Солнечный луч пробивается сквозь занавеску и падает прямо на подушку. Маша открывает глаза и тут же натыкается взглядом на два зелёных огонька. Дымок уже не спит. Он сидит у неё на груди, его крошечный розовый нос подрагивает, усы щекочут ей подбородок.
— Мяу? — раздаётся требовательный, но тихий голосок.
— Проснулся, мой хороший? — шепчет Маша, запуская пальцы в его мягкую, ещё немного взъерошенную после сна шерсть. — Сейчас, погоди минутку.
Она осторожно, чтобы не уронить тёплый комочек, спускает босые ноги на пол. В коридоре тихо. Родители ещё спят. Маша на цыпочках идёт на кухню. Дымок, как хвостик, семенит следом.
— Так, что тут у нас? — бормочет девочка, заглядывая в холодильник. Она знает: обычное молоко ему нельзя. Вчера мама купила специальную смесь в зоомагазине.
— Сейчас будем завтракать, — говорит она котёнку, который уже забирается по её домашней штанине, цепляясь крошечными коготками.
Насыпать корм — дело одной минуты. Но вот с водой сложнее. Маша наливает свежую воду в мисочку, но Дымок фыркает и отходит.
— Не нравится? — она наклоняется. — А так?
Она подносит мисочку к самому носу котёнка. Он недоверчиво принюхивается, а потом начинает жадно лакать.
— Вот так-то лучше, — улыбается Маша.
Завтрак окончен, и начинается самое сложное. Маша хватает швабру и тряпку.
— Опять? — вздыхает она, глядя на маленькую лужицу в углу коридора, там, где вчера не уследила. — Ну что же ты, Дымок? Я же поставила тебе лоток!
Котёнок смотрит на неё огромными виноватыми глазами и издаёт тихое «Мяу», будто извиняясь. Маша вздыхает и принимается за уборку.
К вечеру, когда уроки сделаны, а родители возвращаются с работы, в квартире повисает напряжение.
— Маша! — голос мамы доносится из прихожей. — Ты проветривала комнату?
Маша замирает с Дымком на руках. Котёнок испуганно прижимает уши.
— Я... я забыла... совсем чуть-чуть! Я сейчас!
Она пулей летит в свою комнату, открывает окно настежь. Холодный осенний воздух врывается внутрь. Дымок начинает дрожать.
— Потерпи, маленький, — шепчет она, укутывая его в плед. — Это для папы. Ему же тяжело дышать.
В дверях появляется отец. Он выглядит уставшим.
— Маш, я же просил... — его голос не строгий, а скорее грустный.
— Папа, я правда стараюсь! Я просто играла с ним! Он так смешно гонялся за моим карандашом! Я больше не буду забывать, честное слово!
Отец смотрит на дочь, потом на дрожащий комочек в её руках. Он видит не просто котёнка. Он видит отчаянную попытку семилетней девочки заполнить пустоту в доме и в своей душе.
— Ладно... — наконец говорит он и легонько гладит Дымка по голове одним пальцем. — Но окно всё-таки лучше держать открытым. И лоток... лоток нужно убирать сразу.
Маша кивает так энергично, что её хвостик подпрыгивает.
— Да! Да! Я всё-всё буду делать! Я справлюсь!
Она смотрит на отца с такой надеждой, что у него сжимается сердце. Он выходит из комнаты, а Маша ещё долго стоит у окна, крепко прижимая к себе своего единственного друга и шепчет в мягкое ухо:
— Мы справимся. Мы обязательно справимся.
Поход к Ветеринару
Солнечный луч, пробивающийся сквозь занавеску, сегодня не радует. Маша сидит на кухне, сжимая в руках поводок и глядя на переноску. Дымок, обычно такой любопытный, забился в самый дальний угол под диваном.
— Дымок, выходи, — тихо зовёт она. — Ну пожалуйста. Это не страшно. Честно-честно.
Котёнок лишь щурит зелёные глаза и прижимает уши. Он чувствует. Он всегда чувствует, когда что-то не так.
— Маша, ты собралась? — в дверях появляется мама с ключами от машины. — Мы опаздываем на десять минут.
— Он не хочет! — в голосе девочки слышны слёзы. — Он боится!
Мама присаживается на корточки и заглядывает под диван.
— Милая, это нужно сделать. Помнишь, мы говорили про прививки? Чтобы он не болел. Это как когда тебе делали укол в школе.
Маша вздыхает. Она помнит. Укол — это больно и страшно. Она достаёт из кармана любимую игрушку Дымка — маленький помпон от старой шапки.
— Смотри, что у меня есть! — она кидает помпон так, чтобы он выкатился из-под дивана прямо к носу котёнка.
Дымок заинтересованно трогает игрушку лапой. Этого мгновения хватает. Маша ловко, но бережно подхватывает его на руки.
— Попался!
Он не вырывается, только дрожит всем тельцем и жалобно смотрит на неё.
— Я с тобой, — шепчет она ему в ухо, пока мама помогает упаковать его в мягкую переноску. — Я тебя не брошу.
В машине Дымок жалобно мяукает на каждой кочке. Маша держит переноску на коленях и гладит его через сетку.
— Тише, мой хороший. Скоро приедем.
Ветеринарная клиника встречает их запахом лекарств и страхом. В очереди сидят люди с собаками, и Дымок шипит на каждую, кто проходит мимо.
Наконец их зовут в кабинет.
— Здравствуйте, — говорит врач, улыбаясь Маше. — Ну, показывайте своего героя.
Мама ставит переноску на стол. Врач открывает дверцу.
— Давай знакомиться, пушистик.
Дымок выходить не желает. Врач надевает перчатки и аккуратно, но уверенно достаёт его.
— Так-так, — бормочет он, ощупывая котёнка. — Зубки посмотрим... Отлично. Ушки чистые... Замечательно. А теперь самое неприятное.
Врач берёт шприц. Дымок напрягается в его руках.
— Маша, можешь его погладить? — просит врач. — Пусть он знает, что всё хорошо.
Маша подходит ближе и кладёт ладонь на спину котёнка.
— Я здесь, Дымок. Это как комарик укусит. Чик — и всё.
Котёнок вздрагивает от укола и издаёт короткий, обиженный писк. Но он не убегает. Он смотрит на Машу огромными глазами, полными упрёка: «Ты позволила им меня тронуть?»
— Вот и всё! — бодро говорит врач, пряча использованный шприц. — Отличный парень. Через год придём на ревакцинацию.
Он делает пометку в карточке и выписывает ещё один рецепт.
— И вот это нужно будет дать ему через неделю. Таблетки от глистов. Раз в три месяца обязательно.
Мама кивает и берёт рецепт.
Обратно Дымок едет молча. Он устал и обижен. Дома Маша выпускает его из переноски прямо на свою кровать. Он тут же забирается ей на плечо и утыкается мокрым носом в шею.
— Прости меня, — шепчет она, чувствуя, как по щеке катится слеза. — Я знаю, это было ужасно. Но я должна о тебе заботиться.
Дымок мурлычет тихо-тихо, словно прощает её за этот страшный поход к врачам, но требует впредь быть умнее и защищать его от всех уколов на свете.
