Все замерли, слушая, как рокотал бубен, а один из коллег шамана зашептал всем:
– Бойцы, своим желанием помогать и защищать, вы дали силу для камлания, и теперь Алкапыв ткёт бойцам дорогу удачи. Каждый ритм его дороги несёт особый смысл. Ритм Змеи зовёт силу мудрости; ритм Быка копит физическую силу и дарует защиту; ритм Цапли дарует преодоление препятствий и помощь в любовных делах; ритм Паука очищает мысли и копит положительную энергию; ритм Медведя дарует силу для медитации; ритм Тигра дарует помощь близким и обретение могущества.
– А почему он кружится так? – шёпотом спросил Болюс.
Шаман двигался по кругу с востока на юг, потом на запад, потом на север, и ритм периодически менялся.
– Это тоже влияет дорогу, – пояснил один из помощников.
В комнате разлился мерцающий серебристый свет. Шаман сделал один круг, второй, третий. После седьмого круга шаман резко остановился и незнакомым, вибрирующим голосом позвал:
– Светлые айыы! Услышьте меня! Помогите не мне, но волкам-защитникам, во имя Юрюнг Аар и «слезы солнца»! Пусть их удар будет подобен удару молнии, пусть они будут выносливы, как медведь, мудры, как паук, быстры, как тигр, легки, как цапля, – по лицу шамана тёк пот. – Прошу!
Он остановился и глубоко склонился. Выпрямился. Свет стал обычным.
Все ждали, а Шаман устало прохрипел:
– Я провёл камлание на удачу. Жду асты!
Все молча соображали, что это? Ксен, который на родине часто присутствовал при камлании, знал, чем дороже для тебя подарок, тем сильнее защита духов, снял часы и положил в бубен. Глеб, которому он рассказал, что это подарок его погибшего брата, всё понял и мгновенно отсёк ножом изрядно отросшую косу, которая для него стала символом освобождения от нудных и никчёмных обязанностей, оставив короткий хвост, и положил косу, как плату. Фил снял с шеи красный шнур, много лет, носимый им. Это было всё, что осталось от умершего друга, которого ему не удалось спасти. Леонид отдал собачий ошейник, Ник – свой телефон, подарок бабки, Дон – чёрный кожаный ремень, который плела ему мать. Мальчишки, переглянувшись, положили ноутбук, в котором были фотографии их родных, Василий и Степан лишь мгновение сомневались, а потом положили свои ножи в дивно изукрашенных ножнах, они сами украшали эти ножны. Полковник сорвал с шеи цепочку из серебра, на который висел крестик, переходящий у них из поколения в поколение. Болюс снял с шеи свой галстук из бахромы, а Папазол – отодрал ленту от любимой майки.
Миг, и вещи в бубне исчезли, но появились несколько крупных необычно ограненных рубинов. Спецназовцы гулко сглотнули, они даже представить такого не могли.
– Хорошая плата! – просипел усталый Алкапыв, ссыпая рубины в карман. – Духи оценили, что вы отдали то, что вам было очень дорого. Они сказали, что Алатан Хадаас не будет для вас путеводной звездой. Алатан Хадаас – это Полярная звезда, значит, вас ждёт иной Мир. Те же, кто из этого Мира и остался на Земле, должны скрыть ваш уход, это их долг и их удача. Это – тяжёлый долг, о котором никто не должен знать, кроме помощников. Бойцы, вы хотели помогать, вот и поможете.
Посеревший шаман почти падал, парни усадили его в кресло. Его коллеги достали из чемоданчиков термосы с какими-то отварами и напоили Алкапыва. Когда к нему вернулся нормальный цвет лица, то Алкапыв проворчал:
– Вот что, очень вы выделяетесь, волки, это плохо! Если где-то оставлены наблюдатели, то они будут предупреждены. Отсюда вы должны уйти иными. Думайте, как стать отличными от вас самих!
Мелетьев понимающе кивнул.
– Нам нужны женщины! Мы не так будем привлекать внимание. Хотя, у меня сильное подозрение, что это мало поможет. Слишком уж похожи нынешние генетические конструкции гачей на людей, и мы их можем просто не узнать среди обычных жителей. Надо очень сильно измениться!
– Это легко сделать, уж три девицы у нас будут, – Ксен с интересом оглядел Пуха с ног до головы и подмигнул ему, тот попятился и взвизгнул:
– Только посмей!
– А если Нина поставила наблюдателей? – спросил Кешка.
– Она узнает всех, – проворчал Глеб.
– Ну-с, вот и подумайте, как сделать так, чтобы она не узнала, – и их шериф взял телефон и вышел в кухню, чтобы не отвлекаться.
Все принялись за чай, а спустя десять минут вернулся Полковник.
– Мы едем на экскурсию, в составе целой группы, та едет на Царевщину. Придумали, кто будет женщинами, любознательными и ветреными?
Все уставились на Пуха, тот раскрыл рот, чтобы достойно возразить, но Папазол подмигнул ему.
– Не возражай! Я тоже буду девушкой. Как мне это нравится!
– Нет, магистр, Нина тебя знает в лицо, – возразил Глеб.
– Это не твоя печаль, ни я, ни Пух не подведём вас, да и Василия надо девой сделать.
Спецназовец с бычьими мышцами возмутился:
– Это почему же меня?
– У тебя ресницы, как у девушки, и глаза, как вишни. Мы тебе такой макияж забубеним, что у всех на тебя встанет, – захихикал Папазол.
– Согласится? – тихо спросил Болюс Полковника.
– Конечно, это же прикольно! – неожиданно для самого себя ляпнул Мелетьев. Василий рухнул на кресло и затравленно закрыл глаза.
Пока в соседней комнате слышался возмущенный визг Пуха и вопли Василия, остальные обдумывали свой наряд. Им помогал Алкапыв едкими и весёлыми комментариями.
Труднее всего было с оружием, Полковник настаивал на автоматах, но Ник убедил всех, что это бессмысленно и более того опасно, он напомнил, как против них боролись магией обученные «гончие». Однако мальчишкам вручили пистолеты, Глеб и Ксен взяли обычный набор: ножи, цепи, складные копья, сюрикены. Василий, помимо ножей неприятного вида, захватил пару лимонок. Фил торопливо набивал карманы лекарствами, шприцами и прочей медицинской дребеденью, как он сам сказал. Леонид обнимал Альму, которую решили оставить одному из коллег шамана, как только они покинут Землю. Собака скулила и горестно заглядывала Леониду в глаза, смотреть на это было тошно. Младшие лоис, взволнованно пошептавшись, выпросили у спецназовцев ножи.
Полковник наблюдал за отрешенным лицом Алкапыва, который ничего не комментировал, потом вдруг хлопнул себя по лбу, подозвал одного из коллег, и вскоре штаны Болюса топорщились от спичек, фонариков, верёвок. Один сопровождающих шамана выдал всем крепкие и тонкие крючья. Потом Леонид набил карманы пакетиками с собачьим кормом, буркнув:
– Он очень хороший! Я его иногда раньше сам ел, да и Альму побалую в дороге. Э-хе-хе, на прощанье!
Альма, обнаружив эти пакетики, мгновенно успокоилась. Каждый захватил фляжку с водой. Наконец, всё было готово.
Они повертелись перед придирчивым взглядом Алкапыва. Парни выглядели, как обычные туристы, хорошо подобранные костюмы делали их похожими на всех. В их компании появились три женщины, которые отвлекали любого любопытного от парней. Высокая брюнетка с причёской «хала», в чёрных джинсах, с изображением черепов на карманах, и в майке, с надписью «Последний путь», была обвешена серебряными цепями с серебряными же черепами. Они полностью закрывали её маленькую грудь, объясняя, почему у девицы столь упаднические взгляды на жизнь. В ушах девицы качались кольца из того же металла, а на руках красовались массивные серебряные браслеты. Черная помада и чёрный лак на ногтях довершал наряд. В целом это была классическая готка.
Вторая девица, нежная блондинка, поражала ярко-малиновой прядью, малиновыми губами и ногтями, а также розовой бахромой, идущей вдоль швов чёрных джинсов. Её кофта, в тон губам и ногтям, была шедевром портновского искусства, показывая наличие крупной груди. На том, что должно было называться женскими бёдрами, красовался широкий ремень с клёпками, и к которому была прикреплена розовая же мохнатая сумочка, с металлической застёжкой. На руках побрякивали кольца браслетов, в той же малиново-чёрной гамме. На ногах у обоих девиц были крутые конверсы, украшенные в соответствии с модой, разноцветными шнурками и всяческими клепками.
Третья дама была также из разряда «Боже мой!». Роскошный бюст, созданный лифчиком, в который были затолканы лимонки, был покрыт яркой кофточкой с принтом под шкуру леопарда, с рюшками и блёстками, срывавшей могучие мышцы. На шее висела искусственная золотая цепь с пластинкой, на которой было выгравировано «Люби меня!». Руки могучей кокетки украшали серые кружевные перчатки, поверх которых красовались два тяжёлых кольца с бриллиантами, которые, судя по размерам, были сделаны из стекла. Штаны на даме были чёрными с многочисленным карманами, с затейливой золотой вышивкой и стразами. Довершал наряд высокие берцы с золотистыми шнурками. На голове, не страдающей излишком волос, к чубчику была пришпилена заколка с цветочком из серых кружев.
– Нет слов! – судорожно выдохнул Мелетьев.
– Знай наших! –проворковала готка голосом Папазола. – Все сдохнут от зависти.
Группа под немелодичные вопли готки на тему «Шизгарен» отправилась в поход.
Их маленький автобус вместил тридцать желающих полюбоваться Сокским карьером и женщину-гида, которая всю дорогу рассказывала о строительных достижениях города Самары в прошлом и настоящем.
Дорога им была знакома, они ехали в сторону Сорокиных хуторов, поэтому все члены стаи дремали в полглаза, кроме готки, которая отчаянно кокетничала со здоровяком и намекала ему на разные формы морального разложения. Здоровяк расстроенно вздыхал – автобус не позволял учинить разгул страстей.
Остальные туристы не знали, кого слушать, то ли даму гида, то ли готку, которая громко фантазировала на тему «Под этим пледом можно делать всё, что угодно». Мужики сочувствовали здоровяку, потому что тот крепился из последних сил. Гид краснела и кашляла при особенно смелых предложениях готки. Когда проехали посёлок Управленческий, их гид объявила:
– Закрытое шоссе.
– А почему закрытое? – пристала к гиду готка.
– Потому что закрыто, – пояснила гид и опять объявила, – завод Электрощит.
– Следующая остановка Красная Глинка, – мерзко хихикнув, пропищала белокурая девица.
– Это же экскурсионный автобус, зачем же объявлять остановки? Тем более что Вы совершенно неверно назвали остановку, – гид, уютная пухлая дама, рассердилась. – А теперь Сокский карьер. Можно походить, размяться и пофотографировать. Посмотрите, здесь на многочисленные входы в штольни, облюбованные спелеологами! Я вам рекомендую…
Однако экскурсанты её уже не слушали, а вылезли из автобуса и разбрелись по карьеру.
– Магистресса! – обратился к готке, парень, похожий на молодого медведя. – Она здесь.
Женщина-гид раздражённо фыркнула:
– О времена, о нравы! Раньше говорили: «Милая девушка» или на худой конец – «Барышня».
Готка щёлкнула по лбу парня и пропищала:
– Понял? Учись, недоросль! Барышня!
– Тоже мне! – фыркнул, парень и, повернувшись к ней спиной, стал рассматривать своё затейливое наручье.
К готке скользнул чернокудрый красавец и обвил её талию рукой, та задрала нос и гордо посмотрела на блондинку.
– Видала? Он мой!
Девочка-блондинка горестно всхлипнула и закрыла лицо. Женщина-гид вздохнула. Она была уверена, что эта парочка попытается где-нибудь уединиться, уж больно красив был чернявый, а хрупкая девочка-блондинка будет плакать. Сколько она уже это видела.
Однако к блондинке подошёл второй мачо с прической из заплетенных косичек и выбритыми виками и, поцеловав ту в ушко, громко предложил:
– Давай и мы прогуляемся, во-он туда!
Плечистая девица с красными губами грозно провещала:
– Я вам прогуляюсь! Я что, одна здесь останусь?
Здоровяк, которого домогалась всю дорогу готка, обнял культуристку за зад.
– Не расстраивайся, ну их! Мы с тобой тоже уединимся, – он даже умудрился поцеловать красотку. Поцелуй на него произвел неизгладимое впечатление, потому что здоровяк вцепился ей в талию и потрясённо прохрипел. – Ты многого о себе не знаешь.
– Вот и расскажи мне, – нахмурилась плечистая девица, взглянув ему в лицо.
Здоровяк потащил девицу-гераклицу в жиблые кустики, бормоча:
– Тогда отойдёт подальше, и я тебе поведаю. Только ты не волнуйся, красавица, всё исправимо.
Дама-гид печально вздохнула, и призналась поджарому, похожему на шерифа из американских фильмов, молодому мужчине.
– На что только не идёт мужчина, чтобы затащить женщину в постель.
Тот оглядел карьер и засмеялся, показав вниз.
– Это в ту, что ли? Вряд ли! Всё на виду, да и такие штаны, как у этой красотки, быстро не снимешь. Не волнуйтесь.
Дама посмотрела в указанном направлении, на дне бывшего карьера у небольшого озера-лужи стояла металлическая кровать с дырявой панцирной сеткой.
– Да-а… Штаны… Я девушек в юбке не видела уже два года.
Её слушатель удивился:
– А зачем им юбки, если они в пещеры лазают? Там в юбках неудобно, нет уж, пусть брюках. Еще платочки на головы, чтобы летучие мыши за волосы не цеплялись.
– Зачем девушкам пещеры? – вздохнула гид, с неодобрением наблюдая, как мачо, местного разлива, уговаривают своих попутчиц прогуляться подальше от всех.
– Романтика! – пояснил её слушатель, внимательно осматривая карьер. – Не скажите? Мы надолго здесь застряли, может скоренько дальше поедем? Красоты осматривать.
– Ну как надолго, как и положено по программе экскурсии. Знаете, я по молодости лазила в местные штольни, а как там люди погибли, то всё, как отрезало, – печально проговорила гид.
– Обвал? – насторожился мужчина, наблюдая, как парень с собакой уже дошел до дна карьера и там принялся с ней играть.
– Нет! Задохнулись от дыма. Такой ужас! – дама так же, как и он, наблюдала за парнем с собакой.
– А вы слышали про то, что нашли заваленные Сокские штольни «шестые» и «седьмые»? – отстранённо поинтересовался поджарый, посматривая на парня, похожего на молодого медведя, который рассматривал что-то в ноутбуке, абсолютно наплевав на местные красоты.
– Это старый склад аммонала что ли? – дама-гид махнула рукой. – Да слышала, но там же всё забетонировано! Хотя я видела фотографии оттуда, просто интересно, как эти, кто фотографировал, пролезли? Удивительно! Вот зачем этот парень поехал на экскурсию, если всё время лупится в Интернет?! Ой! Вы посмотрите! Обещали же погоду без осадков. Просто безобразие! За что гидрометцентре зарплату получают?
Из неожиданно набежавшей тучки стал сеять мелкий дождик, но было так светло, что дождик воспринимался, как нарисованный. Все расползлись по карьеру, принюхиваясь и осматриваясь. Дама в нелепой кофточке с рюшами фотографировала.
– Смотрите! – возвестил парень с татуировкой на щеке, показывая на хорошо утоптанную дорожку. – Не зарастает к дырам, так сказать, народная тропа. А полезли и мы?
Все экскурсанты двинулись к отверстиям.
– Большинство штолен срыто при разработке карьера. Там были очень большие выработки, – попыталась просветить единственного слушателя дама-гид. – Может это и к лучшему? Современная молодёжь, как пить дать, устроила бы там ночной клуб.
Шериф покивал, так как слушал всех разом, и ответил невпопад.
– Ага… Всегда…
– Здесь, она находится, здесь… Где-то здесь… – бормотал в микрофон Сашка. – Я по карте, что запомнил, слежу, и странно Нина Павловна идёт: зашла в тупик, теперь пошла назад. Непонятно, что тычется? О! Повернула назад к тупику. Ничего не понимаю!
Гид озадаченно рассматривала блуждания экскурсантов. Готка, видимо поддавшись на уговоры мачо, спустилась в карьер и неожиданно закрутилась, расставив руки. Седой парень-шериф в джинсовом костюме закрыл глаза и прижал руку к наушнику и стал озираться.
– Удивительно! И этот на природе музыку слушает, – пробормотала гид, не зная, что он внимательно отслеживал все разговоры. Она рефлекторно добавила. – Интересно, что столько уже срыли и изувечили этих шахт, а надо же изучать!.
В наушниках раздавалось:
– Юра, здесь «объекты»! Много! Я их чувствую, но не вижу. Это как же они так защитились? Видимо, у них есть гены, управляющие невидимостью от гачей. Эх! Так интересно! Юра! Ты посматривай, может они вот-вот и к вам спустятся откуда-нибудь, – бормотала готка-Папазол. – Смотри, не зевай!
– Слышат нас. Слышат! – бубнил Сашка, сидящий рядом на куске известняка.
– Она как-то отслеживает сигнал наших передатчиков, – шептал всем в передатчик Севка. – Я нашёл отслеживающий сигнал.
– Это понятно, она же не одна, а с Форгером. Интересно, он знает о разработках мальчишек? – поинтересовался Глеб, целуя блондинку в щёчку.
– Нет, откуда? Этого не может быть! – проворчал вслух шериф, удивив даму-гида. – Те, кто их делал, не ушами же хлопали.
Дама-гид, которая, конечно, не слышала этих переговоров, а только Полковника, восприняла это восклицание, как адресованное ей, и возмутилась:
– Почему не может быть? Это известный факт. Срыли. Я Вас уверяю!
– Мать твою! Забыли! – Мелетьев ошеломлённо уставился на неё, осознав, что с ней надо что-то делать. – Парни! Здесь же гражданские!
– Как Вы можете?! – взвизгнула, близоруко щурясь, дама-гид. – Как можно материться при женщине? И главное, с чего бы это? Что я повод давала? Разве обижала Вас?
Мелетьев повернулся к ней.
– Ну-с, хотите жить? Увозите экскурсантов! – и ошеломленно уставился в пистолет, который ему ткнули чуть ли не в лицо. – Вы что, сбрендили?! Уберите вашу пукалку!
– Отдел по борьбе с наркотиками! – ответила, разом теряя растерянность и близорукость, дама-гид, удивляяегт тем, что вся плюшкообразность исчезла и в рукавах кофточки проглянулись бицепсы.
– Особый отдел! – проворчал Полковник и назвал несколько цифр. – У нас спецоперация.
Дама-гид зашипела, как кот, которому наступили на хвост.
– Что значит спецоперация? Знаете, сколько мы уже пасём это место? И здрасьте! Неужели нельзя было договориться?! Я разберусь в этой путанице. Что это за безобразие?!
– Разбирайтесь, – отмахнулся шериф, – нам не до этого.
Неожиданно над карьером собралось необычное облако, округлое и ярко-зелёного цвета.
Дама ахнула:
– Смотрите! Что это?! Почему зелёное? Вы посмотрите, это что-то невероятное! Оно идеально круглое, как блюдо. Это облако или нет?
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: