправляли в лагеря. Лазарев-старший потом с горечью вспоминал сцены расставания: «Мы вынуждены были отправлять его в лагеря. Были ужасные сцены расставания. Словом, трудно пришлось. Мы со Светой как тростинки были: худые, серые, играли по 20 спектаклей в месяц...»
Их сын, Александр Лазарев-младший, тоже стал актёром, как и его знаменитые родители. А потом подоспело и третье поколение: внучка Полина Лазарева (ей сейчас 33 года) пошла по стопам бабушки и тоже служит в театре имени Маяковского. А внук Сергей выбрал путь продюсера. «Хоть кто-то в семье должен зарабатывать деньги», — шутит он.
ВЕНЧАНИЕ НА ПОРОГЕ ВЕЧНОСТИ
Они прожили вместе пятьдесят один год. Это почти вся их жизнь. Но, как это часто бывает, по-настоящему они стали единым целым лишь перед самым концом.
В 2010 году, ровно через полвека после свадьбы, Светлана и Александр обвенчались. Они много лет откладывали этот шаг, всё было некогда, то гастроли, то съёмки. А потом почувствовали: время пришло.
Венчание прошло в Абрамцево, в Церкви Спаса Нерукотворного, которую оба очень любили. А потом они улетели в Ялту, словно молодожёны, — отмечать свой второй, уже по-настоящему духовный медовый месяц. Сама Немоляева потом рассказывала, что они просто сказали себе: «Надо повенчаться, а то ещё потом помрём и на том свете не увидимся».
Как в воду глядели.
Через год, 2 мая 2011 года, Александра Лазарева не стало. Он умер в Абрамцево, в том самом месте, где они венчались. Тромб поставил точку в этой истории. Светлана Немоляева осталась одна.
Она ничего не поменяла в их доме. В кабинете мужа всё лежит на своих местах: фотографии, книги, какие-то мелочи. Как будто он просто вышел на минуту и сейчас вернётся. Актриса признаётся, что до сих пор переживает утрату. Но благодарит судьбу за то, что они успели обвенчаться.
СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК
Сейчас Светлане Владимировне Немоляевой 88 лет. У неё мерцательная аритмия, врачи наблюдают за её сердцем, но она по-прежнему выходит на сцену родного театра имени Маяковского. Недавно она даже снялась в клипе группы «Ленинград» на песню «Дела», чем немало удивила публику. Она активно работает, радует поклонников и хранит память о муже.
И что самое удивительное — она не считает свою жизнь несложившейся. Наоборот. В одном из интервью она произнесла фразу, которая, пожалуй, лучше всего характеризует эту удивительную женщину: «Я счастливый человек в этом смысле».
И ведь действительно счастливый. Потому что настоящая любовь измеряется не годами, а тем, как ты произносишь имя человека, которого уже нет. Светлана Немоляева произносит «Саша» так, что становится ясно: он всё ещё с ней. На сцене, в её сердце, в их сыне и внуках, которые продолжают династию.
Так что же у них было общего, у дочери режиссёра с Плющихи и блокадного мальчика из коммуналки? Ничего, кроме любви. Но этой любви оказалось достаточно, чтобы прожить вместе пятьдесят один год, пережить быт, скандалы, ревность и даже смерть.
А разве не в этом заключается главный секрет семейного счастья? Не в том, чтобы никогда не ссориться, а в том, чтобы всегда возвращаться. Они возвращались. Снова и снова. Пока сама жизнь не сказала: «Хватит». Но история на этом не закончилась. Она продолжается в их детях, внуках и в каждом спектакле, где Светлана Немоляева выходит на сцену и несёт в зал ту самую, неповторимую энергетику любви, которую они создали вместе.
Быть счастливым человеком — это ведь и есть искусство. И Светлана Немоляева овладела им в совершенстве.