На экране телефона тускло светилось уведомление от мобильного банка. Дарья трижды смахнула страницу приложения вниз, обновляя данные, потому что мозг отказывался верить цифрам. На накопительном счете, где еще утром лежали отложенные на ипотеку сто тысяч, значилось «312 рублей».
Она опустилась на пуфик в прихожей, пытаясь уложить это в голове. В замке заскрежетал ключ.
Максим ввалился в квартиру, стряхивая мокрый снег с капюшона. Он насвистывал, стаскивая ботинки, и даже не сразу заметил жену, сидящую в полутьме коридора.
— Макс, — голос Дарьи прозвучал глухо, словно из бочки. — Банк пишет, что со счета списаны все деньги. Куда ушел перевод?
Муж замер с одним ботинком в руке. На его лице мелькнуло раздражение, которое он тут же попытался скрыть за кривой усмешкой.
— А, ты про это. Я перевел их Анжелике. Ей хозяйка студии пригрозила выселением из-за задержки оплаты.
Дарья медленно поднялась. В воздухе отчетливо запахло талым снегом и грязной обувью.
— Ты отдал наши ипотечные деньги? — она старалась не сорваться на крик, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате пятилетнюю Соню. — Без моего ведома? Нам через три дня вносить платеж банку!
— Да найдем мы деньги, перехвачу у ребят на работе, — отмахнулся Максим, проходя на кухню. — Анжелика в чужом городе. Кому ей еще звонить? Я старший брат, я должен разруливать такие вещи.
— Она взрослая, самостоятельная женщина, — отчеканила Дарья, следуя за ним. — Которая работает в элитном салоне. И если она не может оплатить коммуналку, это ее проблемы, а не нашей дочери, которой ты обещал оплатить развивающие занятия!
История с переездом Анжелики началась полгода назад. Золовка внезапно решила, что в областном центре ей ловить нечего. Оставила маленького сына на свою мать, собрала вещи и явилась покорять столицу. Прямиком в квартиру брата.
Квартиру эту Даша и Максим покупали тяжело. Она вложила наследство от бабушки, он добавил свои накопления. Платили строго по графику. Дарья работала из дома — занималась версткой сайтов. Вставала в шесть утра, чтобы успеть сделать часть работы до того, как проснется Соня.
Первые три недели золовка жила у них, заняв детскую. Соня переехала в родительскую спальню. Дарья терпела ночные разговоры Анжелики по громкой связи, грязные кружки на подоконниках и едкий запах ее дешевого лака для волос по утрам.
Терпение лопнуло, когда золовка без спроса взяла новый крем Дарьи и вымазала половину баночки на свои пятки. После жесткого разговора Максим уговорил сестру снять студию неподалеку. Даша выдохнула, но рано.
Спустя два дня в дверь позвонили. На часах был час дня.
— Привет! А я на обед, — Анжелика протиснулась в коридор, даже не сняв пуховик. — У нас в салоне бизнес-ланчи по космическим ценам, а ты все равно дома сидишь у плиты.
На плите действительно булькал наваристый борщ. Дарья готовила его на два дня вперед, чтобы завтра спокойно поработать.
Анжелика по-хозяйски достала из шкафчика глубокую тарелку, налила себе супа под самые края и отрезала два толстых куска хлеба.
— М-м, вкусно, — чавкала она, сидя за столом. — Слушай, а налей мне с собой в контейнер? Вечером после смены готовить вообще не вариант.
Воспитание не позволило Дарье выставить наглую родственницу за дверь. Она молча налила суп в пластиковый лоток.
С этого дня начался бесконечный марафон. Анжелика приходила ежедневно ровно в тринадцать ноль-ноль. Она сметала домашние пельмени, запеченную курицу, жареную рыбу. Всегда просила добавку и неизменно уносила с собой увесистый контейнер с ужином.
В конце месяца Дарья открыла приложение доставки продуктов и свела траты. Расходы на еду выросли в полтора раза. Те деньги, которые она планировала отложить на зимнюю обувь для Сони, буквально ушли в желудок золовки.
Вечером она положила телефон с открытой таблицей расходов перед мужем.
— Мы не тянем твою сестру, Максим. Я готовлю в два раза больше. Покупаю больше мяса, сыра, овощей. Мой рабочий график летит к чертям, потому что я стою у плиты как повариха в столовой.
Максим небрежно отодвинул телефон.
— «Ты обязана кормить мою сестру!» — громко заявил муж. — Что ты за человек такой? Родня в беде, а ты куски мяса в тарелке считаешь!
На следующий день позвонила свекровь. Ее голос звенел от возмущения.
— Дашенька, мне сын рассказал, что ты Анжелику тарелкой супа попрекаешь. Мы же семья! Девочке надо зацепиться в городе, а ты, вместо того чтобы поддержать, копейки высчитываешь.
Дарья не стала спорить. Она просто положила трубку и поняла: разговоры не работают. Нужны действия.
В выходные, пока муж возил мать на строительный рынок, Дарья заперлась на кухне. Она достала из морозилки всю свинину, говядину и курицу. Накрутила фарша, налепила котлет, сделала гуляш и заморозила всё это плотными брикетами. Сверху заложила пакеты с зеленой стручковой фасолью и замороженной тыквой.
В понедельник в дверь привычно позвонили.
— Замерзла жутко, — с порога заявила Анжелика, потирая покрасневшие руки. — Что у нас сегодня вкусненького?
— На плите, — не отрывая взгляда от монитора, бросила Дарья. — Накладывай сама, у меня правки горят.
На кухне звякнула крышка. Затем наступила тишина, прерываемая только гудением холодильника.
Дарья встала и неспеша подошла к дверному проему. Золовка стояла над кастрюлей с половником в руке, брезгливо разглядывая мутную бледно-зеленую воду, в которой плавали редкие кусочки разваренного кабачка.
— Это что? — вытянула лицо Анжелика.
— Суп диетический. Из сельдерея и кабачков, — невозмутимо ответила Дарья. — Очень полезный. Сплошные витамины. Без соли и масла.
— А нормальная еда где? Мясо, картошка?
— Режим строгой экономии, — Дарья картинно вздохнула. — Максим сказал затянуть пояса. Так что переходим на здоровое питание. Наливать?
Анжелика скривилась, бросила половник обратно в кастрюлю, брызнув мутной жижей на плиту.
— Я эту траву есть не буду, — буркнула она и выскочила в коридор.
Во вторник на плите ее ждала пустая гречка, сваренная на воде без грамма сливочного масла. В среду — суп из дешевых консервов с запахом дешевой рыбы. На четвертый день золовка не пришла.
По вечерам Дарья тихонько доставала свои заготовки, размораживала в микроволновке и кормила мужа, который ничего не подозревал. Проблема казалась решенной. До того самого вечера, когда выяснилось, что Максим просто компенсировал сестре моральный ущерб деньгами на ипотеку.
— Значит, раз бесплатные обеды закончились, вы решили залезть в семейный бюджет? — голос Дарьи дрожал от сдерживаемой ярости.
— Я заработал эти деньги! — упрямо гнул свое Максим. — И я буду помогать своей семье! А ты просто жадная эгоистка.
— Твоя семья — это я и Соня. Были.
Дарья развернулась, прошла в спальню и достала с антресолей большую спортивную сумку. Она методично скидывала туда свои вещи, детские колготки, документы.
Максим стоял в дверях и усмехался.
— Иди-иди. Только учти, квартира наполовину моя. Я отсюда ни на шаг.
Утром, едва муж уехал на работу, Дарья вызвала мастера. Хмурый мужчина за полчаса врезал в дверь спальни, где осталась часть ее вещей и мебель Сони, тяжелый замок. Дарья закрыла комнату на ключ, написала на листке бумаги короткое «Встретимся в суде» и уехала с дочерью к маме.
Вечером телефон разрывался от звонков Максима.
— Ты совсем с катушек слетела?! — орал он так, что динамик хрипел. — Зачем замок на дверь повесила?
— Чтобы твоя сестра там не обосновалась, — спокойно ответила Дарья. — Там мои вещи. Завтра я подаю на развод и раздел.
Процесс тянулся мучительно долго. Максим трепал нервы, отказывался мирно договариваться. Банк не давал разрешения на переоформление ипотеки, требуя погашения части долга. Свекровь звонила по ночам, обвиняя Дарью в том, что она оставила ребенка без отца.
Выход нашла мама Дарьи. Она продала свою старенькую «Ладу», сняла все сбережения и отдала дочери. Этих денег хватило, чтобы выкупить долю Максима и переоформить кредит.
Получив деньги, бывший муж собрал вещи и съехал. На прощание он зло бросил ключи на тумбочку и заявил, что теперь заживет для себя. Алименты приходили крошечные, с минимального оклада. Соней он не интересовался.
Прошел год. Дарья сделала ремонт, перекрасила стены на кухне в теплый персиковый цвет. Соня пошла в старшую группу садика. Постепенно быт выровнялся, дни стали спокойными и предсказуемыми.
В ту субботу Дарья пекла шарлотку. По квартире плыл густой аромат корицы и печеных яблок. Раздался неуверенный звонок в дверь.
На пороге стоял Максим. Он сильно похудел, куртка висела мешком, а взгляд бегал по сторонам.
— Даша… можно я пройду?
Она нехотя отступила, пропуская его в прихожую, но в комнату не пригласила.
— Что нужно?
Максим нервно теребил молнию на куртке.
— Анжелика меня кинула.
Дарья сложила руки на груди, ожидая продолжения.
Выяснилось, что на деньги, которые Максим получил за долю в квартире, Анжелика уговорила его купить машину. Якобы для работы — она решила стать торговым представителем. Оформили авто на мать, чтобы скрыть от налоговой.
А месяц назад Анжелика просто уехала на этой машине в другой город вместе с новым мужчиной. На звонки брата ответила коротко: «Машина мамина, я у нее взяла покататься. Тебе надо — иди сам зарабатывай, ты мужик». Мать встала на сторону дочери, заявив, что девочке нужно устраивать личную жизнь.
— Я на съемной квартире, денег ноль, — Максим посмотрел на Дарью с надеждой. — Даш, я был дураком. Вы с Соней — единственные, кому я нужен. Мать меня прессует, сестра кинула. Давай все забудем? Я вернусь, будем жить как раньше.
Дарья смотрела на него и не чувствовала ничего. Ни злости, ни торжества. Только усталость.
— Как раньше не будет, Максим. Ты сам выбрал тех, кто тебе важнее. И защищал их интересы за счет своего ребенка.
— Но я же извинился! Я все осознал!
— Уходи, — Дарья открыла входную дверь. — Можешь брать Соню на прогулки по выходным. Больше нас ничего не связывает.
Он постоял пару секунд, ожидая, что она передумает, затем тяжело вздохнул и вышел на лестничную клетку.
Дарья закрыла дверь, провернула замок на два оборота и пошла на кухню — пора было доставать пирог из духовки.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!