О святом Августине у нас часто вспоминают через его отдельные цитаты. То про беспокойное сердце, которое не успокаивается, пока не найдет покой в Боге. То про знаменитое: «Дай мне целомудрие и воздержание, только не сейчас». То через святую Монику, его мать, которая годами молилась о сыне. Но самого Августина мы нередко оставляем как бы в стороне – как очень большого древнего мыслителя, важного для истории, но не совсем близкого нам. А между тем он близок именно потому, что путь его к Богу был не прямым, не гладким и не благочестиво-правильным с юности.
В православной традиции мы называем его блаженным Августином, вспоминаем как епископа Иппонийского и одного из авторитетнейших учителей Церкви. Его жизнь пришлась на 354-430 годы; после долгих поисков он пришел ко Христу, стал пресвитером в 391 году, епископом в 395 году и оставил огромное литературное наследие.
Родился он в Тагасте, в Северной Африке. Его мать, Моника, была христианкой, отец – язычником, принявшим крещение только перед смертью. Августин получил серьезное образование, рано увлекся риторикой, стремился к успеху, любил мыслить широко и не мог жить с простыми, готовыми ответами. Его мучил не отвлеченный вопрос, а тот самый, который и сегодня ломает многих: если Бог благ и всемогущ, откуда в мире зло?
В молодости он на годы примкнул к манихеям, потому что их схема казалась ему логичной: добро и зло как два начала, ведущие борьбу. Потом охладел и к ним. Затем был скептицизм, увлечение философией, Цицероном, позднее – Плотином. То есть он искал не "религиозного утешения", а правду, которая выдержала бы ум, совесть и жизнь.
Поэтому Августин так важен и теперь. Он не похож на человека, который просто родился в вере и спокойно в ней вырос. Его путь был мучительным. Он знал, где истина, но долго не мог решиться отдать ей себя. Именно это делает его таким понятным. Протопресвитер Иоанн Мейендорф очень точно пишет: сердце Августина все больше склонялось к вере его матери, но от Крещения его удерживало сознание того, как крепко он еще привязан к соблазнам мира.
Отсюда и эта страшно точная фраза, которую мы узнаем в себе: «Господи! Дай мне целомудрие и воздержание, только не сейчас». Августин боялся, что Бог услышит его слишком быстро и ему действительно придется менять жизнь. Это и есть нерв его биографии: не борьба неверия с верой, а борьба человека с собственной отсрочкой. Он уже понимает, куда надо идти, но все еще хочет немного пожить "по-своему".
Перелом произошел в Милане. Туда он приехал как преподаватель риторики, там услышал святителя Амвросия Медиоланского, увидел, что Писание можно читать не грубо и не примитивно, и стал относиться к христианству все серьезнее. Но главный поворот был не просто интеллектуальным. В «Исповеди» он описывает тот момент, который невозможно забыть: внутренний кризис, слезы в саду, голос «Возьми, читай!», открытое послание апостола Павла и строки из Рим. 13:13-14. После этого, пишет он, сердце его залили свет и покой, а мрак сомнений исчез.
В 387 году, на Пасху, Августин принял Крещение от святителя Амвросия Медиоланского. Это была не случайная эмоциональная вспышка, а конец долгого сопротивления.
Потом будет возвращение в Африку, монашеская община, священство, епископство, огромная работа против ересей, проповеди, трактаты, книги. По свидетельству Поссидия, его литературное наследие доходило до 1030 сочинений. Среди них особенно известны «О граде Божием», «Христианская наука», антипелагианские труды. Августина называют человеком, создавшим целостную систему христианской философии. Но все же сердцем его наследия для обычного читателя остается не самый сложный трактат, а именно «Исповедь». Потому что здесь перед нами не просто богослов, не только философ и не только епископ, а живой человек, который говорит Богу о себе без прикрытия.
И вот здесь важно остановиться. «Исповедь» – не мемуары в обычном смысле слова. Не книга о том, как великий человек стал великим. И не литературная самореклама. Августин не защищает себя, а обвиняет себя; само слово confessio здесь двусмысленно и богато – это и исповедание грехов, и благодарность Богу. Поэтому книга и устроена так сильно: в ней нет позы. Августин не прячет заблуждения, не сглаживает грехи, не переписывает себя задним числом в "почти святого с молодости". Он кается и благодарит. И потому «Исповедь» – это не только рассказ о его прошлом, а книга о том, как Бог ведет человека даже тогда, когда тот сам идет криво.
Наверное, именно поэтому эта книга так нужна и нам. Владимир Легойда хорошо сказал: в «Исповеди» каждый может найти слова о себе, потому что это рассказ о пути души к Богу. И это правда. Когда читаешь Августина внимательно, узнаешь не древнего африканского ритора, а самого человека как такового. Узнаешь, как он оттягивает покаяние. Как умом уже понимает одно, а волей еще живет другим. Как ищет счастья не там. Как боится расстаться с тем, что мучает, но уже стало привычным. Как гордость мешает склониться перед правдой. Как человек может годами ходить кругами возле Бога, пока, наконец, не признает, что устал жить без Него.
В «Исповеди» есть строки, которые пережили века не потому, что они красивы, а потому что в них сказана правда о человеке.
В самом начале Августин пишет: «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Это не афоризм для цитатника. Это итог всей книги. Человек может быть талантливым, образованным, чувственным, успешным, известным, тонким, может много читать, много понимать, много спорить – и все равно не знать покоя. Потому что дело не в количестве пережитого, а в том, нашло ли сердце Того, для Кого оно создано.
А дальше будет еще одна исповедь зрелого человека: «Поздно полюбил я Тебя». Не в том смысле, что Бог был далеко, а в том, что сам человек жил вовне, цеплялся за внешнее, пока Бог уже был рядом. Эти слова бьют и по нам тоже.
Поэтому про Августина можно и нужно писать не только как про великого западного отца, автора трудов и участника древних богословских споров. Да, все это важно. Но для читателя важнее другое: Августин показывает, что путь к Богу нередко начинается не с благочестивой гладкости, а с честности. С признания, что я знаю правду, но не живу по ней. Что я хочу Бога, но не хочу расставаться с привычным. Что я устал от себя, но все еще держусь за себя же. И когда он все это говорит вслух перед Богом, «Исповедь» перестает быть древним текстом и становится книгой о нас.
Вот почему ее и правда неплохо прочитать почти каждому. Не ради общего образования и не ради того, чтобы потом вставлять красивые фразы в разговор. А ради внутренней пользы.
Эта книга учит страшно важной вещи: Бог действует в человеке глубже, чем тот сам понимает, но человеку все равно нужно однажды перестать откладывать.
Можно долго ходить кругами. Можно много знать. Можно уже почти стоять у двери. Но рано или поздно надо перестать говорить Богу: «не сейчас».
И, может быть, именно поэтому Августин остается близким. Не потому, что он безошибочный и недосягаемый. А потому, что он прошел тот путь, на котором очень многие узнают собственное сердце.
🌿🕊️🌿