– Распечатай это в трех экземплярах, сброшюруй и положи мне на стол. Да, и проверь там спецификации во второй папке, мне кажется, поставщик с цифрами намудрил. Сделай до обеда, мне некогда.
Увесистая стопка документов с глухим стуком приземлилась на край стола. Тонкая картонная папка скользнула по гладкой поверхности и едва не рухнула на пол, но женская рука с короткими аккуратными ногтями успела ее перехватить.
Анна медленно подняла взгляд от монитора. Перед ее столом стояла Маргарита, или, как она сама требовала себя называть, просто Рита. Ведущий специалист отдела снабжения. Рита поправляла массивную золотую сережку, глядя куда-то поверх головы Анны, в окно, за которым шумел утренний город. Воздух вокруг Риты был густым от тяжелого, удушливо-сладкого парфюма, который всегда оставлял в кабинете невидимый шлейф, вызывающий у половины сотрудников головную боль.
– Рита, я вообще-то занимаюсь сверкой актов по прошлому кварталу, – ровным, спокойным голосом ответила Анна, отодвигая стопку от края. – Главный бухгалтер просила закрыть этот вопрос до конца недели. У меня расхождения по трем накладным.
Рита наконец соизволила опустить взгляд. Ее идеально выщипанные брови удивленно поползли вверх, а накрашенные яркой помадой губы скривились в снисходительной усмешке.
– Анечка, акты подождут. А у меня горит важнейший тендер на поставку вентиляционного оборудования для нового цеха. И мне нужно, чтобы документы были готовы идеально. Понимаешь? Идеально. Я сейчас ухожу на встречу с подрядчиками, вернусь к трем часам. Чтобы все лежало у меня на столе.
Не дожидаясь ответа, Рита развернулась на высоких каблуках и, цокая по ламинату, упорхнула из кабинета. Дверь за ней захлопнулась с такой силой, что в шкафу звякнули стеклянные кружки.
В кабинете повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь гудением старенького системного блока. За соседним столом тяжело вздохнула Светлана, женщина предпенсионного возраста, которая работала в компании, кажется, с момента ее основания. Она сняла очки в толстой роговой оправе и потерла переносицу.
– И как ты это терпишь, Аня? – тихо спросила Светлана, кивая на оставленные папки. – Она же на тебя всю свою черновую работу скидывает. Какая встреча с подрядчиками? В кафе она пошла, с подружками щебетать. Я же видела, как она столик заказывала по телефону.
Анна ничего не ответила. Она молча придвинула к себе верхнюю папку, открыла ее и пробежалась глазами по первой странице. Спорить с Ритой было бесполезно. Анне было сорок восемь лет, она устроилась в эту крупную производственную компанию всего полгода назад. До этого она почти пятнадцать лет проработала начальником отдела закупок на небольшом заводе, который не пережил очередной экономический кризис и обанкротился. Возраст брал свое: найти хорошую должность оказалось невероятно сложно. На собеседованиях кадровики, молодые девочки с заученными улыбками, вежливо кивали, смотрели на ее богатейшее резюме, а потом говорили стандартное: «Мы вам перезвоним».
Здесь же ее взяли рядовым специалистом. Зарплата была средней, но стабильной, а Анне нужно было платить за обучение сына в университете. Поэтому она молчала, глотала обиды и просто делала свою работу. И чужую тоже.
Рита же была птицей совершенно иного полета. Ей едва исполнилось двадцать восемь. В компанию она попала по протекции бывшего коммерческого директора, который вскоре благополучно уволился, оставив свою протеже в наследство отделу снабжения. Рита не отличалась ни умом, ни трудолюбием, зато прекрасно умела создавать видимость бурной деятельности, громко говорить красивыми терминами на совещаниях и вовремя перекладывать ответственность на других.
Анна погрузилась в изучение спецификаций, которые оставила Рита. Речь шла о закупке промышленных кондиционеров и вытяжных систем для строящегося сборочного цеха. Сумма контракта была внушительной. Анна взяла карандаш и начала методично выверять цифры, сверяя их с техническим заданием от инженеров.
Чем глубже она вчитывалась в договор, тем сильнее хмурилась. Что-то явно было не так.
Поставщик, некое общество с ограниченной ответственностью «Глобал-Вент», предлагал оборудование по цене чуть ниже рыночной. На первый взгляд, это казалось выгодным. Но Анна, за плечами которой были сотни подобных контрактов, сразу почувствовала подвох. Она открыла браузер и зашла на сайт налоговой инспекции, чтобы проверить контрагента по базе.
Предчувствия ее не обманули. Уставной капитал фирмы составлял минимальные десять тысяч рублей. Зарегистрирована она была всего восемь месяцев назад по адресу массовой регистрации, где числилось еще полсотни подобных контор. Ни собственных складов, ни производственных мощностей, ни штата квалифицированных монтажников. Обычная фирма-прокладка.
Но самое страшное скрывалось в условиях оплаты. Договор, который Рита собиралась отнести на подпись генеральному директору, предполагал стопроцентную предоплату. При этом пункт о штрафных санкциях за срыв сроков поставки был прописан настолько расплывчато, что в случае судебного разбирательства взыскать с них деньги было бы практически невозможно. Никакого банковского обеспечения контракта не требовалось. Это был классический, грубый финансовый капкан. Компания переведет миллионы на счета фирмы-однодневки, а потом будет годами искать ветра в поле.
Анна отодвинула клавиатуру. В груди ворочалось тяжелое, липкое чувство тревоги. Она не могла просто сброшюровать это и положить Рите на стол. Это грозило компании колоссальными убытками, а генеральный директор, Виктор Павлович, человек жесткий и скорый на расправу, мог уволить весь отдел снабжения одним росчерком пера.
Светлана, заметив состояние коллеги, подошла ближе.
– Что там, Аня? Нашла ошибку?
– Света, это не ошибка, – тихо произнесла Анна, указывая карандашом на реквизиты контрагента. – Это катастрофа. Рита хочет провести многомиллионный контракт через фирму-однодневку по стопроцентной предоплате. Если они исчезнут с деньгами, нас всех здесь с землей сровняют.
Светлана побледнела и прижала руку к груди.
– Ох, мамочки. А ведь Виктор Павлович на этой неделе лично будет проверять всех крупных подрядчиков по новому цеху. Он же говорил на планерке, что бюджет трещит по швам. Что делать будешь?
– Буду искать альтернативу, – решительно сказала Анна.
Она забыла про обед. Забыла про недопитый остывший чай. Следующие несколько часов Анна не отрывалась от монитора. Она подняла старые связи, обзвонила несколько крупных заводов-изготовителей напрямую, минуя посредников. Она запрашивала коммерческие предложения, торговалась, обсуждала условия логистики. К двум часам дня у нее на столе лежало три предложения от реальных производителей. Да, базовая цена оборудования у них была чуть выше, чем у сомнительного ООО «Глобал-Вент», но они предоставляли отсрочку платежа, давали расширенную гарантию и брали на себя доставку, что в итоге делало проект дешевле почти на пятнадцать процентов. Кроме того, это были заводы с многолетней историей и реальными активами.
Анна аккуратно свела все данные в сравнительную таблицу. Она распечатала аналитическую записку, приложила к ней коммерческие предложения заводов, выписки из реестров и детальный разбор рисков по договору, который принесла Рита. Получилась увесистая, аргументированная папка.
Дверь кабинета распахнулась ближе к половине четвертого. Рита влетела внутрь, на ходу снимая легкий плащ. От нее пахло дорогим кофе и свежей выпечкой. Лицо ее светилось самодовольством.
– Ну что, готово? – бросила она, не здороваясь, и направилась прямиком к столу Анны. – Давай сюда, у меня в четыре совещание у генерального. Буду защищать проект.
Анна встала из-за стола, держа в руках свою папку. Она посмотрела прямо в глаза Рите.
– Рита, я проверила твоего поставщика. Мы не можем с ними работать. Это огромный риск для компании. Я подготовила подробную аналитику и нашла трех прямых производителей. С одним из них можно заключить договор с отсрочкой платежа на тридцать дней после поставки.
Рита остановилась как вкопанная. Улыбка медленно сползла с ее лица, сменившись выражением крайнего раздражения и брезгливости.
– Ты что сейчас сказала? – голос Риты стал ледяным и звенящим. – Какую еще аналитику? Кто тебя просил лезть не в свое дело? Твоя задача была – распечатать бумажки и сложить их в папочку. Все!
– Моя задача, как сотрудника отдела снабжения, не допустить финансовых потерь компании, – стараясь сохранять спокойствие, ответила Анна. – Посмотри сама. Уставной капитал десять тысяч. Стопроцентная предоплата. Если они сорвут поставку, мы ничего с них не взыщем. У них нет никакого имущества.
Рита резко выхватила папку из рук Анны. Она брезгливо перелистала несколько страниц, даже не вчитываясь в цифры, и с силой бросила документы обратно на стол. Листы веером разлетелись по столешнице.
– Слушай меня внимательно, – процедила Рита, наклоняясь вперед и опираясь обеими руками о стол Анны. Ее глаза сузились. – Это мой поставщик. Я вела с ними переговоры. Они обещали нам... выгодные условия. И я буду защищать этот договор у генерального. А твои писульки можешь засунуть в шредер.
– Рита, это незаконно и непрофессионально. Если ты понесешь этот договор Виктору Павловичу, я буду вынуждена пойти вместе с тобой и объяснить ситуацию.
Лицо Риты пошло красными пятнами от гнева. Она выпрямилась, скрестив руки на груди, и смерила Анну уничтожающим взглядом с ног до головы. В этом взгляде читалось презрение к ее скромной блузке, к отсутствию дорогого макияжа, к ее возрасту.
– Ты пойдешь к Виктору Павловичу? – Рита рассмеялась, громко и неестественно. – Ты? Да кто тебя туда пустит? Ты здесь никто! Понимаешь? Пустое место. Девочка на побегушках, которую взяли из жалости, потому что в твоем возрасте уже никуда не берут. Сиди тихо, перекладывай свои скрепочки и не лезь в большие дела, пока я не попросила начальство вышвырнуть тебя на улицу.
Светлана втянула голову в плечи и испуганно зашуршала бумагами, стараясь стать невидимой. Анна почувствовала, как к горлу подступает ком обиды, тяжелой, удушающей. Слова ударили наотмашь. Ей захотелось все бросить, взять сумочку и уйти, чтобы никогда больше не видеть это надменное лицо. Но она усилием воли заставила себя сделать глубокий вдох. Многолетний опыт переговоров с самыми сложными людьми взял верх над эмоциями.
– Как знаешь, Маргарита, – тихо, но твердо сказала Анна. Она начала собирать разлетевшиеся листы. – Мое дело предупредить.
– Распечатай мне мой первоначальный вариант. Живо, – приказала Рита, поправляя волосы. – Через десять минут я должна быть в переговорной.
Анна молча вывела документы на принтер. Она отдала Рите тонкую папку с сомнительным договором. Рита вырвала ее из рук, победно усмехнулась и, чеканя шаг, покинула кабинет.
Как только за ней закрылась дверь, Светлана подскочила к столу Анны.
– Аня, зачем ты с ней связалась? Она же тебя теперь со свету сживет! Говорят, она в хороших отношениях с финансовым директором. Выгонят тебя по статье, и глазом не моргнут.
Анна дособирала свои таблицы, сложила их в плотную пластиковую папку и решительно застегнула кнопку.
– Не выгонят, Света. Я на заводе пятнадцать лет в снабжении отработала. Я такие схемы за версту чую. И если генеральный директор у нас человек неглупый, он все поймет.
– Ты куда? – ахнула Светлана, увидев, как Анна направляется к выходу.
– В переговорную. Я свой долг выполню, а там пусть увольняют, если им правда не нужна.
Коридоры административного корпуса были пустынны и тихи. Анна шла по мягкому ковролину, чувствуя, как гулко колотится сердце. Подойти к переговорной во время совещания у генерального было неслыханной дерзостью для рядового специалиста. Но отступать было поздно.
Двери переговорной были сделаны из матового стекла. Анна остановилась перед ними, переводя дух. Изнутри доносился уверенный, громкий голос Риты и сдержанные мужские реплики. Анна осторожно приоткрыла дверь.
За длинным овальным столом из темного дерева сидело около десяти человек. На главе стола располагался Виктор Павлович – грузный мужчина лет шестидесяти с проницательными серыми глазами и глубокой морщиной на лбу. Справа от него сидел финансовый директор, слева – главный инженер проекта. Рита стояла у интерактивной доски с лазерной указкой в руках. На доске светилась таблица с одной-единственной колонкой цен.
Никто не заметил, как Анна тихо вошла и остановилась у самой двери, слившись со стеной.
– Таким образом, – звонко вещала Рита, – предложение от компании «Глобал-Вент» является самым оптимальным на рынке. Мы экономим порядка семи процентов от выделенного бюджета на закупку. Оборудование полностью соответствует заявленным характеристикам. Я настоятельно рекомендую подписать с ними договор сегодня, чтобы успеть зафиксировать цену.
Виктор Павлович снял очки, положил их на стол и потер переносицу.
– Семь процентов – это хорошо, Маргарита, – произнес он низким, рокочущим голосом. – А что со сроками?
– Сроки стандартные, поставка в течение сорока пяти дней с момента оплаты, – бойко ответила Рита.
– С момента стопроцентной предоплаты, как я вижу в проекте договора? – вмешался финансовый директор, листая распечатку. – Меня немного смущает этот пункт. Мы редко платим всю сумму вперед незнакомым контрагентам.
Рита очаровательно улыбнулась, ничуть не смутившись.
– Это требование рынка. Все крупные поставщики сейчас работают только по стопроцентной предоплате. У них большие объемы заказов, они не могут рисковать. Зато цена фиксированная.
Главный инженер, пожилой мужчина с пышными усами, нахмурился.
– Маргарита, а кто производитель самих агрегатов? В спецификации указаны маркировки, но нет завода-изготовителя. Это что, китайская сборка? Нам для цеха нужны системы с антикоррозийным покрытием, там же пары щелочи будут. У них есть сертификаты соответствия нашим государственным стандартам?
Рита на секунду замялась. Лазерная точка указки нервно дрогнула на доске.
– Эм... Разумеется, сертификаты есть. Они будут предоставлены вместе с оборудованием при отгрузке. Производство сертифицировано.
– То есть вы не запрашивали технические паспорта до подписания договора? – голос генерального директора стал заметно прохладнее. – Маргарита, мы покупаем оборудование на несколько десятков миллионов рублей. Я не могу подписывать бумаги вслепую, опираясь только на вашу уверенность.
– Виктор Павлович, я лично проверяла эту компанию, – Рита попыталась добавить в голос уверенности, но в нем проскользнули истеричные нотки. – Это надежный партнер! У них отличные рекомендации. Если мы сейчас начнем тянуть время и требовать лишние бумажки, мы упустим выгодную цену. Я как специалист гарантирую...
– Вы ничего не можете гарантировать, Маргарита, – генеральный директор тяжело оперся локтями о стол и сплел пальцы. – Какой у них уставной капитал? Какие активы на балансе? В случае срыва сроков монтажа, с чего мы будем взыскивать неустойку?
В переговорной повисла мертвая тишина. Рита побледнела. Она судорожно начала перелистывать свою тоненькую папочку, пытаясь найти спасительные цифры, которых там не было и быть не могло.
– Уставной... капитал... – пробормотала она, чувствуя, как по спине течет липкий пот. – Эти данные есть в бухгалтерии, я просто не вывела их в отчет. Но я уверяю вас...
– Их уставной капитал – десять тысяч рублей, Виктор Павлович.
Спокойный, отчетливый женский голос раздался от самых дверей. Все головы разом повернулись в сторону Анны. Она стояла прямо, прижимая к груди свою плотную пластиковую папку.
Рита резко обернулась. Ее лицо исказила гримаса ярости.
– Что ты здесь делаешь?! – зашипела она, забыв о субординации. – Выйди вон немедленно!
Виктор Павлович поднял руку, останавливая Риту. Он внимательно посмотрел на Анну, прищурив глаза.
– А вы, простите, кто? Я не помню вас на наших совещаниях.
Анна сделала несколько шагов вперед. Ее колени слегка дрожали, но голос звучал на удивление твердо.
– Здравствуйте. Меня зовут Анна Николаевна. Я специалист отдела снабжения. И я занималась проверкой спецификаций по этому тендеру, которые мне передала Маргарита.
– Это возмутительно! – взвизгнула Рита, делая шаг к Анне. – Виктор Павлович, это просто некомпетентный сотрудник, который лезет не в свое дело! Она никто! Она просто бумажки перекладывает!
– Помолчите, Маргарита, – резко оборвал ее генеральный директор. От его тона в кабинете стало ощутимо холоднее. Он снова перевел взгляд на Анну. – Вы сказали, уставной капитал десять тысяч?
– Да. Фирма зарегистрирована восемь месяцев назад. По адресу массовой регистрации. У них нет в штате ни одного монтажника, только генеральный директор, который числится учредителем еще в тридцати подобных компаниях. Это классическая фирма-посредник, не имеющая никаких собственных активов. Если мы переведем им стопроцентную предоплату, вероятность того, что мы больше никогда не увидим ни денег, ни оборудования, стремится к абсолютной.
Финансовый директор стремительно открыл ноутбук и застучал по клавишам, проверяя информацию через службу безопасности по ИНН, который был указан в проекте договора.
– Кроме того, – продолжила Анна, подходя к столу и открывая свою папку, – в предложенном договоре отсутствуют четкие штрафные санкции. Там прописано, что пени начисляются только после официального письменного признания вины поставщиком, что юридически является нонсенсом. Ни один суд не примет такой договор в нашу пользу.
Главный инженер одобрительно хмыкнул.
– А что по технической части? – спросил он.
– Оборудование, заявленное в спецификации, снято с производства на основном заводе два года назад. Нам предлагают купить либо неликвид со складов, либо дешевые аналоги неизвестного происхождения без антикоррозийной обработки.
– Это ложь! – Рита чуть ли не топала ногами. Ее идеальная укладка слегка растрепалась, на шее выступили красные пятна. – Она все врет! Она просто хочет меня подсидеть! Виктор Павлович, я требую, чтобы выгнали эту... эту...
– Маргарита, сядьте, – голос генерального директора был тихим, но в нем лязгнул металл. Рита обессиленно опустилась на стул, тяжело дыша.
Виктор Павлович посмотрел на финансового директора. Тот оторвался от экрана ноутбука и мрачно кивнул.
– Анна Николаевна абсолютно права. Компания в красной зоне риска. Счета арестовывались налоговой два месяца назад. Переводить им аванс категорически нельзя.
Генеральный директор перевел тяжелый взгляд на Риту.
– И как вы это объясните? Вы принесли мне договор на несколько десятков миллионов с фирмой-однодневкой. Вы халатно отнеслись к проверке контрагента или... у вас был личный интерес в этой сделке?
Рита сжалась в комок. От ее былой уверенности и спеси не осталось и следа. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только невнятный всхлип. Она понимала, что слово «откат» прямо сейчас незримо повисло в воздухе переговорной, и это означало не просто увольнение, а возможные проблемы с правоохранительными органами.
Виктор Павлович не стал дожидаться ее ответа. Он повернулся к Анне. В его глазах появилось уважение.
– Анна Николаевна, если вы так глубоко изучили этот вопрос, полагаю, вы пришли не только с критикой? У вас есть альтернативные варианты?
– Разумеется, – Анна положила перед генеральным директором свою папку. – Я связалась с тремя прямыми заводами-изготовителями. В таблице приведен сравнительный анализ цен, сроков и условий поставки. Обратите внимание на второй вариант. Уральский завод промышленного машиностроения. У них базовая стоимость оборудования на четыре процента выше, чем у сомнительного посредника. Но!
Анна перелистнула страницу, указывая на распечатанный проект договора.
– Они готовы работать с нами с отсрочкой платежа в тридцать дней после подписания актов приема-передачи. Никакой предоплаты. Они предоставляют заводскую гарантию на пять лет и сами осуществляют шефмонтаж. Доставка включена в стоимость. Итоговая смета с учетом логистики и отсутствия необходимости привлекать сторонних монтажников выходит дешевле на пятнадцать процентов. Все оборудование имеет необходимые сертификаты государственного образца, рассчитанные на работу в агрессивных средах.
Главный инженер быстро придвинул к себе копию спецификации, надел очки и начал жадно вчитываться в технические параметры.
– Да, – пробормотал он через минуту. – Это именно то, что нужно. Вентиляторы улиточного типа, специальное покрытие. Отличный выбор.
Виктор Павлович долго изучал таблицу, затем закрыл папку и откинулся на спинку кресла. Он посмотрел на Анну долгим, оценивающим взглядом.
– Вы давно у нас работаете? – спросил он.
– Полгода. До этого пятнадцать лет руководила отделом закупок на машиностроительном предприятии.
Генеральный директор кивнул, словно подтверждая какие-то свои мысли. Затем он повернулся к Рите.
– Маргарита. До конца сегодняшнего дня вы передаете все свои дела и проекты Анне Николаевне. Затем идете в отдел кадров и пишете заявление по собственному желанию. Если заявления не будет, завтра утром служба безопасности начнет официальную внутреннюю проверку по факту попытки заключения заведомо убыточного контракта и возможного коммерческого подкупа. Я ясно выражаюсь?
Рита сидела, низко опустив голову. По ее щекам размазывалась дорогая тушь, смешиваясь со слезами. Она молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Она больше не была похожа на ту надменную девушку, которая час назад смеялась над возрастом и одеждой своей коллеги.
– Можете быть свободны, – сухо бросил Виктор Павлович.
Рита, шатаясь на своих высоких каблуках, встала, схватила со стола пустую папку и выбежала из переговорной. Никто не проводил ее взглядом.
Генеральный директор снова посмотрел на Анну. На его суровом лице появилось подобие улыбки.
– Что ж, Анна Николаевна. Вы спасли компанию от серьезных проблем. Присаживайтесь, – он указал на свободное кресло рядом с собой. – С завтрашнего дня вы назначаетесь ведущим специалистом, с соответствующим пересмотром оклада. Я хочу, чтобы вы лично курировали этот контракт от стадии подписания до запуска оборудования в цеху. Справитесь?
Анна села в мягкое кожаное кресло. Сердце постепенно успокаивалось, уступая место приятному чувству правильно выполненной работы. Тому самому чувству профессиональной гордости, которое у нее пытались отнять.
– Справлюсь, Виктор Павлович. Завтра утром подготовлю окончательный вариант договора на согласование с юридическим отделом.
– Отлично. Продолжаем совещание.
Остаток дня пролетел как один миг. Когда Анна вернулась в свой кабинет, Риты там уже не было. Ее стол был девственно чист: ни фотографий, ни ярких кружек, ни косметички. Только в воздухе еще едва уловимо витал запах того самого приторно-сладкого парфюма.
Светлана сидела за своим столом с широко раскрытыми глазами.
– Аня... Это правда? Она выбежала оттуда в слезах, побросала вещи в коробку и умчалась. Сказала только, что ноги ее больше не будет в этой богадельне.
Анна улыбнулась, садясь за свое рабочее место.
– Правда, Света. Правда.
Вечером, когда офис опустел, Анна не спеша собирала свои вещи. Она выключила компьютер, протерла пыль с монитора, аккуратно сложила ручки в стаканчик. В окне горели огни вечернего города, по улицам спешили домой люди. Анна накинула плащ, взяла сумочку и обвела взглядом кабинет.
Она больше не чувствовала себя лишней или незначительной. Она знала себе цену. Опыт, ответственность и честность – это те качества, которые нельзя купить, накрасить или сымитировать громкими словами. И рано или поздно, они всегда побеждают.
Анна выключила свет в кабинете, тихо прикрыла за собой дверь и уверенным шагом направилась к выходу, зная, что завтра ее ждет много важной и настоящей работы.
Если вам понравилась эта жизненная история, пожалуйста, подпишитесь на канал, поставьте лайк и поделитесь своим мнением в комментариях.