Она пришла ко мне поздно вечером.
Без звонка. Без предупреждения.
Я открыл дверь — и сразу понял, что что-то не так.
Лена стояла бледная, губы дрожат, глаза бегают.
«Можно зайти?»
Я молча отошёл в сторону.
Она вошла, сняла куртку, но руки всё равно не знала куда деть.
«Я… я не знала к кому идти».
Я кивнул на кухню:
«Садись».
Она села, сжала пальцы в замок.
Долго молчала.
Потом тихо сказала:
«Я его убила».
Я не сразу понял.
«Кого?»
Она подняла глаза:
«Мужа».
Тишина.
Часы на стене тикали слишком громко.
«Как?»
«Случайно… наверное. Он начал кричать, схватил меня… я толкнула. Он ударился. Я не хотела…»
Она говорила сбивчиво, как будто сама не верила.
Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё холодеет.
Не от страха.
От понимания.
«Ты была одна?»
Она замерла на секунду:
«Да».
Слишком быстро.
Я отвёл взгляд:
«Полицию вызвала?»
Она резко покачала головой:
«Нет! Я не могу… меня посадят».
Я усмехнулся без радости:
«А что ты хочешь от меня?»
Она посмотрела прямо:
«Помоги».
Я встал, прошёлся по кухне.
Остановился у окна.
За стеклом — тёмный двор, редкие огни.
«Ты понимаешь, что просишь?»
«Да».
Голос стал твёрже.
Я повернулся:
«Где он?»
«В квартире».
Пауза.
Я кивнул:
«Хорошо. Поехали».
Она облегчённо выдохнула.
Слишком быстро.
Мы ехали молча.
Когда зашли в квартиру, я сразу увидел его.
Он лежал на полу.
Но…
Я присел рядом.
Кровь уже подсохла.
Тело холодное.
Я поднял голову:
«Ты сказала — только что».
Она молчала.
Я встал:
«Он мёртв давно».
Она медленно улыбнулась.
И в этот момент я понял всё.
Слишком поздно.
«Прости», — сказала она почти спокойно.
Я не успел даже шаг сделать.
Удар сзади.
Резкая боль.
Темнота.
…
Когда я открыл глаза, было уже светло.
Полиция.
Крики.
Чьи-то руки держат меня.
«Вот он! Он очнулся!»
Я попытался сказать, но язык не слушался.
Следователь наклонился:
«Зачем вы это сделали?»
Я смотрел на него и не понимал.
«Вы были с ней в отношениях?»
Я молчал.
Он продолжил:
«Соседи слышали, как вы ругались. Ваши отпечатки везде. Орудие — с вашими следами».
Я закрыл глаза.
Лена стояла в стороне.
Живая. Спокойная.
И… плакала.
Так убедительно, что даже я почти поверил.
Она встретилась со мной взглядом.
И тихо, одними губами:
«Прости».
Я хотел закричать.
Но не смог.
Потому что понял главное.
Она пришла ко мне не за помощью.
Она пришла… выбрать виновного.