Соседка сверху появилась неожиданно.
Тихая, в платке, всегда с опущенными глазами. Поздоровалась один раз в подъезде и сразу добавила:
«Если услышите что-то… не заходите. Пожалуйста».
Я тогда только кивнула. Странно, конечно, но мало ли.
Дом старый, слышимость такая, что можно разобрать, кто чай пьёт, а кто ссорится. Но у неё… было иначе.
По ночам иногда раздавался скрип. Не шаги, не мебель. Как будто что-то медленно тянут по полу.
Иногда — глухие удары.
Я пару раз подходила к двери, прислушивалась.
И каждый раз вспоминала: «не заходите».
Прошло недели две.
Однажды вечером я поднималась по лестнице и увидела — её дверь приоткрыта.
Свет внутри горел.
Я остановилась.
Сердце вдруг начало биться быстрее.
«Не заходите».
Я уже почти прошла мимо… но из квартиры донёсся голос.
Слабый.
Женский.
«Помоги…»
Я замерла.
Потом медленно толкнула дверь.
В квартире пахло лекарствами. И чем-то ещё — тяжёлым, затхлым.
В комнате было темно, только лампа в углу.
На кровати лежала соседка.
Но это была не та женщина, которую я видела.
Лицо осунулось, глаза впали, кожа почти серая.
Она смотрела на меня так, будто ждала давно.
«Вы… всё-таки зашли…»
Я растерянно сделала шаг:
«Вам плохо? Я скорую вызову…»
Она покачала головой:
«Поздно».
Тишина.
Я огляделась — и тогда заметила.
В углу комнаты стояло кресло.
И в нём… кто-то сидел.
Я сначала подумала — тень.
Потом — человек.
Но он не двигался.
Слишком неподвижно.
«Это кто?» — спросила я шёпотом.
Женщина закрыла глаза:
«Он… уже давно здесь».
У меня внутри всё похолодело.
«Кто он?»
Она открыла глаза и посмотрела прямо на меня:
«Тот, кого я не отпустила».
Я не сразу поняла.
Потом взгляд снова скользнул в кресло.
И вдруг…
Мне показалось, что голова там чуть повернулась.
Совсем немного.
Я отшатнулась.
«Он не любит, когда приходят чужие», — тихо сказала она.
Я уже не слушала.
Развернулась и почти выбежала из квартиры.
Дверь захлопнулась сама.
Я стояла в подъезде, не чувствуя ног.
Сердце билось где-то в горле.
На следующий день у подъезда стояла скорая.
Соседку увезли.
Сказали — умерла ночью.
Я долго не могла решиться.
Но вечером всё-таки поднялась.
Подошла к её двери.
Она была закрыта.
И тихо…
Изнутри снова раздался скрип.
Медленный.
Как будто кто-то всё ещё двигал кресло.