В столице продолжается XVI международный фестиваль Мстислава Ростроповича. Его второй и третий концерты (всего их четыре и одна театральная премьера) были преимущественно посвящены русской музыке.
Фестиваль в целом посвящен столетию Галины Вишневской, которая всегда, несмотря на все свои международные успехи в том числе и в иностранном репертуаре, подчеркивала, что она прежде всего – певица русская и русская музыка ей ближе всякой другой и получается у нее лучше. И в целом поэтому не случайно, что русская музыка превалирует в программе фестиваля нынешнего года. Так, на открытии из национального прозвучали 14-я симфония Шостаковича и «Франческа да Римини» Чайковского. Последующие же два концерта, прошедшие в Колонном зале Дома Союзов (редкой по нынешним временам площадке), еще в большей степени были сосредоточены на отечественной музыке.
Во втором концерте сошлись вновь (как и на открытии) два юбилейных повода – помимо столетия примадонны это еще и 135-летие Сергея Прокофьева. Последнему событию было посвящено исполнение Российским национальным оркестром под управлением Артема Абашева сюиты из балета «Ромео и Джульетта» и Второго фортепианного концерта (солировал Илья Папоян). Прокофьевская линия фестиваля логично перекликается с тем «музыкальным вернисажем», который параллельно в Большом устроил Валерий Гергиев: тут и «Огненный ангел», и «Семён Котко», и «Игрок», и «Маддалена», и премьера «Великана», и на майские – «Война и мир», а из балетов – «Ромео и Джульетта» и «Иван Грозный». «Вишневская» краска концерта – конечно же «Песни и пляски смерти» в оркестровке Шостаковича (работа посвящена певице), исполненные Марией Лобановой.
В третьем концерте русская музыка предстала в своей «соборной» ипостаси – в кантатно-ораториальном жанре, столь органичном для национального искусства, для которого хоровое пение – безусловная и исконная основа музыкальных мыслей и музицирования как такового. Содержательно именно этот концерт напрямую с юбилеем Вишневской как раз связан не был – были исполнены сочинения не из ее репертуара, однако идейные переклички все равно присутствовали – с русскостью как таковой, а также с очень близким Ростроповичам творчеством Прокофьева и, наконец, со Свиридовым – учеником Шостаковича, хотя, конечно, в его зрелых сочинениях от учителя влияний практически не осталось. В свою очередь перекличка же между Прокофьевым и Свиридовым оказалась на удивление очень уместной – при всей разнице творческих методов композиторов, было немало и объединяющего, причем не только в тематике, но и собственно в музыкальном изложении.
В первом отделении БСО им. Чайковского и Юрловская капелла исполнили кантату «Александр Невский», прозвучавшую гимном подлинного патриотизма, столь уместного в текущей геополитической ситуации. Семичастное сочинение, признанное образцом историко-героического эпоса в музыке и своего рода каноном музыкального соцреализма, было подано подобающе броско, масштабно, с героическим размахом. Широкий и сочный звук оркестра убедительно живописал подлинно театральную выразительность сочинения, в котором сознательно немало звукоизобразительного, способствующего возникновению у публики вполне конкретных образов, связанных с военным противоборством враждебных сил. Особенно стоит отметить великолепную работу струнных, чья тембрально богатая основа всего звучания кантаты придавала ей особенно внятные эпические черты монументальности. Хор, размещенный на балконе, прозвучал достойно, однако дикция оставляла желать лучшего во всех частях сочинения, а известному мариинскому дирижеру, петербургскому американцу Кристиану Кнаппу не вполне удалось соблюсти нужный баланс между оркестром и певческим коллективом – последнего частенько откровенно не хватало в общей палитре.
В единственном сольном номере («Мертвое поле») великолепно показалась Агунда Кулаева – ее роскошное меццо прозвучало скорбно и возвышенно, пение отличало глубокое чувство и идеальная дикция – певице удалось донести до зала каждое слово, при этом нигде не пожертвовав красотой собственно вокала, ровностью вокальной линии и классической округлостью звука.
Во втором отделении прозвучала «Поэма памяти Сергея Есенина» - десять стихотворений поэта-деревенщика, скрещенные с образцовой музыкой неофольклоризма: получившийся идеальный симбиоз слова и музыки стопроцентно одухотворен русскими мотивами и рисует неброскую, но поэтичную красоту родной земли, ее природы и людей, наполняющих их смыслов. Исполнение опуса оказалось более удачным по балансу и по общей свежести романтического посыла – лирическая стихия оказалась очевидно ближе, чем героико-патриотическая, всем исполнительским силам концерта. Хоровая фактура прослушивалась гораздо четче и дифференцированней, а с дикцией у коллектива произошла буквально приятная метаморфоза – слово почти нигде не было потеряно.
Если в опусе Прокофьева у солистки скромная роль, то в сочинении Свиридова – тенор является равновеликим хору и оркестру участником, смысловым центром кантаты, словно олицетворением самого поэта. Михаил Губский великолепно справился с задачей – его яркий и стабильный голос пребывает в замечательной форме, а богатая исполнительская практика дает о себе знать и в мастерской технологии вокализации, и в эмоциональном наполнении пропеваемых текстов, звучащих у артиста наполнено и экспрессивно.
14 апреля 2026 г., "Играем с начала"