В тот вечер в подъезде пахло краской и чем-то ещё — сладким, тяжёлым.
Я поднялся на третий этаж и сразу понял: случилось.
Дверь в квартиру № 12 была приоткрыта.
На полу — мужчина. Лежал на спине, руки раскинуты. Крови почти не было.
Я присел рядом. Пульса нет.
Сзади раздался голос:
«Вы кто?»
Я обернулся. Соседка. Та самая, что всегда всё видит.
«Случайно зашёл», — ответил я спокойно.
Она прищурилась:
«Полицию уже вызвали».
Я кивнул и встал.
Через десять минут подъезд был забит людьми. Полицейские, криминалисты, кто-то из соседей шептался на лестнице.
Меня оставили.
«Вы первый обнаружили?»
«Да».
«Знали его?»
«Сосед. Здоровались».
Следователь записывал, не поднимая глаз:
«Конфликты были?»
«Не знаю».
Всё шло слишком ровно.
Слишком правильно.
Я даже удивился, насколько легко всё складывается.
Пока не услышал:
«А это что?»
Криминалист держал в руках стакан.
Мой стакан.
Я узнал его сразу. Маленькая трещина сбоку.
Следователь поднял голову:
«Ваш?»
Я улыбнулся:
«Похож».
Он не улыбнулся в ответ.
«Пойдёмте».
Меня отвели в сторону.
«Вы были здесь раньше?»
«Нет».
Он положил стакан на стол:
«На нём ваши отпечатки».
Я пожал плечами:
«Может, заходил когда-то».
Он внимательно посмотрел на меня:
«Соседка говорит, вы к нему не ходили».
Я промолчал.
Пауза затянулась.
И вдруг я понял — что-то не так.
Слишком быстро.
Слишком точно.
Словно кто-то заранее разложил всё по местам.
«Когда вы вошли, дверь уже была открыта?»
«Да».
«И вы ничего не трогали?»
«Нет».
Следователь наклонился ко мне:
«Тогда как ваш стакан оказался у него на кухне?»
Я посмотрел на стекло.
Трещина. Та самая.
И в этот момент… вспомнил.
Не вчера.
Не сегодня.
Неделю назад.
Я дал этот стакан соседке.
Той самой.
Она просила — «на время».
Я медленно повернул голову.
Она стояла в коридоре. Спокойная. Смотрела прямо на меня.
И вдруг… улыбнулась.
Лёгкой, почти незаметной улыбкой.
Я почувствовал, как внутри всё холодеет.
Следователь тихо сказал:
«Похоже, вы попали в неприятную историю».
Я посмотрел на него.
И впервые за весь вечер понял —
я здесь не главный герой.