Давно обращали на себя внимание сходство и прямая противоположность по смыслу терминов для условных «божественных» и «демонических» сил в

Давно обращали на себя внимание сходство и прямая противоположность по смыслу терминов для условных «божественных» и «демонических» сил в традициях Ведизма и Зороастризма. И в той, и в другой есть асуры/ахуры и дайвы/даэвы, но если в авестийской традиции (Зороастризм) первые – это боги, а вторые – демоничные существа, то в индо-арийской традиции (Ведизм) всё во многом противоположно по смыслу. И это не просто случайное созвучие и какая-нибудь «омонимичная этимология» в духе Задорнова, это вполне себе слова с едиными друг для друга корнями и лёгкой ассимиляцией звуков/букв. Почему же так происходит?

Считается, что обе традиции восходят к общему «праиндоиранскому пласту», т.е. была некая единая культура, в которой оба этих термина имели скорее синонимичный оттенок, обозначая «сияющее/небесное» божество и «владыку». Более того, в наиболее древних текстах Риг-Веды встречаются места, где многие, казалось, типичные для современного индуизма «дэвы» называются асурами (напр. Варуна, Митра, Савитар). И там же «асура» – это скорее какой-то титул для «дэвов» высшего ранга, как «владыки богов» - санскритское devānām asurā.

Тем не менее, со временем понятия-таки смещаются: в Ведах ближе к периоду составления Атхарва-Веды и Пуран, в Зороастризме – к реформам Заратустры. И это отдалённо напоминает, с одной стороны - древнегреческую мифологию с её титанами и богами-олимпийцами (хотя там речь скорее о некой «смене поколений»), а с другой – ветхозаветное деление сонма ангелов на два типа (но там речь скорее о «падении» части из общего числа). Так или иначе, человеческое общество приходит к этому делению на свет и тьму, добро и зло, «своих» и «чужих», потому что, кажется, в такой дихотомии нам просто самим комфортнее жить.

Нам всё время хочется обвинить кого-то извне в своих неудачах (какой-нибудь «злой дух», Ангра Майнью или Ахриман – в авестийской традиции), как и призвать кого-то извне на помощь (какого-нибудь «огненного» или «несущего свет» мудреца, Ангиру Муни или Арьямана – в ведийской традиации), но есть большая вероятность, что таким образом мы просто проецируем свою внутреннюю борьбу между нашим эгоистичным, природным началом и стремлением к свету, любви и добру (включая и культуру работы над собой). К слову, именно в случае с парами «Ангра-Майнью / Ангира Муни» и «Ахриман / Арьяман» этимологической связи, скорее всего, никакой нет, и слова лишь созвучны в данном случае.

А двойственность, возможно, уходит из нашей жизни лишь тогда, когда мы обращаем свой взор вовнутрь, чтобы увидеть то единое и трансцендентное (т.е. выходящее за пределы нашего дихотомичного земного опыта и восприятия), что единит всех нас, вне зависимости от того, какими ярлыками мы готовы друг-друга одарить. Такой вот «Расёмон» нашей жизни и интересных уроков из мировой мифологии.

📓#glebinthoughts