Вы обратили внимание, что классический английский до такой степени «не в чести» у подавляющей массы пользователей, что даже на компьютерной раскладке при переключении с русского выскакивает анонс «Английский США»? То есть априори считается, что иного можно и не учить. Ну а те считанные единицы, кто после окончания МГИМО рассчитывает на работу в доброй старой Англии, доберут своё с репетиторами и в процессе погружения непосредственно в языковую среду.
Расхождение английского на американский и островной диалект началось не вчера. Оно, расхождение, было запрограммировано изначально, с самых первых десятилетий, сначала скромной, а потом всё более крепчающей эмиграции переселенцев со Старого в Новый свет. То есть на американский континент.
Расхождение было вызвано двумя основными факторами.
1. Социокультурным. За море отправлялись отнюдь не аристократические фамилии, а то, что сейчас принято считать маргиналами, или, в лучшем случае – диссидентами. Ведь первая колония в Плимуте была основана хотя и англичанами, но они прибыли туда из Нидерландов. Где спасались от преследований англиканской церкви, потому что в своём пуританстве были ещё более радикальными. Ну а вторая часть колонистов была из сорванных с мест разорившихся фермеров, жертв политики «огораживания», которых на родине ждала или виселица за бродяжничество, или «работный дом, в котором работали по четырнадцать часов в сутки без всякой оплаты. За похлёбку.
После первых тяжелейших лет выживания колонисты мало-помалу обжились, и, как это всегда бывает с новой общностью людей, в их среде стали циркулировать новые, рождённые на месте, словечки. Многие из которых стали поистине знаковыми, присущими только им, американцам. Одним из таких знаковых было, например, сowboy [ˈkaʊbɔɪ]. Дословно – «коровий мальчик, а по существу обычный пастух стада коров. Но так как стада были большими, пешком обиходить их было нереально, ковбои сплошь обзавелись лошадьми – объект собственности, на их исторической родине для них немыслимый. В самом деле, они что, виконты и пэры, чтобы верхом разъезжать? А здесь – пожалуйста.
В общем-то потомки тех, кто тогда, в 1640 году прибыл в Новый свет на галеоне «Мэйфлауэр» и сегодня в Штатах ведут свою родословную от первых колонистов, обитателей форта Пимут, американской аристократией могут считаться не по благородству крови (как это принято в Европе, например). А лишь по праву первородства. Ну, то есть они реально были первыми.
2. Этнокультурным. Новый свет ринулись обживать не только беженцы и экономические эмигранты из Англии. Немало было тех же голландцев, недаром самыми «аристократическими» фамилиями в США ныне считаются не Брауны
и Смиты, а те, у кого перед фамилией есть приставка «ван». Да ведь и сам Нью-Йорк изначально назывался Новым Амстердамом. Но потом голландец Карл II подарил его с прилегаюшими землями своему родному брату, королю Англии Якову…который был герцогом Йоркским. Вот вам и Нью-Йорк получился.
Далее: и поныне, как и тогда, в Нидерландах самые распространённые имена Jan и Kees. Американские потомки голландцев именно поэтому (по созвучию) стали именоваться Yankee (янки). Обобщённая кличка со временем стала неофициальным названием целого народа. Оттуда же, из голландского, родились то, чем Штаты давно считают своим, родным, не особенно заморачиваясь происхождением: stoop (крыльцо со ступенькаит), boss (начальник), brandy (бренди), gin (джин), groove (шахта, рудник).
Впрочем, не только отдельные слова, но и целые фразеологизмы – из того же голландского в англоамериканский сленг прочно вцепилось словечко Dutch, притом в явно негативной коннотации and I’m a Dutchman - «Так я тебе и поверил!», или I’m a Dutchman if (unless)… «Я буду не я; голову даю на отсечение!», Dutch courage («храбрость во хмелю»).
Однако французских словечек в аглоамериканском как бы не больше. И объяснение тут простое: это сейчас где, как говорится, Франция, а где Англия и Штаты. Однако в конце XVII – в начале и середине XVIII веков и новые английские земли на американском континенте, и английские острова-колонии в Карибском море и юге Атлантики с королевским флотом Людовиков грызлись не на жизнь, а на смерть! Не менее, чем с испанцами – с той лишь разницей, что с французами иногда вступали в ситуационные союзы. Так и появились, став привычными и родными, résumé (резюме), unique (уникальное), entrepreneur (предприниматель), laissez-faire (невмешательство, термин из экономики и политики), sabotage (саботаж, или неявный диверсионный акт в сфере экономики).
Так случилось, потомки англичан оказались самыми, пожалуй, пассионарными из всех переселенцев. И за пару веков вытеснили французов из Луизианы, испанцев из Калифорнии, мексиканцев из Техаса. Но вот словечки-этнонимы прижились и теперь мыслятся как чисто аглоамериканские. Так что даже гордым сынам туманного Альбиона при посещении бывшей колонии приходится отказываться от выверенного с математической точностью родного языка и переходить на «жаргон» - как это они, морщась и крутя носами, отзываются о языковом пасынке своего родного.
Не принимая во внимание тот факт, что на англоамериканском существует уже вполне самодостаточная, талантливая и общепризнанная литература.
