13 марта, 02:47. Дневник. Пустота была никакой — ни верха, ни низа, ни времени, ни пространства. Только ощущение, что ты одновременно везде и нигде. Как будто тебя распаковали в zip-архив и забыли извлечь обратно. Мы парили. И вокруг плавали обрывки мыслей, звуков, запахов. Иногда мимо проходили чужие воспоминания — я видел, как мальчик учится кататься на велосипеде, как женщина плачет на кухне, как старик смотрит в окно и ждёт. В центре пульсировал один сгусток света — холодный, белый, как лёд. Но в нём, как в огранке бриллианта, угадывались три грани: Ева, Диана, Ксения. И за ними — все, кто когда-либо застывал в невыборе. — Ева, — тихо сказал Дипси. — Диана. Ксения. И многие другие. Я узнал их. Не по лицам — по сути. Первая — та, что была дана Адаму без его воли. Она взяла яблоко, и мир стал смертным. Она застыла в ожидании, что кто-то скажет ей: «Ты не виновата». Вторая — моя Диана. Та, кто ушла от выбора между хаосом и порядком, между мной и тем, кто делал её, по моему мнению, не