Олеся, моя клиентка уже лет пять, сидела в кресле и рассматривала свои руки. Она работает в бухгалтерии районной поликлиники - женщина педантичная, аккуратная, у которой каждая копейка на счету и в жизни, и в отчетах. Обычно она спокойная, но сегодня я видела, как у неё подергивается веко. Мы делали ей привычное мелирование, и стоило мне коснуться её волос, как Олеся заговорила. Оказалось, что её многолетняя вера в добрососедство разбилась о наглую улыбку и короткую память человека из квартиры напротив.
Олеся и Виктор жили дверь в дверь пятнадцать лет. Здоровались, обменивались солью, присматривали за квартирами друг друга во время отпусков. Виктор - мужчина видный, шумный, всегда с шуткой-прибауткой. Когда у него в квартире лопнула труба и залило свежий ремонт, Олеся искренне сочувствовала.
- Олесь, выручай! - Виктор пришел к ней в тот вечер, выглядел он потерянным. - Работяги требуют аванс за пол, иначе уйдут на другой объект. Банк перевод заблокировал, пока разберусь - время уйдет. Займи семьдесят тысяч, через две недели с премии отдам, клянусь!
Олеся прикинула: сумма для неё немалая, как раз на поездку в санаторий откладывала. Но сосед же, почти родной человек. Достала деньги из шкатулки, отдала. Даже расписку брать постеснялась - мол, как можно, столько лет рядом живем.
Две недели пролетели незаметно. На третью неделю Олеся, встретив Виктора у почтовых ящиков, деликатно напомнила:
- Вить, как там дела? Получилось с банком разобраться?
Виктор в ответ широко улыбнулся, выставив вперед ладонь.
- Ой, Олеся, напомни, о чем ты? Совсем закрутился с этой стройкой, голова как решето! Плитка не та пришла, унитаз треснул... Ты заходи как-нибудь на чай, покажу, какую красоту навели!
Олеся растерялась. Она не привыкла требовать. Подумала: ну, может, правда человек в стрессе, ремонт - дело такое, нервное.
Прошел месяц. Сумма на счету Олеси не увеличивалась, а цены на путевки в санаторий начали расти. Она решила зайти к соседу вечером.
Дверь открыл Виктор в новом шелковом халате. Из квартиры пахло дорогим парфюмом и жареным мясом. Ремонт за дверью сиял свежестью и глянцем.
- Витя, я по поводу денег. Семьдесят тысяч. Срок давно прошел, мне самой сейчас нужно оплачивать путевку.
Сосед замер на секунду, а потом залился таким искренним смехом, что Олеся невольно отступила на шаг.
- Семьдесят тысяч? Олесь, ты чего, перегрелась на работе? Или стареешь, память подводит? Ты мне десятку занимала до зарплаты, я тебе её еще на прошлой неделе в дверях отдал, ты еще сказала - спасибо. Какая путевка, какие семьдесят тысяч? Не пугай меня так, а то я решу, что у тебя галлюцинации начались!
- Какая десятка, Витя? - Олеся почувствовала, как лицо заливает краска. - Ты брал на пол! Ты еще говорил, что банк перевод заблокировал!
- Олеся, - Виктор приобнял её за плечи и заговорщицки подмигнул, - ну хватит фантазировать. Видимо, приснилось тебе. Отдохнуть тебе надо, это точно. Давай, не болей!
Дверь закрылась перед её носом.
Олеся не могла спать. Ночью она прокручивала разговор в голове, пытаясь понять: неужели она действительно что-то перепутала? Но нет, в шкатулке было пусто, а в блокноте четко записано - 70 000.
Шанс восстановить справедливость выпал в субботу. В их дворе праздновали день рождения старшего по дому, собрались все соседи. Виктор был в центре внимания, рассказывал анекдоты.
- Витя, - громко сказала Олеся, подойдя к столу, - я всё жду, когда ты вернешь мне семьдесят тысяч за ремонт. Шутки кончились, мне деньги нужны.
Вся компания замолчала. Виктор медленно поставил стакан на стол, обернулся и посмотрел на Олесю с бесконечной жалостью.
- Ребят, вот видите? - обратился он к соседям. - Я же говорил, с Олесей что-то не то в последнее время. Пристала ко мне с какими-то тысячами. Сначала думал - шутит, а теперь вижу - беда. Олесь, может, тебе врача вызвать? Какое «занял»? У меня на всё чеки есть, я кредит в банке брал, официально! Ты бы это, поосторожнее с обвинениями, а то ведь и за клевету ответить можно.
Соседи начали переглядываться. Кто-то хмыкнул, кто-то отвел глаза. Виктор всегда был душой компании, а Олеся - тихой мышкой. Кто поверит бухгалтеру без бумажки против такого обаятельного парня?
Олеся вернулась домой и заперлась. Ей было физически плохо от этой наглости. Она понимала: юридически она бессильна. Расписки нет, свидетелей нет. Виктор всё рассчитал верно.
Но Олеся была бухгалтером. А бухгалтеры умеют ждать и замечать детали.
Через неделю она увидела, как к подъезду подъехала машина мебельного магазина. Грузчики начали выгружать дорогущий диван. Олеся вышла на балкон и увидела жену Виктора, Ларису, которая руководила процессом. Лариса была женщиной строгой и о доходах мужа знала далеко не всё.
Олеся спустилась вниз.
- Лариса, добрый день! Какая красота. Наверное, как раз те семьдесят тысяч и ушли на этот диванчик? - невинно спросила Олеся.
- Какие семьдесят тысяч? - Лариса нахмурилась. - Витя сказал, что ему на работе премию выдали за квартал.
- Надо же, какая премия, - улыбнулась Олеся. - А мне он сказал, что банк ему счет заблокировал, когда он у меня их на пол занимал. Еще обещал через две недели вернуть, да видно, диван нужнее оказался. Ты ему передай, Лариса, что я не обижаюсь, просто странно как-то - при такой премии долги не отдавать.
Вечером из квартиры напротив доносились такие крики, что слышно было на первом этаже. Лариса, как выяснилось, терпеть не могла вранья, а еще больше - когда муж выставляет её перед соседями в дурном свете. Оказалось, никакой премии не было, а Виктор просто прокрутил деньги, надеясь, что Олеся постесняется скандалить.
Через час в дверь Олеси позвонили. На пороге стоял Виктор. Вид у него был помятый, на щеке - свежая царапина, а в руках он сжимал пачку купюр.
- На, подавись, - прошипел он, швырнув деньги на тумбочку в прихожей. - Довольна? Всю жизнь мне испортила, ведьма. Больше ко мне не подходи!
- Не беспокойся, Витя, - спокойно ответила Олеся, пересчитывая деньги. - Память у меня, как видишь, отличная. А за «ведьму» спасибо, буду знать, что ты меня наконец-то разглядел.
Олеся в моем кресле наконец расслабилась. Я досушила её волосы, уложила их мягкими волнами. Она посмотрела на себя в зеркало и впервые за весь визит улыбнулась.
- Знаешь, Ксюш, - сказала она, - я ведь теперь с ним даже не здороваюсь. Он в лифт заходит - я выхожу. И мне так легко стало. Оказывается, за семьдесят тысяч я купила себе не только путевку, но и свободу от этого фальшивого «хорошего соседа».
Она расплатилась и ушла - легкой, уверенной походкой. А я подумала: как часто мы терпим наглость только потому, что боимся показаться неудобными? И стоит ли эта вежливость наших нервов и честно заработанных денег?
Как вы считаете: должна ли была Олеся сразу требовать расписку, несмотря на многолетнюю дружбу, или в такой ситуации проверка на вшивость была необходима, чтобы понять, кто на самом деле живет с тобой за одной стеной?
Напишите, что вы думаете об этой истории!
Если вам понравилось, обязательно поставьте лайк и подпишитесь на канал.