Январское утро 1985 года в провинции Парван не предвещало ничего, кроме потерь. Воздух разрывали очереди, афганские правительственные войска уже откатывались назад, и душманы, почуяв возможность реванша, перешли в бешеную контратаку. Лишь капитан Борис Иннокентьевич Соколов, уроженец Улан-Удэ, и ещё пару человек знали истинную причину этого боя.
Чекист ждал шанса сунуть голову в пасть к противнику, чтобы вытащить оттуда бумаги, которые не предназначались для чужих глаз. Никто из рядовых бойцов 781-го разведывательного батальона не знал, что обычный, на первый взгляд, бой у кишлака Каразимир - это спецоперация особого отдела КГБ, где успешный исход был почти невозможен.
Борис Соколов не мечтал о Лубянке с детства. В ангарской школе он играл в хоккей до тех пор, пока отец не поставил вопрос ребром – учиться или «шайбу гонять». Выбрав первое, парень окончил Иркутский авиационный техникум и мог бы навсегда остаться у станка на оборонном заводе, получив бронь от армии. Но в 1973 году Борис отказался от неё и ушел служить в Забайкальский округ, в Нерчинск. Армейский дух оказался крепче заводского дыма. Поняв, что его место - там, где пахнет порохом, Соколов поступил в Казанское высшее военно-инженерное училище на ракетные двигатели. И тут случилось то, что меняет судьбу раз и навсегда: на талантливого инженера с аналитическим складом ума вышли кадровики КГБ. В контрразведку в ту пору набирали именно таких - умеющих считать и просчитывать.
В декабре 1983 года капитан Соколов прибыл в Афганистан. Он стал оперуполномоченным Особого отдела КГБ по 108-й мотострелковой дивизии. Война сразу отменила все поблажки. В его груди до сих пор сидит осколок мины - вечный сувенир от душманов. Две контузии, 64 боевых выхода и 269 суток непрерывных операций - таков сухой послужной список Соколова. Но за этими цифрами стоит другое: капитан таскал на себе по горам по 30 килограммов железа и воды наравне с двадцатилетними пацанами. «Человек там проявляется за две секунды, - вспоминал он позже. - Крутого не сыграешь. Если ты фальшивый, это вылезет на двадцатой минуте».
...К началу 1985 года у советской контрразведки уже «чесались руки». Все знали, что США и Пакистан «кормят» моджахедов деньгами и оружием, но доказательств не хватало. У Соколова был свой «канал» среди афганцев. Источник сообщил, что под кишлаком, в разветвленной сети подземных водяных каналов (кяризов) душманы спрятали не просто схрон с оружием, а настоящий архив. Документы, которые компрометируют западные спецслужбы.
Утром 22 января 1985 года начался бой. Афганцы дрогнули. Советские разведчики из 781-го батальона пошли на подмогу. Но Соколов и командир Головин искали не победы в поле, а «вход в преисподнюю». В самый разгар перестрелки они оказались нос к носу с моджахедом. Тот вскинул автомат. Счёт шел на миллисекунды. Головин выстрелил первым - из гранатомета РПГ-18. Тяжелораненый враг рванул прочь. Офицеры бросились за ним, как охотничьи псы, и наткнулись на замаскированный лаз.
То, что капитан Соколов увидел в темноте подземных каналов, заставило замереть даже видавшего виды разведчика. Там лежали портфели. Целые портфели, набитые документами, отпечатками пальцев, списками агентов и фотографиями. Это была не просто разведсводка - это был смертный приговор десяткам вражеских шпионов, работавших против СССР. Разведчики спустились вниз, выстроились в живую цепочку и передавали трофеи на поверхность из рук в руки, как ведра с водой на пожаре. Соколов, подхватив драгоценный груз, прошагал с ним 15 километров под обстрелами. Он не выпустил портфели из рук, даже когда вернулся в расположение.
Служба шла своим чередом, когда пришло сообщение: капитану присвоено звание Героя Советского Союза. Бурятский парень решил, что это бред больного воображения. Поскольку именно в это время он подхватил малярию, переживая лихорадку с температурой 40. Но Золотая Звезда (№ 11536) и орден Ленина оказались реальностью. Он стал единственным офицером военной контрразведки со времен Великой Отечественной, кто получил эту награду живым, остальным четверым (ещё из «Смерша») приколоть на грудь Золотую Звезду лично было не суждено.
Документы из кяризов рассекретили целую сеть западных агентов. Были названы конкретные имена, должности, схемы взаимодействия. Это был нокаут для спецслужб противника. То самое почти невозможное задание было выполнено успешно.
В декабре 1985 года, после получения награды, ему дали право немедленно уехать в Союз. Молодой Герой, контуженный, больной малярией, с осколком в груди, имел все основания покинуть «афганский ад». Но он отказался и остался в боевых условиях до марта 1986 года. Офицер продолжал выходить на операции, терял товарищей и вел свой карманный календарик, где черточками отмечал дни боев и считал потери: 33 убитых, 110 раненых рядом с ним. Он помнил почти каждого по имени. А ещё - он не раз без оружия заходил в кишлаки на переговоры в надежде, что попытка освободить из плена очередного советского солдата увенчается успехом. На его счету десятки спасённых жизней пленных.
После вывода войск Соколов служил в Московском военном округе, затем в экономической контрразведке, возглавлял представительство ФСБ за рубежом, работал советником посольства РФ в США. В 60 лет он ушел в отставку в звании генерал-майора. На 2022 год он жил в Москве, растил четверых внуков и не любил много разговаривать с прессой.
В галерее народного художника Александра Шилова висит портрет Соколова, на груди которого Золотая Звезда. Последний Герой Советского Союза из Бурятии. Когда его спрашивают, не жалеет ли он о 40 годах в погонах, он отвечает коротко, как учили в афганской разведке: «Ни о чём не жалею». И это, пожалуй, главное признание человека, который нашел тот важнейший вход в подземелье Каразимира.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.