*Пишу и удаляю уже третий раз. Всё кажется — слишком. Но пусть будет.*
-----
Нас двое. Я — Таня, старшая. Лена — младше на четыре года.
Мы выросли в одной квартире, спали в одной комнате, ходили в одну школу. Одна мама, один папа, одна жизнь на двоих.
Только вот жизнь у нас получилась разная.
-----
Я не могу назвать точный момент, когда поняла. Это не было одним днём или одной фразой. Это копилось — годами, по капле, по взгляду, по интонации.
Лена могла не убрать за собой — мама убирала сама, молча. Я не убирала — мама звала меня и объясняла, что так нельзя. Лена получала тройку — «ну и ладно, зато другие предметы хорошо». Я получала тройку — «Таня, ты же можешь лучше, что случилось».
По отдельности — ерунда. Вместе — картина.
Я списывала это на возраст. Младших балуют, это известно. Говорила себе — так бывает, не выдумывай.
Перестала выдумывать лет в тридцать пять.
-----
Был день рождения мамы. Нам с Леной было тридцать восемь и тридцать четыре. Взрослые тётки, у обеих свои семьи, свои дети.
Мы обе купили подарки. Я — шаль, красивую, долго выбирала. Лена — какой-то крем и коробку конфет, я видела краем глаза.
Мама открыла мой подарок. Сказала «спасибо, красиво» — и отложила. Открыла Ленин — и как-то вся просветлела. Говорит: «Лен, ну надо же, я как раз такой хотела». Обняла её.
Я сидела напротив и смотрела.
Шаль потом я видела в шкафу — нераспакованную. Крем стоял на туалетном столике.
-----
Я не устроила сцену. Не заплакала. Доела торт, помыла посуду, поехала домой.
Дома муж спросил — как съездила. Я говорю: нормально. Он говорит: ты какая-то. Я говорю: устала просто.
Ночью не спала.
Лежала и думала — ну вот. Ну вот оно. Не выдумываю.
-----
Самое странное — я не злилась на Лену. Лена тут ни при чём. Она не просила маму любить её больше. Она просто жила — и мама тянулась к ней, как тянутся к свету. Это не Ленина вина.
Я злилась на маму. Тихо, внутри — злилась.
А потом злилась на себя, что злюсь. Потому что мама хорошая. Она не пила, не гуляла, не бросала нас. Она работала, кормила, лечила когда болели. По всем нормальным меркам — хорошая мать.
Просто — по-разному хорошая. Для нас двоих по-разному.
-----
Я один раз попробовала сказать ей об этом.
Очень осторожно. Мы были вдвоём, пили чай. Я говорю: «Мам, можно скажу кое-что? Только ты не обижайся».
Она говорит: «Говори».
Я начала — про то, что иногда мне казалось, что Лене достаётся больше тепла. Что я не обвиняю, просто хочу сказать.
Мама посмотрела на меня. Помолчала.
Потом говорит:
— Таня, ты всегда была сильная. Ты справлялась сама. Лена — другая, ей нужно было больше.
Я кивнула.
Допила чай. Попрощалась. Ушла.
-----
«Ты всегда была сильная».
Я думаю об этой фразе до сих пор.
Это объяснение — или оправдание? Я сильная — потому что меня так воспитали. Потому что с детства знала: жди меньше, рассчитывай на себя. Я стала сильной не сама по себе — меня сделали сильной тем, что меньше держали за руку.
Это хорошо или плохо — я правда не знаю.
С одной стороны — я самостоятельная. Умею сама. Не жду, что кто-то придёт и поможет.
С другой — иногда очень хочется, чтобы пришли и помогли. Просто так. Не потому что я попросила. А потому что увидели — и пришли.
Лена умеет ждать этого. И получает.
Я не умею. И не получаю.
-----
Маме сейчас семьдесят два. Она живёт одна — папы нет уже десять лет. Мы обе навещаем, звоним, помогаем.
Я замечаю — до сих пор замечаю. Когда мама рассказывает про Лену — голос другой. Мягче. Когда про меня — нейтральный, ровный. Информационный.
Я перестала ждать, что это изменится. В сорок лет поняла — не изменится. Это не значит, что она меня не любит. Это значит — любит по-своему. По-другому.
Принять это — отдельная работа. Долгая.
Я ещё в процессе, если честно.
-----
*Было такое — чувствовали, что вас любят меньше? Или наоборот — вы были тем самым любимчиком и видели это со своей стороны? Напишите — мне интересно услышать обе стороны.*
-----
*#мама #сестра #семья #личноеисловное #детство #дзен*