Предполагаю, что (в этой ленте статей) вновь стоит обратиться к теме текущего события. В данном случае это моя персональная выставка в здании Прио-Внешторгбанка (Рязань, ул. Есенина, д. 82/26). Условное название выставки, выбранное из нескольких вариантов - "Там, за горизонтом..." Мои персональные выставки с этюдами и зарисовками из экспедиций проходили и, думаю, будут проходить. Планы в этом направлении имеются и, как говорится, "верстаются". На проходящей выставке показываются картины, созданные по мотивам поездок до начала моего участия в экспедициях и помимо них. В этот раз решено показать работы масляными красками. Среди холстов, выполненных темперой, в экспозицию попал лишь один. Важно было выбирать, исходя из того, как поинтереснее может сложиться композиция размещения работ на стенах.
Если я куда-то отправляюсь, то обязательно имею в виду сбор художественного материала. Бывает, что это является основным пунктом программы, бывает, что это пункт дополнительный. Но лично для меня - важный. Можно по-разному измерять жизнь: преодолёнными километрами, количеством сделанных фотоснимков, количеством съеденного и выпитого, объёмом заработанных и потраченных денег, минутами просмотренного и прослушанного видео и аудио, количеством прочитанного или написанного и т. д. Так складывается, что моё время измеряется не в последнюю очередь и "количеством изображённого". Отчасти повторюсь: Если отправляюсь куда-то далеко, то обязательно беру с собой художественные принадлежности. А когда возвращаюсь, то полученные впечатления и собранные материалы становятся основой для "картинных образов". Да и когда в поездке где-то останавливаюсь, делаю зарисовку или этюд акварелью или маслом, то уже в воображении начинаю писать большую картину. Только вот реального времени для создания всех-всех этих картин как-то не находится. Все задумки воплотить просто нереально. Да и художественные ориентиры у меня всё же в целом иные. Поэтому приходится очень тщательно выбирать что-то самое "главное". "Главное" - в образном смысле, как я его понимаю и ощущаю. Что подсказывает мне опыт живого общения - часто понимание, что такое есть "образ", имеет очень личную трактовку... Что есть "художественный образ" - разговор особый и крайне интересный. Но об этом - потом. Написание пейзажей - отчасти есть особая тренировка, отчасти своего рода "отдых", отчасти - особая часть практикума получения жизненных впечатлений. Но всё это для меня лишь этап, чтобы затем обратиться к чему-то более значимому, более сущностному. А диалог со зрителем и, как ни странно, с коллегами почему-то удобнее выстраивать также на основе показа пейзажных работ. Почему так? Может быть, эти мотивы дают для многих повод хотя бы визуально и в этот момент созерцания отрешиться от нервозно-дёрганной суетности повседневности?
В связи с этим можно припомнить и слова Эдриена Броуди: "Самые удивительные путешествия - это те, которые вы совершаете не как турист". Хотя направление мысли у него было несколько иное, чем у меня в данном случае. На Кий-остров я буквально ринулся в год во многих отношениях для меня грустно-томительный, уже поразивший меня несколькими печальными переменами в жизни и готовящий что-то ещё. Кий остров привлекал меня как нечто более загадочное и менее посещаемое место Белого моря, отчасти более уединённое, нежели тот же Соловецкий архипелаг. А узнал я об острове с именем Кий из книжки той самой серии маленького формата - изданий в мягких жёлтых обложках, рассказывавших жителям СССР об исторических местах страны. Очень, следует обратить внимание, познавательная серия. Неделя моего пребывания на этом острове оказалась очень плодотворной. Хотя один день почти с утра до вечера моросил дождь. И половину этого дня я потратил на то, чтобы посидеть в местной библиотеке и более подробно познакомиться с разными публикациями об истории острова. Какие же образы могут точнее рассказать об этом месте? Так называемая "Скала Писахова"? Не думаю. Так называемый "камень желаний"? Наверняка - нет. Постройки древнего монастыря живописны, но только тот, кто посетил остров, или внимательно изучил его по фотоматериалам, может в этих видах обнаружить нечто особенное. И пришлось мне "остановить свой взгляд" на виде "Первой переймы" во время отлива с её высокими скалами. Да, на это место обращают внимание многие, в том числе и художники его изображали. А вот до следующей переймы, предполагаю, многие из них дойти "ленились". Или там не впечатляли более низкие каменные берега? А маленькие пресноводные озерца на острове - настоящие местные достопримечательности. О своей поездке на остров и немного о его истории я написал статью в московский журнал "Д_Антураж".
Конечно, это вид во время отлива, когда по перейме можно перейти пешком. Пока вода низко держится, стоит торопиться с работой. Хотя вод поднимается не как при потопе, медленнее. Но один раз мне пришлось всё же ощутить брызги от надвигающихся со спины волн. Картину можно писать не столь торопясь, а потому в неё можно и чувства больше "вложить".
Это место "второй переймы". Зазеваешься, углубившись в работу, и посуху уже до основного острова можно не добежать - не успеешь. Порфириновые скалы содержат вкрапления маленьких гранатов.
Это озеро на островке Кий совсем рядом с причалом и практически в пределах жилья. Но по-своему колоритно.
Так получилось, что эта моя статья про остров Кий была прочитана сотрудниками учебно-методического кабинета Петропавловска-Камчатского. В качестве иллюстраций в ней были опубликованы репродукции моих работ. И меня пригласили возглавить жюри детского краевого конкурса. Увидеть своими глазами камчатские вулканы было для меня мыслью заветной. И пусть - хоть издали. И как тут не взяться в свободное время за кисти? Тем более погодные условия крайне тому благоприятствовали. После работы в Школе искусств я до заката работал "на натуре". Масляные краски в эту поездку я не захватил. Только карандаши и акварель. И мог позволить себе работать красками до того момента, когда очередная заливка уже не схватывалась ледком - температура переходила в сторону минуса. Среди дня был устойчивый "плюс", хотя вокруг лежали ещё глубокие сугробы. Интересные мне мотивы обнаруживались не так далеко от гостиницы, немало их в парковой зоне вокруг заповедной и исторически значимой сопки Никольская. Хотя порой я проходил и немного подальше. А по Авачинской бухте плавали льдины из-за таяния порой приобретавшие причудливые формы. Честно, не ожидал, что так много получится поработать акварелью именно на открытом воздухе. Да и любопытные виды из окон постарался не упустить. Когда торопился - рисовал графику.
Первые три этюда я написал прямо с низкого берега, глядя в разные стороны. Солнышко так припекало, что меня "подмывало" искупаться. Хотя поодаль плавали льдины. если не прогуливающиеся вдоль кромки воды группы местных жителей, может быть, я бы и решился окунуться. Хотя и не моржую. Но разные бывали случаи. Мне выделили день на акклиматизацию после перелёта и резкой смены часового пояса. Что разумно. Но кода я вышел на берег, то мне стало не до "сна с дороги".
Местная офисная высотка стоит в Петропавловске-Камчатском между сопками. Возможно, тут её меньше тревожат ветра. Через кроны местных каменных берёз с искривлёнными стволами вид на неё показался мне живописным.
На следующий год я отправился в Узбекистан: в Самарканд, Ташкент, Бухару, Шахрисабсз. К этому времени в нашей "Студии изобразительного искусства (Творческие мастерские)" уже длительное время занимался Махмашариф Одинаев, окончивший художественное училище в Карши и собиравшийся продолжить своё художественное образование. Занятия в нашей Студии, тогда располагавшей в помещении немного попросторнее (Рязань, Соборная 52, 4 этаж, комн. 45, а не как сейчас в соседней комн. 44) ему в этом деле хорошо помогли. Что ж, наши занятия, можно сказать, продолжились на пленэре. Посещали мы меня и людные, и не туристические. Сколько успели. Ведь главное было не "посетить", а "найти удачное место для этюда", попутно обсуждая кое-какие вопросы, связанные с живописью и используемыми местными художниками мотивами и красочными палитрами. Как оказалось, на выставках современной живописи узбекских художников, не так много солнца, как я ожидал. Возможно оно "вторгается" в палитру во время работы и "вычитается" из неё, когда та же работа попадает в затенённое помещение выставочного зала или галереи. Даже во многих работах П. П. Бенькова, которые находятся в постоянных экспозициях музеев, среднеазиатское солнце очень мягкое или "сдержанное". Хотя в его холстах и можно найти то особенное "выбеливание ярких цветов", которое может происходить на ярком южном солнце. Только чтобы увидеть его работы уже стоит съездить в Узбекистан. В той поездке я работал больше масляными красками, и меньше - акварельными.
Местные художники наладили изготовление разных художественных товаров для туристов, в том числе вариаций на темы картин Василия Верещагина. Но особо колоритны, на мой взгляд, миниатюры как из средневековых рукописей и изделия декоративно-прикладного искусства.
Мостик этот советского времени постройки, пешеходный. И по-своему колоритен. В этот год за регистаном как раз происходил процесс реконструкции территории, и большая площадка была временно расчищена от каких бы то ни было построек. Цветовую палитру для это работы я сознательно взял не сколько из натуры, сколько из цветов местной майолики, украшающей местные исторические здания.
Кто не видел дивные меловые скалы Воронежской области, тот, вероятно, и не знает, что в центре России можно попасть как будто на Ближний восток. В этих местах много значимых для археологов мест, начиная с древнекаменных Костёнок. А церкви и монастыри, выдолбленные в меловых отложениях, создают особую образную атмосферу.
В Молдавия я съездил в гости к родственникам рязанского художника Андрея Фролова в 1997 году. Тогда удалось выбраться на пару дней и в Румынию - в Яссы. В Армению у меня случилась сугубо туристическая поездка в 2016 году, хотя сопровождали её события весьма своеобразные. И о каждой поездке, как и о связанных сними работами, представленными на выставке, так не представленными, скорее всего стоит рассказать особо. Молдавское село Машкауцы и его окрестности меня сильно впечатлило. И на картине "Три луны" всё документально, кроме этих трёх лун. Почему именно три луны? Об этом - разговор особый. И пусть зритель в данном случае поиграет со своими ассоциациями. А на текущей выставке есть и пара работ, не имеющих прямого натурного прототипа в виде этюдов и зарисовок. Хотя при беглом взгляде вдоль стен с развешанными работами их "вычленить" не так просто. Это воображаемый вид рязанской речки Пры и собирательный образ "Сибирский (Евразийский) центр мира", в котором можно отыскать каменные древности, на самом деле имеющие аналоги в разных частях Евразии. Первичные варианты в виде эскизов и офортов на эту тему я начал делать ещё в 1994 году,кода учился в институте. А написание картины завершил лишь в 2009 году, за пять лет до участия в первой из официальных экспедиций.
Имея практику и базу в виде работ с натуры, можно более уверенно и вдумчиво переходить к созданию картин, отражающих образы сугубо воображаемые. Хотя, для каких-то воображаемых образов требуется свои особые изобразительные языки. А о самых разных приёмах создания этих языков стоит порассуждать отдельно...
И, может быть, кто-то из тех издателей, у кого (уже более десяти лет) лежит макет моей книги "Несколько небольших путешествий", в которой есть и об этих поездках, и об экспедициях, в которых я участвовал, наконец, решиться опубликовать её. Ведь иллюстраций, можно сказать с избытком. Как есть в текстах этой книги среди обобщений известного и описания небольших, но настоящих открытий.