– Как это ты ребенка ему оставила? Поль, у тебя с головой все в порядке? – мать показательно пощупала лоб дочери.
Полина вздохнула и театрально закатила глаза. Ну вот, началось.
– Мужики вообще ничего не смыслят в воспитании! – Мария Павловна продолжила гнуть свою линию. – Они же как дети малые, им самим нянька нужна! Ты вообще понимала, что творишь? О Мишеньке ты хоть на секунду подумала? Мамаша называется!
Полина дернула плечом, уходя от назойливой материнской ладони.
– Мам, ну хватит. Так будет лучше для всех.
– Лучше? – мать аж задохнулась от возмущения. – Кому лучше? Ребенку всего пять лет! Я его теперь вообще не увижу, да? Он меня забудет! Забудет родную бабушку!
– Господи, мама. Увидишь ты его, успокойся. Дима обещал давать ребенка. И тебе, и мне.
– Обещал он! Ага! – Мария Павловна махнула рукой. – Много они обещают, эти мужики, а потом что? Нет, ну как можно было бросить родного сына, я не понимаю. Своего, родного ребеночка! Кровиночку свою!
Полина резко поднялась. Сидеть и слушать это больше не было сил. Она прошлась от окна к двери и обратно.
– Мам, это он мне изменил. Слышишь? Он! Не я! – не сдержалась Полина. – А когда я узнала, знаешь, что он сделал? Потребовал развода. Сам! И выставил меня из квартиры, как прислугу, которая надоела.
– Ну так могла бы к нам...
– В вашу однушку? – Полина невесело рассмеялась. – В квартиру, где и так не развернуться? У меня зарплата тридцать тысяч, мам. И крошечная студия. А у Димы зарплата в десять раз больше. Няня, хорошая школа, любые кружки – он может все это себе позволить. Мы вместе решили, что так правильно. И суд поддержал.
Она замолчала. Господи, как же тяжело это проговаривать снова и снова.
– Я теперь воскресная мама. Буду платить алименты.
– Какая же ты мать, – Мария Павловна покачала головой. – Если смогла вот так отпустить своего ребенка. Эх ты...
Полину обожгло изнутри, до самых костей.
– Да я только о нем и думала, когда разводилась! – выкрикнула она. – О нем, слышишь? Не о себе! С отцом ему будет лучше, чем со мной на двадцати квадратах! Как ты не понимаешь, мама!
Полина схватила сумку и вылетела за дверь, пока не сказала матери что-то такое, после чего они не смогут смотреть друг другу в глаза.
На лестничной клетке пахло сыростью и чужой бедой. Полина привалилась к стене и закрыла глаза.
Она поступила правильно. Правильно. Она верила в это...
...Время шло. Полина исправно приезжала к Мише каждые выходные, помогала Дмитрию, когда тому нужно было задержаться на работе или уехать в командировку. Сын привык, не плакал при расставании. И Полина не знала, радоваться этому или выть в подушку по ночам.
Она как раз привела Мишу после прогулки, поцеловала в макушку. Сын пах солнцем и клубничным шампунем. И, господи, как же она скучала. Полина уже собиралась уходить, но ее остановил бывший муж.
– Подожди, – Дмитрий придержал ее у порога. Лицо у него было странное. – Нам надо поговорить.
Что-то холодное кольнуло у нее под ребрами.
Они спустились в кафе на первом этаже. Официантка принесла два американо, но Полина даже не притронулась к чашке.
– Что случилось?
Дмитрий молчал. Крутил в пальцах салфетку, сминая ее в бесформенный комок, потом разглаживал и снова комкал. Взгляд его метался от чашки к окну, от окна к прохожим на улице. Он смотрел куда угодно, только не на Полину.
– Дим, – она побарабанила по столу. – У меня нет времени сидеть и ждать, пока ты наберешься храбрости. Говори уже, или я ухожу.
Он судорожно вздохнул и выпалил на одном дыхании:
– Забери Мишу к себе.
Полина медленно выгнула бровь. Рассмотрела бывшего мужа. Все тот же, не изменился, та же ямочка на подбородке, тот же растерянный вид. Только полгода назад он сам, добровольно, согласился оставить сына у себя. Сам уговаривал ее, что так будет лучше. Спорил, доказывал.
– Почему? Что случилось?
Дмитрий наконец поднял на нее глаза. Виноватые, жалкие какие-то.
– Карина беременна...
Карина. Та самая Карина, из-за которой их брак разлетелся вдребезги. Полина откинулась на спинку стула и хмыкнула. Горько, зло.
– И что? Как Миша мешает вашему семейному счастью?
– Она... – Дмитрий снова уткнулся взглядом в салфетку. – Она не хочет возиться с двумя детьми. Говорит, это слишком. Ей тяжело будет.
– Ей тяжело, – повторила Полина. – А мне, значит, легко было уйти от сына? Легко было каждый день засыпать без него?
– Поль, ну пожалуйста...
– Суд оставил Мишу с тобой, – отчеканила она. – Я живу в студии на двадцать квадратов. У меня негде даже поставить детскую кровать. А ты живешь в трешке. Как-нибудь найдете место для двоих детей, я уверена.
Она вытащила из кошелька пятисотку, швырнула на стол рядом с нетронутым кофе и поднялась.
– Поль, подожди...
На улице морозный воздух обжег легкие, и Полина на секунду остановилась, переводя дыхание. Внутри все кипело. Она любила Мишу. Господи, как она его любила. Хотела быть рядом каждый день, каждую минуту. Но ее студия – это же конура, а не жилье для ребенка. И вот теперь Дмитрий, этот великолепный отец года, ради чужой бабы готов выкинуть родного сына из дома.
Неделю она не находила себе места. Бесилась, срывалась на коллегах, не спала ночами. Прокручивала в голове тот разговор снова и снова, придумывала, что могла бы сказать, как могла бы ответить иначе.
...В субботу, в их обычное время, она подъехала к дому Дмитрия. Выбралась из маршрутки и сразу увидела их на крыльце. Бывший муж и Миша в ярко-синей куртке. Сын радостно замахал ей, побежал навстречу, и Полина присела, чтобы обнять его.
А потом подняла глаза на Дмитрия.
Тот мялся рядом, переминался с ноги на ногу. Опять хочет поговорить, поняла Полина. Ну конечно. Голова болела с самого утра. И Дмитрий сейчас только усугубит все это своим нытьем.
Но она ждала. Смотрела на него снизу вверх, обнимая сына, и ждала, когда он наконец откроет рот.
Мише надоело улыбаться и он убежал на площадку.
Дмитрий сопел, кряхтел, вздыхал. Полина едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Наконец он разлепил сжатые губы.
– У нас с Кариной скоро свадьба. Побыстрее хотим, пока живот не видно.
– Поздравляю, – Полина даже не пыталась изобразить радость.
– Спасибо, – он благодарно кивнул, будто не заметил сарказма. – Но она... она не хочет видеть Мишу в доме. Вообще.
Полина медленно повернулась к нему всем корпусом.
– Дим, за неделю моя квартира больше не стала. Что ты предлагаешь?
Он полез в карман куртки и вытащил связку ключей. Блестящих, явно новых.
– Это что?
– Квартира. Для тебя и Миши, – он протянул ей связку. – Будешь владельцем до его совершеннолетия, а потом квартира перейдет ему. Если согласна на такие условия, завтра же все оформим. Двушка в новостройке, хороший район. А свою студию можешь сдавать.
Полина молчала. Миша копошился на площадке, ковыряя носком ботинка лужу.
– Я буду платить алименты, помогать, – торопливо добавил Дмитрий. – Но сын должен быть с тобой.
– Ты серьезно? – она наконец подняла на него взгляд. – Ради этой женщины ты готов купить мне квартиру? Платить алименты? Все, лишь бы она была счастлива?
Он молча кивнул.
Полина отвела глаза. Ее он так не любил. Никогда. Может, в этом все и дело, поэтому променял на другую при первой возможности. И сына, наверное, не будет любить так сильно, как общего ребенка с этой Кариной.
– Ну что? – нетерпеливо спросил Дмитрий. – Что решила?
Полина забрала ключи. Холодный металл приятно лег в ладонь.
– Согласна. Дай мне пару дней на переезд, и я заберу Мишу.
– А работа? – он явно не ожидал, что все решится так быстро.
– Нашла удаленку. Платят больше. Смогу проводить с Мишей много времени.
Дмитрий неуклюже обнял ее. Быстро, суетливо.
– Спасибо. Я правда. очень благодарен. Не знал, согласишься ли ты.
– Речь идет о нашем сыне, – Полина высвободилась из его объятий. – Конечно я соглашусь.
Она позвала Мишу, и они ушли с площадки. Ключи оттягивали карман куртки, и Полина улыбалась всю дорогу до маршрутки.
Сын снова будет жить с ней!
– А он оказался не таким уж подлецом, – протянула Мария Павловна, разглядывая квартиру. – Позаботился о тебе и ребенке.
Миша носился по пустым комнатам, и его восторженный визг отражался от голых стен.
– Он думал только о себе и своей девушке, – Полина прислонилась к дверному косяку, наблюдая за сыном. – Но знаешь, мам, я рада. Благодаря его любви к этой Карине я наконец могу быть рядом с Мишей.
Полина закрыла глаза. Дыра в груди затянулась. Ее сын был рядом. И она была даже благодарна Карине, что та оказалась эгоистичным человеком. Все во благо...
Дорогие мои! Вы уже наверное в курсе, что происходит с Телеграмм. Он пока функционирует и я публикую там рассказы, но что будет завтра - неизвестно. Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм.