Александр Николаевич Бучин, личный шофёр полководца Жукова, проехал с ним от Москвы до Берлина более 170 тысяч километров и оставил воспоминания, которые удивительным образом высветили Георгия Константиновича с неожиданной стороны.
Как потомственный автомобилист, он стал для маршала не просто водителем, но, можно сказать, правой рукой на дорогах войны. Судьба свела их случайно, но проверка на прочность была пройдена с честью. Давайте посмотрим, каким же Жуков предстаёт в этих бесхитростных, а потому бесценных рассказах.
«Повезешь самого»: как гонщик стал водителем маршала
Александр Бучин родился в 1917 году в Москве в семье профессионального шофёра и гонщика. Эта страсть передалась ему по наследству — к 12 годам он уже уверенно держался за рулём, а в 17 получил права. Участвуя в соревнованиях, он обратил на себя внимание руководства и начал возить командира дивизии имени Дзержинского. Вскоре началась война.
Встреча с Жуковым произошла почти случайно. Осенью 1941 года Бучин, выполняя очередное поручение, сумел вывести машину с генералом Кокоревым из-под авианалёта. Начальник охраны маршала, чекист Николай Бедов, оценил его хладнокровие и на следующее же утро сказал: «Повезешь самого». Так Бучин стал личным водителем Георгия Жукова, который вскоре будет командовать фронтами.
«Укороти!»: характер маршала за рулём
В своих воспоминаниях Бучин рисует Жукова не только великим полководцем, но и живым человеком со своими привычками и слабостями. Интересно, что сам Георгий Константинович машину не водил, но любил быструю езду и часто подгонял шофёра. По воспоминаниям водителя, они могли ездить по пыльным дорогам целыми днями, часто под открытым огнём. Лицо маршала от пыли становилось похожим на лицо африканца. Спал он в сутки по два-три часа.
Когда Жукову хотелось ехать быстрее, он не говорил, а просто нажимал сапогом на ногу Бучина, лежащую на педали газа. При этом он прекрасно понимал меру и мог скомандовать: «Укороти!», если чувствовал, что скорость слишком высока.
Несмотря на любовь к быстрой езде, серьёзных аварий не было. Но опасных моментов хватало. Однажды под Курском кортеж попал в зону наступления немецких танков, и выбираться пришлось задним ходом под обстрелом. В другой раз на обледеневшем шоссе тяжелый трофейный «Хорьх» занесло на скорости, и только чудо и реакция гонщика помогли удержать машину.
Жуков глазами шофёра: вежливость, шутки и справедливость
Главное, что поражает в этих воспоминаниях — это уважительное и человечное отношение маршала к своему водителю. Бучин вспоминал, что Жуков всегда обращался к нему на «вы» и по имени-отчеству, хотя был значительно старше. Он расспрашивал о семье, рассказывал о себе, о Халхин-Голе.
Не обходилось и без свойственных фронтовику шуток. Однажды Жуков неожиданно спросил: «Александр Николаевич, девкам-то небось хвалишься, что маршала возишь?». Бучин честно признался, что рассказал одной. На что маршал лишь потрепал его по плечу и улыбнулся: «Откровенность многое извиняет».
Особенно ярко это проявилось в истории с пистолетом. Весной 1942 года у них спустило колесо. Пока Бучин его менял, Жуков предложил пострелять по мишени. После соревнования он отдал свой пистолет Бучину, признав, что тот стреляет точнее. Это был не просто жест доверия, а признание профессионализма и уважения к нему.
Последняя глава: опала и прощание
После войны пути маршала и его водителя разошлись. Когда Жуков в 1948 году попал в опалу и был сослан в Одесский военный округ, Бучин остался с ним. Однако вскоре «тучи над маршалом сгустились», и Бучину пришлось уехать в Москву. Там, по его мнению, его даже арестовали по ложному доносу, связанному с делом Жукова.
Они сохранили тёплые отношения. В сентябре 1970 года, когда вышли мемуары маршала, Георгий Константинович подарил Бучину свой экземпляр с дарственной надписью, которая говорит о многом: «Уважаемому Александру Николаевичу Бучину – моему лучшему шоферу, безупречно прошедшему со мной все дороги фронтов Великой Отечественной войны».
Он навсегда остался «лучшим шофером» великого полководца. И его рассказы — это не просто мемуары, а один из самых искренних и человечных портретов маршала Победы, каким его видел человек, сидевший рядом с ним на протяжении почти семи лет, проехавший от Москвы до Берлина и сохранивший память об этом на всю жизнь.