Три фразы, которые многие узнают. Вы когда-нибудь ловили себя на этом?
«В сексе я как будто не присутствую». «Я позволяю ему, но сама в это время думаю о работе». «Моё тело — это не я, это что-то, чем я управляю».
У этих фраз нет названия. Человек не может сказать: «У меня синдром аренды влагалища у ануса». Но он точно описывает феномен, который в психоанализе называется именно так.
Что это значит?
«Аренда влагалища у ануса» — это метафора. Она описывает ситуацию, когда человек перестаёт присутствовать в собственном теле. Он не живёт в нём, а только контролирует, сдавая «во временное пользование» партнёру, еде или другим внешним стимулам. Тело становится квартирой, в которой никто не живёт.
Другими словами:
«Аренда влагалища у ануса» означает: Я отношусь к сексуальному объекту так, как будто он — временное хранилище, которое я контролирую, а не Другой, с которым я встречаюсь.
Зачем я это пишу?
Чтобы у каждого, кто узнал себя, и у терапевтов, которые это слышат в кабинете, появилось имя для этого состояния. Чтобы перестать блуждать в темноте и начать понимать: почему тело перестаёт быть домом и становится объектом аренды. И — главное — как от контроля перейти к жизни.
Фраза, вынесенная в заголовок, звучит как анатомический бред или намеренный эпатаж. Но в психоанализе это точный диагноз одной очень распространённой логики желания. Логики, при которой встреча с Другим подменяется контролем над ним. А своё тело перестаёт быть домом и становится помещением, сданным в аренду.
Автор метафоры — французский психоаналитик Жаклин Шаффер. В 1995 году она опубликовала статью «Арендатор», где разобрала старое замечание Лу Андреас-Саломе. Та ещё в 1915 году написала Фрейду, что «генитальный аппарат женщины — не более чем часть, взятая в аренду у ануса». Шаффер взяла эту провокацию и превратила её в рабочий инструмент.
О чём здесь речь? Не об анатомии. О двух разных логиках желания.
Анальная логика — это логика сфинктера. Открыть — закрыть. Пустить — не пустить. Удержать — изгнать. Это логика контроля, дозирования, порядка. В здоровой психике она нужна: без неё мы не могли бы откладывать удовлетворение, соблюдать границы, выстраивать ритмы.
Генитальная логика — это логика встречи. Здесь я рискую потерять контроль. Я признаю, что Другой — это не продолжение меня, не моя собственность и не временный пользователь. Я впускаю его — и не знаю, чем это кончится.
Проблема начинается тогда, когда первая логика полностью подменяет собой вторую. Когда контроль становится не функцией, а хозяином. Когда встреча становится невозможной — потому что для встречи нужно открыться, а сфинктер по определению либо открыт, либо закрыт, но он не встречается.
Шаффер называет эту подмену «арендой». И это очень точное слово.
Арендатор не живёт в квартире. Он временно ею пользуется. Он не делает ремонт, не вкладывает душу, не оставляет следов. Хозяин может его выселить в любой момент. Аренда — это всегда договор, всегда временность, всегда дистанция.
Когда человек арендует своё тело у анальной логики, его сексуальность перестаёт быть территорией встречи. Она становится территорией допуска. «Я разрешаю тебе войти, но на моих условиях. И ты уйдёшь, когда я скажу. И это не станет частью меня».
Человек не отдаётся. Он сдаёт. И сам при этом эвакуируется из собственного тела — в наблюдателя, в контролёра, в хозяина, которого на самом деле нет дома.
Но это не только про секс. Логика «аренды» работает везде, где тело перестаёт быть своим.
При анорексии желудок сдаётся в аренду еде — но только до того момента, как еда будет изгнана. При булимии рот становится разгрузочной площадкой, а не зоной удовольствия. При хронической неспособности к близости партнёр воспринимается как временный пользователь — удобный, но заменяемый.
Общее здесь одно: утрата присвоения. Тело, орган, зона — это не «я». Это «помещение, которое я контролирую». И чем жёстче контроль, тем меньше в этом помещении жизни.
Шаффер не оставляет читателя в тупике. Выход из «аренды» — это переход от контроля к присвоению. От «я хозяин в своём доме» к «я живу в своём доме». Что значит — перестать эвакуироваться в контролёра, рискнуть открыться, признать, что Другой может войти и не уйти по первому требованию.
Это страшно. Потому что анальная логика даёт иллюзию безопасности: пока я контролирую, меня не уничтожат. Но цена этой безопасности — одиночество в собственном теле.
Вернёмся к трём фразам, с которых мы начали:
«В сексе я как будто не присутствую». «Я позволяю ему, но сама в это время думаю о работе». «Моё тело — это не я, это что-то, чем я управляю».
Теперь у каждого, кто узнал себя, есть имя для этого состояния. Не просто «диссоциация» или «зажим». А именно — аренда. Когда тело перестаёт быть домом и становится объектом контроля.
Коротко о главном:
— Узнать этот феномен в себе или в кабинете.
— Отличить здоровый контроль от патологической аренды.
— Показать путь: от контроля к присвоению, от «я хозяин» к «я живу здесь».
Вопрос, который Шаффер позволяет задать себе, звучит просто и беспощадно:
«Моё тело — это я или квартира, которую я сдаю?»
Если квартира — кто её главный арендатор? На каких условиях? И что случится, если однажды я просто начну в ней жить — без договора, без контроля, без права выселить того, кто вошёл?
Ответа на этот вопрос нет в статье. Но сам вопрос уже начинает что-то менять.
Источник:
Schaeffer, J. (1995). Le locataire (à propos de la location du vagin à l'anus). Revue Française de Psychanalyse, 59(3), 885-890.
Автор: Амирова Ирина Даниловна
Психолог, Сексолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru