- Как это - ушла? - Семен изумлённо смотрел на Иваныча, - Вы ж с ней столько лет, ка ниточка с иголочкой, да вы же...
- А вот так вот, - пожилой мужчина встал и заходил по раздевалке, - Сказала, что, мол, все, хватит, надоело ей. Что она всю жизнь ждала чего-то,терпела, на всем экономила, что всю жизнь то одно, то другое... Что дети выросли, дом мы построили, их выучили, на ноги поставили, жильем обеспечили. Что ей уже шестой десяток, что жизнь проходит, что пенсия скоро, а она, видите ли, ничего, слаще морковки, за все годы нашего брака не видела...
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
- Да как это? Не пойму, Иваныч, вы же хорошо жили? Ты зарабатываешь, вон, неплохо, по выходным еще шабашки умудряешься брать. Не пьешь, не к у р и ш ь, по ба бам не гуляешь, зарплату всю в дом приносишь... Чего еще надо-то, а?
- Вот и я ей так же сказал. Мол, чего тебе, Люба , не хватает? Вокруг посмотри, ну хорошо же живем! Дом у тебя - полная чаша, огород, сад, все, как мы хотели. Тебе ли, говорю, Люба, жаловаться? Жила всю жизнь, как у Христа за пазухой, даже в молодости, когда другим ж р а т ь нечего было, когда дети голодные да в обносках ходили, у нас всегда на все хватало, и сыты были, и одеты-обуты. Так и сказал ей, что пока ты, Люба, в декретах прохлаждалась, я вкалывал, как конь, чтоб вас всем обеспечить...
- А она что?
- Ай! - Иваныч раздраженно махнул рукой, - Не спрашивай лучше. Как б е с в нее вселился, честное слово, с цепи сорвалась! Никогда, ни разу за все годы слова не сказала мне, ни в чем не упрекнула, ни разу истерики не устроила, как другие б а бы, а тут... Ой, Сема, сколько я в пятницу выслушал! Сколько нового про себя узнал! И ти р а н, я, оказывается, и и з в е р г, и все годы брака я соки из нее тянул! О, как! Ага! Что она со мной и жизни не видела, по пять лет в одних сапогах ходила, дубленку тринадцатый год носит! Стыдно, мол, ей, перед девочками с работы уже. Все в шубках да в пальто модных, а она.... А зачем ей новая дубленка, а, Семен? Я ей тогда, на годовщину свадьбы подарил дорогущую, да она и сейчас как новенькая. Ну, потерлась немного, но ведь не в рванье ходит? А? Целая ведь, теплая, удобная! Тринадцатый год! Да ей сносу нет, Сема, в ней и ещё тринадцать спокойно проходить можно...
Семен удивлённо уставился на начальника. Двенадцать с лишним лет в одной дубленке? Он серьезно сейчас? Да его Ленка с потрохами бы давно съела за такое!
- Иваныч, но, ведь, у вас же, вроде, проблем с деньгами нет? - осторожно начал мужчина, стараясь подбирать слова, - Так в чем проблема была и Любови Михайловне шубку купить новую? Тринадцать лет почти - это, знаешь, срок...
- И ты туда же! - взвился Александр Иванович, - Да далась вам всем эта шуба! Сговорились, что ли? Катя приезжала вчера, проведать, посмотреть, как я один живу. Люба послала, не иначе. Она ж у нее живет сейчас, вот как пить дать, у нее, больше негде! Пацаны-то женатые давно, у всех семьи, дети, не пошла б она к ним, мешать бы не стала. Вот и послала доченьку, надоумила. Гложет совесть то, поди, что мужа на старости лет одного бросила!
- И что Катя?
- А ничего. Зашла, смотрит волком. Поесть сварила, пол помыла. Все молча, ни гу-гу, как будто меня и нет там. Ну я тоже гордость имею, знаешь ли, сел на диван, телевизор погромче включил, сижу, жду, когда мирить нас придет. Она ходила, ходила, а потом не выдержала. Зашла, пульт вырвала, телевизор выключила, и стоит, смотрит.
- Чего, - говорю, - Катерина?
- И не стыдно тебе, пап? - заявляет так еще нагло, руки в боки.
- Мне стыдно? Мне? - я от такого даже на диване подскочил, - Это матери твоей стыдно должно быть! Жила всю жизнь, как королева, на всем готовом, а теперь с жиру бесится! Мужа бросила, с которым столько лет рука об руку, детей настраивает! Так и передай своей матери, пусть дурить перестаёт, домой возвращается. Огород не полотый, клубника поспевает, самый сезон! Как только совести хватило хозяйство бросать летом?
- А она что?
- А ничего. Тоже песню эту про дубленку и шубу запела. Что, мол, мать - не ра бы ня меня обслуживать, что за столько лет даже шубы не заслужила. И что не вернется она, в если меня огород с заготовками волнует, то пусть , мол, я сам и занимаюсь, или садовника да домработницу найму, вот как! Вырастил доченьку на свою голову, воспитал!
- Иваныч, но ведь права она, если так посудить, - задумчиво протянул Семен, - Жена твоя, ведь, тоже не баклуши била, работала всю жизнь, не считая декрета. Да и в декрете с детьми несладко, ты уж мне поверь.Помнишь, у меня Ленка через месяц после родов в больницу с м а с т и т о м загремела? Да я за неделю чуть не с в и х н у л с я с ними двумя, один орет, вторая квартиру разносит, стирка, глажка, уборка, принеси, приготовь, уложи, погуляй, почитай! Как вспомню, так вздорогну. А у вас трое!
- И чего? Ты мужик, не мужское это дело - с детьми сидеть, вот и тяжко было тебе. А у женщины это все в подкорке с рождения вбито, понимаешь? Заводские настройки у них так работают. Мужик должен деньги зарабатывать и семью обеспечивать, а жена - с детьми да по дому. Испокон веков так было!
- Но ведь Любовь Михайловна тоже пятидневку работала? А потом дома еще...
- Да чего она там работала? Сиднем весь день сидит да в компьютер циферки вбивает! После такой работы, наоборот, полезно растрястись то немножко, вместо фитнеса , так что ей домашние дела только на пользу. Это тебе, Сема, не по уши в масле да в мазуте в движке ковыряться, не разгибая спины!
- Ну не знаю, Иваныч, ты прости, но мне кажется, что не прав ты. Вот нужен был тебе этот скандал? А? Ну купил бы ты ей ту шубу, в самом деле. Да хоть пяток, можешь же позволить себе. И все были бы довольны.
- Нееет, Семен. Сегодня шубу куплю, завтра сережки, а послезавтра что? На моря потянет ее? На Мальдивы ваши с Тайландами? Один раз слабину дашь - считай, все, на шею тебе сели и ножки свесили! У меня в доме не будет такого, не позволю я собой крутить! Ничего, вот увидишь, еще сама прибежит, прощения просить станет!
Семён только вздохнул, глядя на все больше распалявшегося начальника. Да уж, в таком возрасте перевоспитывать его уже поздно, не поймет он, не услышит.
**
- Здравствуй, Катерина, - в следующие выходные Александр Иванович, с тортом и букетом цветов, стоял на пороге квартиры младшей дочери, - Вот, в гости решил заехать, пустишь?
- Отчего б не пустить, - молодая женщина посторонилась, пряча улыбку, - Заходи! А это мне, что ли? Что за праздник у нас?
- Нет, это матери... Я это... Поговорить приехал, дочь. Ты позови ее, а? Посидим, чайку, вот, попьём. Я "Наполеон" купил, она давно, в молодости, любила вроде...
- А нет мамы, пап.
- Нет? А где ж она? Вроде выходной же, да и рано еще... Ну, я подожду.
- Долго ждать придётся. На море она, путёвку мы ей в Крым купили, в санаторий.
- Это кто это - мы?
- Ну я и Коля с Серёжей. Скинулись и купили. Она ж никогда на море не была, вот мы и решили, пускай съездит, отдохнет, развеется....
- Что, одна?
- Ну да, - пожала плечами Катерина, - А что такого? Отдохнёт от нас всех, в тишине побудет, хоть на себя у нее время появится. А то всю жизнь для нас жила, о себе и не думала...
Домой Александр Иваныч вернулся, кипя от злобы и несправедливости. На моря укатила! Одна! Он тут, понимаешь, места себе не находит, даже помириться решил, на гордость свою наплевал, принципам своим на горло наступил, а она по курортам разъезжает! Одна! Без него! На море, она, видите ли, ни разу в жизни не была! А он? Он-то был, разве?
Все выходные пожилой мужчина ходил сам не свой, не мог ни есть, ни спать, вче думал, думал...
А утром понедельника одним из первых ворвался в автосервис, потрясая в воздухе телефоном.
- Пашка! Ты здесь?
- Здесь, Иваныч, вот, ремень снимаю...
- Бросай все, потом, потом! Иди сюда!
- Ладно, - удивленный Пашка спешил к старшему мастеру , на ходу вытирая запачканные руи ветошью, - Да объясни толком, что случилось-то?
- Вот, - Иваныч достал из кармана бережно сложенную вчетверо бумажку, на которой Катерина написала адрес и название санатория, - Ты у нас молодой, во всех этих онлайнах разбираешься. Мне путевку вот сюда купить надо и билеты на самолет.
**
В восемь утра на пустынном пляже было почти безлюдно. Любовь Михайловна с наслаждением закрыла глаза, вдыхая полной грудью чуть прохладный морской воздух, слушая тихий шелест волн и далёкие крики чаек.
- Как хорошо! - еле слышно сказала она, прикрывая лицо широкополой шляпой, чтобы не обгорело, - А я, д у р а, еще отказаться хотела! Ладно, Катюша уговорила меня.
Уже почти неделю отдыхала она здесь, в этом поистине райском месте в одном из живописнейших уголков Крыма. Купалась ,загорала, много гуляла в одиночестве, наслаждалась местными красотами, читала книги, предусмотрительно взятые с собой из дома - и с каждым днем чувствовала, будто сбрасывает старую кожу, перерождается, становится другим человеком. Нет, конечно, жаль, что так все получилось у них с Сашей, но сейчас женщина ясно осознавала, что поступила правильно. Кто знает, может быть, после её возвращения из санатория они еще и помирятся, а если нет, если он так ничего и не понял...
- Я подумаю об этом потом, - прошептала женщина, и, с неохотой сев на шезлонге, потянулась за солнцезащитным кремом.
- Девушка, позвольте, я вам помогу! - до боли знакомый голос заставил Любовь Михайловну вздрогнуть.
Она медленно обернулась и выронила тюбик на гальку - в нескольких шагах от нее стоял ее супруг с двумя запотевшими бокалами в руках.
- Саша? Ты? А откуда ты...
- Я, знаешь, ли, Любаша, тоже, если что, на море ни разу в жизни не был, - усмехнулся мужчина, аккуратно поставив бокалы на белый пластивовый стоик, - Так что уезжать без меня было нечестно, ты так не считаешь?
- Но ты же...
- Любаша, давай не будем вспоминать прошлое, а? Я был д у р а к, признаю, вел себя порой, как последний к о з е л... Поэтому давай сегодня начнем все заново, а, Любаш? Смотри, как здесь, оказывается, красиво. Как будто медовый месяц у нас с тобой, свадебное путешествие.
- Почему это - как будто? - рассмеялась его жена, - У нас с тобой никакого путешествия же и не было. Так что давай, Саша, будем навёрстывать упущенное. Что ты там предлагал? Кремом намазать меня? А давай. Я не против. А потом ш а м п а н с к о г о выпьем и пойдём купаться. У нас с тобой ещё две недели, так что, думаю, медовый месяц мы себе организуем на славу!
- А вернёмся - шубу тебе купим, Люб! Какую захочешь! Вот ткнёшь пальчиком - и купим. Да хоть две, Любаш!
- Ой, да не нужна мне твоя шуба! Я прекрасный пуховик себе присмотрела. Только давай первым делом ту ужасную дубленку в бочке в саду сожжем, а? Саш?
- А давай! Гулять - так гулять! Сожжём , Любаь, а с ней вместе - и старое все сожжём! Теперь по-другому все будет, слышишь? Успеем еще, милая моя, поживем, время у нас ещё есть.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом