Металлический привкус на языке и вязкая сухость во рту — с этим ощущением Антонина просыпалась уже пятую ночь подряд.
Она открыла глаза. Белый потолок палаты слабо освещался уличным фонарем через жалюзи. Пахло хлоркой, закипевшим электрическим чайником из сестринской и почему-то жженой резиной. Но перед внутренним взором женщины всё ещё стоял не больничный коридор. Она видела щербатые доски старого крыльца. Чувствовала кожей шершавую кору огромной яблони и точно знала, что половица на чердаке — третья от пыльного окна — скрывает пустоту.
В коридоре скрипнули резиновые подошвы сабо. В палату заглянула дежурная медсестра Надежда.
— Не спите, Антонина Васильевна? — она тихо прикрыла за собой дверь и подошла к кровати. — Давление померить?
— Надя… — женщина сглотнула пересохшим горлом. — А можно позвать Льва Борисовича? Мне снова это снилось.
Лечащий врач появился через десять минут. Помятый, с темными кругами от недосыпа под глазами. Он сел на жесткий стул рядом с кроватью и привычным жестом коснулся запястья Антонины.
— Снова ваш бревенчатый особняк? — голос доктора звучал ровно, с легкой долей профессиональной усталости.
— Это не просто дом, Лев Борисович. Я знаю там каждую пылинку. Я знаю, что за печкой спрятана надколотая фарфоровая собачка. А под доской на чердаке лежит что-то металлическое и холодное. Мне не по себе туда подходить.
Врач достал из кармана халата ручку и задумчиво пощелкал кнопкой.
— Вы перенесли сложнейшую процедуру. Потеряли много сил. Пришлось делать экстренное вмешательство. Чужой биоматериал — это всегда встряска для нервной системы. Подсознание просто выдает вам случайный набор картинок, чтобы отвлечь от физической слабости.
— Но я всю жизнь прожила в спальном районе! Я никогда не была в деревне! Откуда такие подробности?
— Мозг — штука сложная. Завтра я вас выписываю. Вернетесь в привычную обстановку, к супругу, и ваши половицы сами собой забудутся.
Антонина кивнула, натягивая одеяло до подбородка. Дома её ждал Вадим. Владелец нескольких крупных автосалонов, человек жесткий и прагматичный. Последние пару лет они жили скорее как соседи, но сейчас ей отчаянно хотелось просто оказаться на своем диване и выпить чаю с травами.
Утром она прождала его в сквере перед клиникой больше часа. Вадим даже не вышел из машины. Черный внедорожник просто притормозил у тротуара, и муж недовольно махнул рукой через опущенное стекло.
Антонина закинула сумку на заднее сиденье и села рядом. В салоне пахло дорогой кожей, крепким эспрессо и терпким женским парфюмом с нотками ванили. Точно не её духи.
— Привет, — тихо сказала она.
Вадим молча вырулил на проспект. Его пальцы раздраженно постукивали по рулю.
— Могла бы и внутри подождать. У меня из-за твоей выписки сорвалась встреча с поставщиками из столицы, — процедил он, не отрывая взгляда от дороги. — И вообще, ты видела счета из этой частной лавочки? Страховая покрыла сущие копейки. Мне пришлось дергать деньги из дела.
Антонина отвернулась к окну. Она работала реставратором в городском архиве, восстанавливала старые книги. Вадим всегда считал её профессию пустяком.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать, — начала она, глядя на мелькающие витрины. — После всех этих процедур начались странности. Я вижу во снах одно и то же место. Чужой дом. Мне кажется, я знаю чьи-то секреты.
Вместо сочувствия Вадим резко выдохнул через нос.
— Опять твои выдумки? Тоня, у меня фуры на таможне стоят, а ты мне про сны рассказываешь.
— Я не шучу! Это выглядит так, словно я там жила.
— Закрыли тему, — его голос стал ледяным. — Если ты кому-нибудь из моих партнеров ляпнешь про свои видения, я лично оформлю тебя в специализированное учреждение. Мне не нужна супруга со справкой. Будешь сидеть дома и принимать лекарства.
Квартира встретила их гулкой тишиной. Вадим сразу ушел в свой кабинет, плотно прикрыв дверь, а Антонина начала разбирать вещи. К вечеру её начало знобить. Она пошла на кухню за водой и замерла в коридоре. Дверь кабинета была приоткрыта. Вадим говорил по телефону.
Он не кричал. Наоборот, его тон был расслабленным, почти ласковым.
— Да, Жанночка. Еще буквально пару дней, потерпи, — ворковал муж. — Я всё организовал. Я сдам её в лечебницу и заберу всё! Специалист приедет в четверг. Выпишет нужное заключение. Я стану единственным опекуном. Никаких судов и разделов имущества не будет. Квартира и дача останутся у нас, а она отдохнет на природе, за высоким забором.
Антонина вцепилась пальцами в косяк. В ушах зашумело. Он не просто отмахивался от её слов — он планировал воспользоваться её плохим самочувствием, чтобы избавиться от неё как от лишнего груза.
Она на цыпочках вернулась в спальню. Взяла походный рюкзак, сунула туда теплый свитер, паспорт и все наличные, что откладывала на новые инструменты для реставрации. Оставив свой телефон на тумбочке, чтобы Вадим не смог отследить её по картам, она бесшумно вышла из квартиры.
Через сорок минут она сидела в ординаторской поликлиники, напротив медсестры Надежды.
— Тоня, ты с ума сошла? Какая база доноров? — Надя испуганно оглянулась на дверь. — Это тайна! Меня по статье уволят!
— Надя, умоляю, — Антонина схватила её за руку. — Мой муж хочет запереть меня в закрытом отделении. Мне нужно знать, чей биоматериал во мне теперь. Это единственная ниточка.
Медсестра долго смотрела на бледное лицо женщины. Потом тяжело вздохнула, достала ключ из кармана халата и подошла к железному шкафу.
— Твоя группа — огромная редкость. Искали по всему городу. Нашли одну женщину... Инна Воронцова.
Антонина знала это имя. Владелица сети крупных ресторанных комплексов. О ней часто писали в местной прессе.
— Что с ней?
— Несчастный случай на загородной трассе, — шепотом ответила Надежда. — Отказали тормоза на спуске. Машина улетела в кювет. Сейчас она в нашей реанимации. Состояние критическое, она не приходит в себя. Муж платит огромные суммы, но врачи только разводят руками.
— Мне нужно к ней. На минуту.
В реанимации гудели приборы. Воздух казался тяжелым, пропитанным растворами антисептиков. На кровати лежала женщина. Лицо заострилось, кожа стала совсем бледной. Антонина подошла ближе и осторожно коснулась прохладных пальцев Инны.
В ту же секунду в голове вспыхнула четкая картина. Покосившийся указатель на въезде в деревню. Ржавые буквы: «Зеленый Лог».
Утром следующего дня Антонина вышла из тряского пригородного автобуса. Дорога до Зеленого Лога заняла четыре часа. Ботинки вязли в густой осенней грязи, лямки рюкзака больно врезались в плечи.
Дом стоял на самом краю деревни. Темные бревна, заросший крапивой палисадник, треснувшее стекло на веранде. Всё в точности как в её видениях.
Она толкнула калитку. Из-за сарая раздался хриплый собачий лай, и навстречу вышел высокий сутулый мужчина в замасленной телогрейке. В руках он держал тяжелый гаечный ключ. Густая борода скрывала половину лица, а серые глаза смотрели тяжело и неприветливо. Мужчина припадал на левую ногу.
— Чего надо? — грубо спросил он, вытирая руки грязной тряпкой. — Заблудилась?
— Я ищу брата Инны Воронцовой. Романа, — голос Антонины дрогнул.
Мужчина замер. Тряпка упала на влажную землю.
— Уходи, — процедил он, сжимая ключ. — Я эту городскую знать не желаю. Пятнадцать лет назад она вычеркнула меня из жизни. Прислала тебя выкупить мою развалюху? Скажи ей — не продается.
— Инна в тяжелом состоянии, она не приходит в себя, — тихо сказала Антонина.
Роман побледнел. Его широкие плечи резко опустились.
— Врешь...
— Месяц назад у нее отказали тормоза. Мне передали её биоматериал. С тех пор я вижу этот дом. Я знаю, что в детстве вы прятали за печкой фарфоровую собачку с отбитым ухом. И я знаю про тайник на чердаке. Мой муж хочет признать меня больной, но я должна была приехать. Инна словно пытается что-то сказать.
Роман смотрел на неё так, словно увидел призрака. Про фарфоровую собачку никто в целом мире знать не мог. Он молча кивнул в сторону крыльца.
Внутри пахло печной золой и сушеной ромашкой. Роман тяжело опустился на табурет.
— Мы стали чужими, — хрипло начал он. — Инна уехала, построила свой бизнес. А я работал автомехаником. Пять лет назад у одного клиента пропали из бардачка дорогие часы. Нашли в моем шкафчике. Подставили. Доказать ничего не смог. Оказался за решеткой.
Он с силой потер лицо ладонями.
— Жена моя не выдержала, ушла из жизни от серьезного недуга. Дочку, Майю, забрала опека. Когда я вернулся, ногу повредил на валке леса. Ребенка не отдают — условий нет, работы нет. Я думал, это Инна меня тогда подставила, чтобы дом себе забрать.
— Чердак. Нам нужно на чердак, — твердо сказала Антонина.
Деревянные ступени жалобно скрипели. Под самой крышей было пыльно и темно. Антонина уверенно подошла к окну, отсчитала третью половицу. Роман поддел её инструментом. Ржавые гвозди со скрипом вышли из пазов.
В нише лежал металлический ящик. Внутри, под стопкой старых фотографий и пачками крупных купюр, лежала обычная черная флешка.
Они спустились на кухню. Роман достал старенький ноутбук. Когда загрузился единственный файл, на экране появилось осунувшееся лицо Инны.
— Рома... — голос женщины дрожал. — Если ты это смотришь, значит, от меня решили избавиться. Прости меня. Мой бизнес использовали для незаконных дел. Мой партнер и мой собственный муж за моей спиной проводили огромные суммы. Я наняла людей, собрала все списки. Хотела пойти в полицию... Но они узнали.
Она нервно оглянулась.
— Партнера моего мужа зовут Вадим. Владелец автосалонов. Это страшный человек. Берегись его. Все доказательства здесь.
Видео прервалось. На кухне повисла тяжелая тишина.
— Вадим... — прошептала Антонина. — Это мой муж. Это он подстроил поломку в её машине. А меня хотел спрятать в больнице, чтобы я не мешала ему при разводе.
Вдруг на улице взвизгнули тормоза. Хлопнула автомобильная дверь. Антонина выглянула в окно и отшатнулась. У калитки стоял внедорожник Вадима.
— Как он меня нашел? Телефон же остался дома! — в панике выдохнула она, лихорадочно перебирая вещи в рюкзаке. На дне, в боковом кармашке, лежал старый электронный пропуск Вадима в офис со встроенной меткой. Она случайно зацепила его, когда собирала сумку.
— За печь, быстро! — скомандовал Роман, перехватывая монтировку.
Входная дверь с треском распахнулась. Вадим зашел на кухню, брезгливо отряхивая дорогое пальто.
— Ну что, путешественница. Нагулялась? — тихо и угрожающе спросил он, осматривая тесное помещение. Взгляд его упал на ноутбук и флешку. Губы скривились в усмешке.
— Надо же, деревенщина нашел подарочек. Отдай по-хорошему, — Вадим сунул руку в карман пальто и достал опасный предмет.
Но он недооценил человека, которому было нечего терять. Роман, годами крутивший тугие гайки на морозе, сделал стремительный рывок. Он не стал церемониться — просто применил силу, перехватил запястье Вадима, резко вывернул его в сторону и навалился всем своим весом. Устройство с лязгом упало на половицы. Вадим застонал, оказавшись прижатым лицом к грязному столу.
Антонина вышла из-за печи. Её руки дрожали, но голос был твердым. Она набрала номер полиции.
— Деревня Зеленый Лог. У нас признание в финансовых махинациях и покушении. Приезжайте срочно.
Вадим, тяжело дыша, перестал дергаться. Он понял, что это конец.
Прошло полгода.
Дело прогремело на весь город. Вскрылись схемы, подставные счета и переписки. Муж Инны и Вадим оказались в местах лишения свободы на длительные сроки. Антонина развелась стремительно, сохранив за собой всё имущество.
Роман, как единственный ближайший родственник, взял дела сестры в свои руки. Оказалось, что под суровой внешностью механика скрывается поразительно честный и хваткий человек. Первым делом он нанял хороших юристов и забрал маленькую Майю домой.
В день её приезда Антонина накрыла большой стол. Девочка сначала жала к отцу, но мягкий голос Тони быстро растопил недоверие.
Каждые выходные они втроем приезжали в больницу. Антонина садилась у кровати Инны, держала её за руку и рассказывала, как идут дела в ресторане, как Майя учится рисовать.
В одно дождливое утро, когда Майя рассказывала тете стихотворение про осень, Антонина заметила, как бледные пальцы Инны дрогнули. Ритм на мониторе участился. Женщина с трудом приоткрыла глаза и сфокусировала взгляд на лице брата.
— Рома... — одними губами произнесла она.
Роман опустился на колени, пряча лицо в больших ладонях. Его плечи тряслись от облегчения.
Антонина стояла рядом. Она больше никогда не видела во снах старый дом. Её подсознание наконец успокоилось. Теперь впереди были просто спокойные будни, наполненные заботой о близких и тихими семейными вечерами.
Спасибо за ваши стэллы, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!