— А мы тут решили, что замки старые, менять пора! — бодро заявила Зинаида Петровна, загораживая проход своим внушительным телом.
На ней был мой домашний халат, который я обычно оставляла здесь на случай уборки, а у ног на коврике лежала горка металлической стружки от высверленной личинки. За ее спиной, в моей студии — той самой, которую я купила еще до брака с Олегом, — царил хаос. На любимом диване громоздились огромные клетчатые сумки, а у окна стояла золовка Света и невозмутимо расставляла свои баночки с кремами на моем подоконнике.
Я молча отодвинула свекровь плечом и шагнула в коридор. Воздух словно застрял в легких от возмущения. Я смотрела, как Света небрежно сдвигает мои книги, чтобы освободить место для своей косметики. В нос ударил резкий, приторный запах чужого парфюма. Это был уже не мой дом.
— Что здесь происходит? — я изо всех сил старалась говорить ровно. — Почему поменян замок? И что здесь делают вещи Светланы?
Свекровь всплеснула руками, словно удивляясь моей непонятливости.
— Анечка, ну ты же умная женщина. Света с парнем рассталась, ей тяжело. Не на улицу же ей идти? А у вас с Олегом квартира просторная, трехкомнатная. Эта студия все равно пустая стоит. Я сыну позвонила, он сказал, что ты против не будешь. Замок сменили, чтобы Светочке спокойнее спалось. Ключик мы тебе потом сделаем, дубликат.
Я достала смартфон и набрала номер мужа. Гудки шли долго. Наконец он взял трубку, и на фоне зашумела улица.
— Твоя мать с сестрой взломали мою квартиру. Ты в курсе? — ледяным тоном спросила я.
— Ань, ну не начинай, а? — голос Олега звучал раздраженно. — Мама позвонила, плачет, Свете жить негде. Убудет от тебя, что ли? Пусть девочка поживет пару месяцев. Ты вечно проблему на ровном месте устраиваешь. Позоришь нас перед людьми, нормальная жена так не поступает!
Он сбросил вызов. Я стояла посреди комнаты и смотрела на потемневший экран. Семья. Удобное слово, когда нужно решить свои проблемы за чужой счет. Меня выгоняли из моего же дома, устанавливали правила и милостиво обещали сделать дубликат от моих собственных дверей.
— Вот видишь, Олежек все понимает, — довольно усмехнулась Зинаида Петровна. — Иди домой, Аня, готовь ужин, не трепи нам нервы.
Я бросила взгляд на настенные часы. Без десяти пять. Господи, я ведь от этого стресса едва не забыла главное. Студия не стояла пустой. Вчера съехали старые жильцы, а сегодня рано утром, прямо перед моей работой, я подписала договор с новым арендатором. Мы договорились, что он приедет с вещами ровно в семнадцать ноль-ноль.
Я глубоко вдохнула, чувствуя, как удушливый ком обиды сменяется холодной решимостью.
— Выкладывай вещи обратно в сумки, Света, — произнесла я, присаживаясь на стул.
Свекровь замерла.
— Это еще почему? Ты что, родную золовку выставишь?
— Эта квартира сдана, — отрезала я. — Договор подписан утром. Жилец приедет с минуты на минуту. Так что у вас есть ровно десять минут, чтобы собрать баулы и уйти по-хорошему.
Зинаида Петровна громко фыркнула и уперла руки в бока.
— Ой, не смеши меня! Выдумала на ходу, чтобы девку выжить. Никуда мы не поедем. А если кто и придет — я сама с ним поговорю. Скажу, что хозяйка передумала.
Она демонстративно отвернулась, а Света лишь победно улыбнулась. Я не стала отвечать. Просто смотрела на входную дверь.
Ровно в пять часов в коридоре раздался короткий, требовательный звонок.
— О, а вот и доставка еды, я роллы заказала, — радостно возвестила Света, порхая к двери. — Праздновать будем новоселье!
Она распахнула дверь, и улыбка моментально сползла с ее лица. Света попятилась назад, едва не споткнувшись о собственный чемодан.
На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в темно-синей служебной форме полиции. В одной руке он держал небольшую спортивную сумку, а в другой — синюю папку.
Зинаида Петровна так и застыла. Лицо Светы вытянулось, она испуганно моргала, не решаясь произнести ни слова.
Мужчина перешагнул порог, внимательно оглядел гору сумок, женщин и, наконец, посмотрел на меня.
— Анна Николаевна? — низким, спокойным голосом уточнил он. — Добрый вечер. А я смотрю, у вас тут многолюдно.
— Добрый вечер, Максим Валерьевич, — я встала и подошла к нему. — Извините за беспорядок. Произошло недоразумение. Эти люди без моего ведома наняли слесаря, высверлили замок и пытались здесь поселиться.
Максим Валерьевич медленно закрыл папку. В тишине было слышно, как шуршит его плотная форменная куртка при движении.
— Да вы знаете, кто мы?! Мы законные родственники! — попыталась пойти в наступление свекровь, тяжело задышав. — Мой сын разрешил!
Максим Валерьевич невозмутимо достал из нагрудного кармана служебное удостоверение в красной обложке и раскрыл его прямо перед ее лицом.
— Капитан полиции Воронов, ваш новый участковый. И по совместительству — законный арендатор данного жилого помещения. Статья триста тридцатая Уголовного кодекса. Самоуправство. А также незаконное проникновение в чужое жилище. Договор аренды со мной вступил в силу сегодня утром.
Зинаида Петровна открыла рот, силясь что-то сказать, но издала лишь невнятный хрип.
— Ключи от нового замка, — участковый протянул широкую ладонь.
Дрожащими пальцами свекровь вытащила из кармана халата связку и положила ему в руку.
— У вас есть ровно три минуты, чтобы освободить помещение, — процедил он, убирая удостоверение. — Если через три минуты хотя бы одна ваша вещь останется здесь, я вызываю наряд. Время пошло.
Такой скорости сборов я не видела никогда в жизни. Света хватала свои баночки в охапку, запихивая их в сумки вперемешку с обувью. Зинаида Петровна сбросила халат на стул, натянула куртку и потащила баулы к выходу, покрываясь испариной.
Они не сказали мне ни слова. Только панический страх перед человеком в форме гнал их прочь. Когда за ними закрылась дверь подъезда, в квартире остался только мерный гул работающего холодильника.
— Воды принести? — мягко спросил Максим Валерьевич, ставя свою сумку в угол. От его грозного тона не осталось и следа.
— Нет, спасибо, — я криво усмехнулась. — Извините за этот цирк.
— В моей работе это обычные будни, — он тепло улыбнулся. — Зато замок надежный поставили. Ключи теперь у меня, в обиду вашу жилплощадь не дам. Кстати, Анна Николаевна, мой сослуживец на днях переводится в наш отдел из другого региона. Ищет жилье для семьи. Вы случайно не сдаете еще что-нибудь?
Я замерла, собираясь ответить отказом, но в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя мужа. И тут в моей голове сложилась абсолютно идеальная картина. Трехкомнатная квартира, в которой мы жили с Олегом, досталась мне по наследству от бабушки еще до нашей росписи. Муж не имел на нее никаких прав.
Я посмотрела на звонящий телефон, затем на капитана Воронова и улыбнулась — впервые за весь день абсолютно искренне.
— Знаете, Максим Валерьевич, — звонко ответила я. — Буквально с завтрашнего дня у меня освобождается прекрасная трехкомнатная квартира в соседнем районе. Пусть ваш сослуживец мне позвонит.
Я разблокировала экран и приняла вызов.
— Аня! Что ты там устроила?! Мама звонит в слезах! Какой еще участковый?! — заорал в трубку Олег.
— Бывший участковый, Олег. А для тебя — новый этап в жизни, — я говорила легко и непринужденно. — Завтра я подаю заявление на развод. У тебя есть время до девяти вечера, чтобы собрать свои вещи и съехать к маме. Потому что завтра утром в мою наследную трешку заезжают новые жильцы из полиции. И ключи им отдам лично я.
Не дожидаясь ответа, я сбросила вызов, добавила номер в черный список и шагнула за порог. Моя жизнь наконец-то принадлежала только мне.