Все планы, которые я наметила на выходные, пришлось отложить из-за звонка из деревни. Звонила тетя Люба, живущая рядом с маминым домом. Она сказала, что после сильного ветра упала старая вишня, росшая во дворе у забора, и перегородила дорогу. Что мешало для проезда, соседи убрали, но большую часть упавшего дерева, как и завалившийся забор, надо убрать.
«Леночка, приезжайте. Не дело, что к вам во двор может зайти любой и каждый. Я-то присматриваю по возможности, но вдруг не догляжу чего? Да и убрать дерево надо. Жалко, что ты не хочешь сюда перебраться. Зоя до последнего надеялась, что ты с мужем переедешь к ней...»
Заныло сердце. Да, мама часто говорила об этом, а я молчала, ничего не отвечала. А что могла ответить? Что мне нравится жить в городе? Что деревня в детстве и в юности так «достала» меня, что я была рада-радешенька, когда поступила учиться в городе, а потом встретила Юру, окончившего военное училище. То, что стала женой городского парня, поселилась в квартиру «на все готовое» не просто радовало, а восхищало! Все туг, под рукой.
Не надо вставать с петухами, чтобы поливать овощи и ягоды, не надо стоять под солнцем, согнувшись в три погибели, чтобы прополоть грядки, окучить, удобрить, а потом, еле передвигая ногами, тащиться в дом, чтобы упасть без сил и забыться, потому что не оставалось сил ни на гулянки, ни на еду, ни на уроки.
В городе я почувствовала себя человеком! Могла следить за собой, делать маникюр, прическу, ходить на каблуках. И с едой не было никаких проблем, надо только зайти в магазин, взять тележку и набрать всего того, что надо и хочется, и понадобятся для этого только деньги. Слава богу, у меня и мужа была неплохая зарплата, шиковать не шиковали, но на «покушать» всегда хватало. Да и, выйдя на пенсию, я еще подрабатываю, так что живем неплохо: в городе все есть, все рядом.
А тут тетя Люба растревожила меня. Разве я смогла забыть деревню и все то, что у меня связано с ней? Разве забыла я про озерцо с водой — такой чистой, что дно было видно! И лесок, а там маслят — видимо-невидимо! А наши девчачьи посиделки на чердаке с историями, рассказанными шепотом? А бабушкина печка, на которой спалось так сладко, что не слышно было ни завываний ветра, ни дождя, тарабанившего по стеклам...
От воспоминаний щемило сердце... А папа, любимый мой папа, который уделял мне все свое свободное время! Все мастерил, все старался, чтобы и стульчик у меня самый красивый был, и санки «со спинкой». А сколько мы с ним скворечников развешивали — не сосчитать, а потом ходили смотреть, во все ли домики заселились птички...
Я понимала, что надо ехать в деревню, однозначно. И дерево убрать, и забор поставить. Да и посмотреть, что там и как, ведь давно в деревне не были, ведь, как мамы не стало, решили, что дом продавать будем. Сначала ждали, чтобы год прошел, потом еще отложили. Объявления так и не дали. Детям и мужу, видно, не до этого было, а я считала, что продадим, но потом как-нибудь.
Сейчас решила точно, что вот съездим, посмотрим, что надо сделаем, и можно будет выставлять его на продажу. Сказала мужу, что срочно надо ехать, сына с дочкой возьмем — может, посоветуют что. Внуков бы тоже взять не мешало, ведь это наш родовой дом, пусть хоть запомнят, где жила их прабабушка.
Муж, как и сын, согласились, что ехать надо не откладывая. А вот дочка сослалась на занятость, сказала, что с удовольствием поехала бы, но у нее работа. Правда, вместо себя отправила Митю, нашего старшего внука. Узнав, что едет Митя, тут же изъявили ехать и Степа с Даней, дети сына. Короче, насобирался нас почти целый взвод! Сели в электричку, поехали. По дороге муж с сыном переговаривались по поводу продажи дома, куда объявление лучше дать, какую цену за него попросить. И тут произошло то, что я совсем не ожидала услышать! И от кого!
«Вы что, бабушкин дом собираетесь продавать? Да сейчас из города все рвутся в деревню, а вы? Пап, ты что, забыл, что мы собирались дом восстановить и жить там? Ты же сам маму убеждал, что там намного лучше, чем в городе?»
Это говорил Митя, наш старший внук, который сидел, уткнувшись в свой телефон. Я была уверена, что он полностью занят своим телефоном и ему до лампочки, что будет с домом. А оказалось, он все слышал, а теперь выступает противником продажи!
Сын молчал, а вот младшие внуки стали, один перебивая другого, тоже доказывать, что Митя прав и они тоже хотят жить летом там, где есть речка.
«Не речка, а озеро, — поправил братьев Митя, — но это дела не меняет. Приедем в деревню, проведем семейный совет — узнаем, кто «за», кто «против»...
Я слушала внуков и удивлялась! Это же надо такому быть? Чтобы самые младшие из нашего семейства доказывали, что дом продавать нельзя! Я посмотрела на мужа, потом на сына. Они не спорили, молчали. Муж вопросительно смотрел на меня, ожидая моей реакции, а сын уставился в окно, наверно, решив, что именно я и отец должны будем принимать окончательное решение.
Деревня нас встретила отличной погодой. Все цвело и благоухало! Даже в мамином палисаднике цветы, за которыми уже давно никто не ухаживал, буйствовали во всей своей красе. Открыла дом, и сердце ухнуло вниз: я почувствовала запах — не затхлый и не спертый, а запах маминых щей, которые так любила в детстве. Будучи единственной женщиной среди прибывших, занялась уборкой в доме, отправив своих мужчин заниматься свалившимся деревом и завалившимся забором. Конечно, зашла поздороваться и тетя Люба. Принесла кусок сала, квашеной капустки и своего домашнего хлеба, сказала, что, если останемся с ночевкой, она принесет нам и бутылочку своей вишневой наливки. Сказала, что они с моей мамой иногда позволяли себе расслабиться.
Чем больше я возилась в доме, выходила во двор, тем сильнее возникало чувство, что именно тут и есть мой дом. А увидев стоявшую на этажерке фотографию себя маленькой, держащей в руках скворечник, сделанный папой, даже всплакнула. Господи, какая же там я была счастливая!..
Вечером за ужином, сидя за столом, мужчины делились впечатлениями, как быстро они сумели справиться с делами.
— Ба, ты видела, как мы с папой забор починили? — розовощекий Митя сиял от счастья.
— А мы со Степой все ветки перетаскали, правда, дедушка?
Данька, младшенький, тоже ждал похвалы. Муж кивнул, сказал, что молодцы внуки, и тут же тоже стал хвастаться, как умело он распиливал упавшее дерево бензопилой, которую одолжил муж тети Любы. Потом он протянул мне руку ладонью вверх, показывая большой красный мозоль.
«Гляди, мать, — вот доказательство того, что твой муж не белоручка какая городская и тоже еще кое на что годится!»
Мы засмеялись, и тут дверь открылась, и на пороге появилась моя дочь.
— А вот и я! Не смогла усидеть дома, зная, что вы все тут! Мужа оставила на хозяйстве, а сама — к вам! Кстати, мы с ним поговорили и подумали: а что, если не будем продавать дом? Сделаем ремонт, будем сюда на лето жить приезжать. Дом большой, места всем хватит!
— А если мало будет, и пристроить можно. Мыс отцом посмотрели, в сарае материала — во!
Это уже сказал сын, добавив, что они с отцом уже прикинули, что надо сделать в первую очередь...
Как понимаете, вопрос о продаже дома испарился, исчез, как мираж. Даже проводить семейный совет по этому поводу было лишним. Потому как все мое семейство, к моему удивлению и к моей огромной радости, единогласно решило восстановить дом. Родовой дом, который распахнул свои теплые объятия, встречая нас, его детей...