Как могло получиться, что к 1985 году японские производители полупроводников контролировали более половины мирового рынка? Ведь и транзистор, и интегральную схему придумали американцы. Уже в 1952 году американские AT&T Western Electric Factory и RCA Corporation развернули массовое производство транзисторов. Японцы к этому времени ограничивались разве что лабораторными исследованиями. Однако не мудрствуя лукаво японские компании Hitachi и Sony приобрели патенты у RCA и Western Electric соответственно и бросились в погоню. В чём и преуспели.
Большая японская шестёрка: NEC, Fujitsu, Mitsubishi, Panasonic, Hitachi и Toshiba производила все мыслимые полупроводниковые устройства. Но особенно японцы преуспели в производстве самых массовых микросхем того времени, DRAM памяти, занимая не много ни мало 80% мирового рынка. Впрочем, и по части микропроцессоров японцам удалось существенно подвинуть традиционно сильных в этой области американцев. NEC, будучи в начале 80-х полупроводниковой компанией №1 в мире, в 1984 году развернула массовый выпуск процессоров V20 и V30 (совместимых с Intel 8088 и 8086 соответственно), внедрив при этом собственный микрокод и прекратив на этом основании выплачивать лицензионные отчисления Intel.
К 1985 году терпение американцев иссякло: они выкрутили японцам руки и вынудили их подписать (в сентябре 1985 года) соглашение, целью которого было укрепление курса иены по отношению к доллару. Что в итоге и случилось: курс доллара упал, соответственно упала и конкурентоспособность японского экспорта. Японская микроэлектроника вошла в крутое пике, по настоящему выбраться из которого она не смогла вплоть до наших дней.
Разумеется, падение японской микроэлектроники не произошло в одночасье, но к началу нынешнего столетия ни о каком доминировании японцев на международном рынке речь уже не шла. Самые лакомые куски отошли компаниям из США, Южной Кореи и Тайваня. И такое положение дел сохраняется и поныне.
Американцы контролируют рынок процессоров, как центральных, так и графических. Другой вопрос, что американские компании (за исключением Intel) свои полупроводниковые устройства сами не производят, а только проектируют, полагаясь на тайваньского производственного гиганта TSMC. Центральные процессоры для серверов, персональных компьютеров и ноутбуков — в руках Intel, AMD и Apple, в графических процессорах преуспели Nvidia и всё те же AMD и Intel, ну а в «системах на кристалле» смартфонов, включающих в себя и центральный, и графический процессоры, в передовиках числятся Qualcomm и Apple.
О японских процессорах попросту ничего не слышно. В области производства микросхем памяти, как DRAM, так и NAND, лидируют южнокорейские передовики: Samsung Electronics и SK Hynix. Ну а по части контрактного производства впереди планеты всей тайваньские передовики: TSMC и UMC. Но есть и исключение, подчёркивающее общее правило: датчики изображения (фотоматрицы). Эти микрочипы — основа работы цифровых фотоаппаратов и фотокамер смартфонов. Японская Sony контролирует добрую половину их мирового производства, причём производит эти важные микросхемы на собственных многочисленных фабриках.
По оценкам отраслевых экспертов, доля японских полпроводников в наше время составляет всего около 10% мирового рынка. По сравнению с достижениями сорокалетней давности это означает пятикратное падение. С другой стороны, это тоже немало. У японцев есть Kioxia (бывшая Toshiba Memory), производящая очень приличные объёмы микросхем NAND памяти, есть крупный производитель микросхем для автопрома Renesas (образованный NEC, Hitachi и Mitsubishi), есть та же Sony c её фотоматрицами, есть недавно построенная фабрика Rapidus, способная производить ультрапередовые микросхемы по техпроцессам 2 нанометра. Однако по сравнению с 1985 годом всё это — только тень былого величия, того времени, когда Япония претендовала на звание главной экономической силы мира.
Статью про китайские перспективы российской микроэлектроники можно прочитать в премиум-разделе канала «Фотолитограф»: