Предыдущая часть:
Когда Карина подъехала к офисному зданию, увидела у входа троих своих подчинённых. Заметив выходящую из автомобиля начальницу, они быстро скрылись за дверью, а когда она переступила порог офиса, увидела заплаканную секретаршу.
— Оля, что случилось? — строго спросила Карина. Но молоденькая секретарша опустила глаза и молча продолжала выгребать из стола и тумбочки свои вещи. И только пожилая уборщица, протиравшая полы около рабочего места Оли, с укоризной глянула на Карину и покачала головой.
— Зайдите ко мне, — приказным тоном сказала Карина уборщице. Когда они обе вошли в кабинет, она строго спросила: — Объясните мне, что случилось с Олей?
Карину поразило выражение лица пожилой женщины. Там было всё: и обида, и возмущение, и бескрайнее удивление.
— Ну вы даёте, Карина Игнатьевна, — выдохнула уборщица, без приглашения усаживаясь на стул. — Вы же выгнали Олю, да ещё какие слова написали ей в сообщении. Можете на меня обижаться, но нормальные руководители такого себе не позволяют. Я и подумать никогда не могла, что вы на такое способны.
— Какие слова? В каком сообщении? — нахмурилась Карина.
— Да в том самом, что вы утром на Олин телефон прислали, — с вызовом ответила уборщица.
Карина не привыкла оставлять на потом вопросы, которые можно решить быстро. Она решительно вышла из кабинета и попросила у Оли её телефон. Сорок минут назад на смартфон секретарши пришло сообщение: «Оля, я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Ты слишком неаккуратна и неисполнительна. Мне надоело оправдываться за твою грубость и твои ошибки перед клиентами. Ты уволена».
Это сообщение было отправлено с телефона Карины, но она хорошо помнила, что сорок минут назад садилась в свою машину и никаких эсэмэс никому не отправляла. Да и к работе Оли у неё никогда не было никаких нареканий.
Карина подошла к заплаканной секретарше и мягко сказала:
— Оля, у меня никогда не было к тебе претензий. Я тебя не увольняла. Если бы я решила это сделать, то сообщила бы тебе лично. Ты меня знаешь. Думаю, у меня в телефоне вирус, так что работай спокойно, а с телефоном я разберусь.
Карина прошла в свой кабинет, закрыла дверь и в ужасе вжалась в кресло.
«Что происходит? — лихорадочно думала она. — Одно из двух: либо у меня завёлся смертельный враг, который пытается любой ценой отравить мне жизнь, либо я действительно схожу с ума и не помню, что творю».
Женщина решила, что все силы бросит на то, чтобы наконец разобраться с происходящим. Она тут же записалась на приём к психотерапевту, но попасть к нему можно было только завтра. Чтобы не терять времени, она позвонила Дмитрию — знакомому специалисту по установке систем безопасности — и попросила его приехать, сказав, что у неё большие проблемы. Карине было настолько плохо и страшно, что она с трудом соображала, что именно скажет Дмитрию, но в том, что он сможет помочь, женщина не сомневалась.
Дмитрия она знала уже восемь лет. Она всегда подключала его к работе, когда приходило время устанавливать систему безопасности в коттеджах и дорогих квартирах, над дизайном которых трудилась её студия. Дмитрий был одним из лучших специалистов в своём деле, и Карина доверяла ему полностью.
Не прошло и получаса, как Дмитрий переступил порог её кабинета.
— Привет, — быстро проговорил он, устраиваясь за столом напротив Карины. Когда она звонила, он по напряжённому голосу женщины понял, что у той что-то стряслось. Сейчас, сидя напротив, он видел, что она бледнее обычного, а мелко дрожащие руки суетливо и бестолково перебирают бумаги на столе.
Дмитрий взял стоящее около ноутбука фото, на котором Карина была изображена с букетом цветов и стоящим рядом Игорем.
— А это что за мачо рядом с тобой? — с непринуждённой улыбкой спросил мужчина.
— Это мой жених, Игорь, — нервно ответила Карина. — Мы скоро поженимся.
— Вот как.
Женщина не заметила, как померкла улыбка на лице Дмитрия, едва он услышал про скорую свадьбу. Дмитрий никогда не осмелился бы признаться Карине в том, что уже много лет любит её. Он был уверен, что этой красивой, умной, немного неуверенной в своей женской привлекательности бизнес-леди может подойти только состоятельный, успешный, красивый мужчина, а не такой простак и неудачник, как он.
Но Дмитрий тут же справился с эмоциями. Раз у любимой женщины проблемы, он просто обязан помочь.
— Ладно, про жениха потом расскажешь, — сказал он ей. — Выкладывай, что стряслось.
Карина начала рассказ с незнакомого силуэта в собственном окне, потом поведала о стуке в стенку, о перестановке вещей в квартире и закончила злополучной эсэмэской, которую получила её секретарша.
— Дмитрий, только ты никому не говори, — перешла на шёпот Карина. — Но мне кажется, я схожу с ума.
Мужчина не смеялся, не пытался её успокоить, не задавал наводящих вопросов. Он был человеком бывалым: более десяти лет отработал следователем, и удивить его чем-либо было попросту невозможно. Он был очень успешным сыщиком, за что и поплатился, когда при расследовании одного из преступлений следы привели на самый верх. Тогда ему просто предложили уволиться, иначе обещали двадцать лет колонии. Обещание исходило от человека, который всегда исполнял данное слово, — от полковника, его непосредственного начальника. Дмитрий тогда не пошёл против системы, уволился. Пожалел своих стариков-родителей — они не пережили бы, если бы не стало единственного сына или его отправили за решётку.
С тех пор Дмитрий и занимался установкой систем безопасности. Сейчас, выслушав Карину, он почувствовал, с каким азартом отозвалось в нём профессиональное чутьё сыщика. В голове сразу возникло несколько версий происходящего — оставалось только проверить каждую из них. И он уже знал, что для этого нужно сделать. Вот только в то, что Карина сходит с ума, мужчина совсем не верил. Он довольно часто имел с ней дело и поражался её уму, хладнокровию и прагматизму. Такие люди не сходят с ума так просто и быстро.
— Ты вот что, не переживай раньше времени, — уверенно заявил он женщине. — Я полагаю, что за неделю мы с тобой найдём объяснение тому, что происходит у тебя дома и на работе. Но у меня есть два условия.
Карина превратилась в слух. Дмитрий спокойно объяснил, что никто, кроме них двоих, не должен знать об установленных в квартире скрытых видеокамерах. А второе условие — она должна предоставить ему доступ в свою квартиру в такое время, когда будет одна.
Карина обрадовалась. Условия были вполне приемлемы. А то, что в квартире она будет не одна, а с Дмитрием, даже порадовало. Оставаться одной ей совсем не хотелось — она испытывала непонятный, почти мистический ужас, и одиночество сейчас было для неё невыносимо.
Игорь был занят своими компьютерами и не мог прийти к ней. Она могла бы сама пойти к нему, но не хотела смущать любимого. Он стеснялся своей небольшой квартирки в старенькой пятиэтажке, которую считал бедной и убогой, в отличие от большой, уютной, дорого обставленной квартиры Карины.
Дмитрию было уже сорок, он жил один. Жена оставила его ещё четырнадцать лет назад, не выдержав постоянных переживаний за мужа, связанных с его опасной работой. Мужчина тогда сразу решил, что она права: ни к чему ей лишние переживания, жизнь без них и так непроста. Второй раз он так и не женился. И только когда восемь лет назад познакомился с Кариной, понял, что его сердце не умерло для любви, для отношений. Но слишком уж непростую женщину он полюбил. Дмитрий знал, что никогда не откроется ей, и был благодарен судьбе даже за то, что просто знал эту женщину и имел возможность часто видеть её, поддерживать добрые, дружеские отношения. Он уже давно убедил себя в том, что этого для него достаточно.
Но сегодня, когда увидел на фото её рядом с Игорем, сердцу стало очень тяжело. Он понял, что теряет Карину даже как друга.
Приехав в свой офис, Дмитрий быстро наметил план действий. Вспомнив, как сильно нервничала сегодня Карина, он решил, что не станет посвящать её во все детали своего замысла — скажет только о том, чего нельзя скрыть. А к девяти вечера он подъехал к подъезду Карины с небольшой сумкой в руках. Там было всё необходимое для работы. Женщина уже ждала его. Дмитрий медленно прошёл по всей квартире, наметил места для установки камер, рассказал, что подключит их к компьютеру Карины и она всегда сможет видеть, что творится в её жилище.
— Клиентам я всегда рекомендую установить видеонаблюдение, — растерянно призналась Карина, — а когда самой коснулось, так и не вспомнила об этом. Хорошо, подруга подсказала.
— Да перестань ты волноваться, — не выдержал Дмитрий. — У тебя даже голос дрожит от страха. Я уже всё продумал и знаю, что надо делать. Доверься мне.
Дмитрия мучил один вопрос, но он никак не решался задать его Карине. Однако, видя, что спокойствие к ней не возвращается, он набрался храбрости и спросил:
— Скажи мне честно, почему твой жених ничего не сделал, чтобы разобраться? Неужели он не видит, как ты переживаешь?
Карина замялась, а потом призналась, что ничего не рассказывала Игорю, потому что боялась — он может подумать, будто у неё не всё в порядке с головой.
— Вот как, — удивился Дмитрий. — Получается, ты не доверяешь ему, но при этом собралась за него замуж.
Мужчина вопросительно смотрел на неё, и под этим недоумевающим и сочувствующим взглядом Карина не выдержала и разрыдалась. Она призналась Дмитрию, что Игорь пока не сделал ей предложение, но должен сделать со дня на день, ведь у них всё так хорошо. Но бывалый следователь заподозрил, что она думает об Игоре лучше, чем он есть на самом деле.
Впервые за всё время знакомства Дмитрию стало жалко Карину. Сейчас перед ним стояла не холодная и решительная бизнес-леди, а растерянная, испуганная, заплаканная женщина в коротеньком домашнем халатике и с копной небрежно заколотых светлых волос на голове. Мужчина понял, что сейчас она настоящая, такая, какая и есть — глубоко несчастная, никому не нужная, придумавшая себе любовь, которой у неё нет.
Эта мысль дала толчок ещё одной важной версии, которая родилась в голове Дмитрия.
Когда Карина успокоилась, Дмитрий начал устанавливать камеры. На это ушло около четырёх часов, но зато теперь вся квартира просматривалась как на ладони. Была уже глубокая ночь, когда Карина позвала Дмитрия на кухню попить чайку. Через час начало светать, а они всё сидели на кухне, и хозяйка квартиры рассказывала мужчине о своей несложившейся жизни. Впервые она ничего не приукрашивала, никого не оправдывала, а только горько жаловалась на свою судьбу, в которой было много хорошего, но никогда не было самого главного — любви.
— Меня ведь никто никогда не любил, — печально улыбнувшись, сказала Карина. — Ни родители, ни сестра, ни другие родственники. В моей жизни были только два человека, которые были добры ко мне: наш участковый педиатр и учительница литературы.
— А подруга, которая сказала тебе про камеры? — напомнил Дмитрий.
Карина призналась, что с Татьяной они были очень дружны ещё с института, но уже шесть лет подруга живёт в Германии. У неё семья, трое детей. Татьяна всегда была рада Карине, но когда они общаются, Карина всегда чувствует свою ущербность. Ведь у Татьяны всё хорошо: счастливая семья, любящий муж, а у Карины только успешный бизнес.
— Бизнес — это хорошо, — печально вздохнула Карина. — Но для женщины это не самое главное, правда?
Дмитрий согласно кивнул.
Утром Карина проводила Дмитрия и стала собираться в офис. Неожиданно зазвонил телефон. Это была мама. Карина сделала глубокий вдох и приняла вызов. Она очень удивилась, услышав добрый голос матери.
— Как дела, доченька? — ласково спросила родительница. — Я тебя не разбудила?
Карина усмехнулась. Забота матери и обращение «доченька» совсем не тронули её. Впервые за всю жизнь мама назвала её доченькой. И это могло означать только одно: она должна сделать что-то очень важное для младшей сестры. Скорее всего, речь идёт о больших деньгах.
После вчерашнего разговора с Дмитрием, когда Карина долго и подробно рассказывала ему о своих обидах на родителей и на жизнь, она сумела посмотреть на свою семью со стороны и впервые ужаснулась той жизни, на которую её обрекли родные. У неё была одна-единственная, но очень серьёзная претензия к отцу и матери: они не дали ей самого главного, самого необходимого. Они не дали ей того, что просто обязаны дать родители своим детям. Они не дали ей любви.
Вчера Карина твёрдо решила, что не собирается никого прощать. Пусть её считают неблагодарной, жестокой, несправедливой — она не хочет иметь с мамой и сестрой ничего общего. А мать будто почувствовала это и сегодня вдруг позвонила. Это было удивительно и необъяснимо.
— Всё в порядке, мама. Я уже не сплю, — спокойно ответила Карина. — Как здоровье?
— Да какое здоровье в мои годы? — отмахнулась от вопроса дочки Валентина Петровна. — Ты мне лучше скажи: ты сможешь дать денег на свадьбу Леночке? Она нашла жениха. Он не бедный, но ведь и семья невесты должна поучаствовать в свадьбе. Правильно?
Карина очень удивилась. Она знала, что Лена любит развлекаться с симпатичными мужчинами, но никогда младшая сестра не говорила ей, что у неё с кем-то серьёзный роман.
— Мама, это не телефонный разговор, — строго сказала Карина. — Лена мне ничего не говорила про свадьбу. Давай я всё у неё выясню, а потом ты приедешь к нам, и мы вместе порешаем все свадебные вопросы.
— А я и не сомневалась в тебе, — уверенно сказала мать.
Карина почувствовала, что от прежнего тепла в голосе матери ничего не осталось. Сейчас она говорила, как всегда, строго, требовательно и жёстко.
— А ещё вот что хочу сказать, — громко произнесла Валентина Петровна. — Ты подумай, где купишь новую квартиру Леночке. Теперь ведь она не одна будет, а с мужем. Вдруг детишек захотят родить.
— Подумаю, — пообещала дочь. — Прости, но мне пора на работу.
Карина отключилась и почувствовала, как легко стало на душе. Она непременно встретится с мамой и сестрой и скажет им всё, чего не решалась сказать все свои тридцать семь лет.
Продолжение: