— У вас совесть есть, родне копейку зажать, когда мы всегда всё возвращали!
Телефон Артёма звякнул и погас на кухонном столе. Мужчина торопливо сбросил вызов.
Аля даже не повернулась к мужу. Нож ритмично стучал по разделочной доске.
— Снова Глеб?
Она смахнула нарезанный лук в сковородку. Зашипело масло.
— Аль, ну у них там правда потоп.
Артём виновато ссутулился на табурете. Он потер шею, старательно избегая прямого взгляда жены.
— Трубу прорвало. Соседей снизу заливают.
— И что?
— Ну выручай, говорит. Мастера уже в коридоре стоят, а денег на материалы нет.
Аля отложила нож. Сполоснула пальцы под краном. Вытерла их о вафельное полотенце.
История с трубами двоюродного брата мужа была старой, как мир. Пять лет назад Глеб и его жена Регина затеяли масштабный ремонт в своей двушке. С тех пор их финансовые дыры латались исключительно силами родственников. Сначала просили до зарплаты. Потом на зимнюю резину для машины, которую взяли в кредит. Потом малому на куртку.
Артём, как старший и более успешный брат, безотказно переводил деньги. Родня же.
— Я сказала нет, Тёма.
— Там сумма-то смешная для нас.
Муж потянулся к экрану телефона.
— Тем более, мне премию вчера скинули.
— Откуда они знают про твою премию?
Артём тяжело вздохнул. Опустил глаза на ламинат.
— Мама звонила утром. Я обмолвился.
— Понятно.
Аля сцепила пальцы перед собой. Свекровь всегда работала отличным радиопередатчиком. Стоило в их семье появиться лишней копейке, как у кого-то из многочисленной родни тут же случалась катастрофа мирового масштаба. То холодильник сгорит, то зубы заболят.
— Ну она, видимо, с Региной поделилась, — промямлил муж.
— Мой ответ — нет, — отчеканила Аля.
Она подошла к столу и упёрлась руками в столешницу.
— У нас Насте за репетиторов платить через неделю. Ипотеку закрывать. Эти деньги пойдут на досрочное погашение.
— Делать нечего, придётся отказать.
Артём нехотя взял телефон.
— Сейчас напишу ему, что у нас непредвиденные расходы.
Но написать он не успел. В прихожей загрохотала входная дверь.
Жена двоюродного брата никогда не звонила в домофон. Она просто ждала, пока кто-то выйдет из подъезда, и проскальзывала следом. А у Артёма была дурная привычка не закрывать замок на защелку, когда он был дома.
— Тёма! Ну выручай!
Голос Регины заполнил квартиру мгновенно. Она стянула дутую куртку, отшвырнула её на обувницу и бесцеремонно прошла на кухню. Прямо в обуви.
Артём подскочил с табурета.
— Региш, ну я же Глебу по телефону почти всё сказал...
— Что ты ему сказал?
Регина упёрла руки в бёдра. Яркая помада на её губах контрастировала с агрессивным выражением лица.
— Что у вас непредвиденные расходы? Тёма, не смеши меня!
Она сделала шаг вглубь кухни, игнорируя Алю.
— Мать твоя уже всей родне раструбила, какую тебе шикарную премию выписали. А у нас трубы горят. Мастера ждут оплаты!
Аля оперлась плечом о косяк.
— Привет, Регина.
Родственница осеклась на секунду. Скользнула взглядом по Але, но тут же расправила плечи.
— О, Алечка. Привет.
Тон был максимально небрежным.
— Я тут к Тёме забежала на минутку. Дело чисто семейное.
— Семейный бюджет у нас с Тёмой общий, — будничным тоном произнесла Аля.
Она не сдвинулась с места.
— И свободных денег там сейчас нет.
Регина возмущённо выдохнула. Она явно ожидала, что разговор будет только с мягкотелым Артёмом.
— Тём, ты своей жене вообще слова не даёшь вставить в ваши дела?
Регина снова повернулась к брату мужа.
— Мы же не чужие люди. Брат родной просит.
Артём переступил с ноги на ногу. Он терпеть не мог такие моменты. Всегда пытался сгладить углы, чтобы никто не обиделся.
— Аль, ну может скинем им немного? — с надеждой спросил муж.
Он смотрел на жену умоляющим взглядом.
— У них правда ситуация патовая. Затопят соседей, вообще потом в долгах погрязнут.
Аля посмотрела на мужа в упор.
— Не скинем.
— Ну почему ты такая жестокая? — заголосила Регина.
Она всплеснула руками.
— Мы же отдадим! С зарплаты сразу перекинем. У нас просто сейчас накладка вышла с этими трубами.
Аля хмыкнула.
Обещания Регины всегда звучали одинаково. И первые пару лет они действительно возвращали долги. Правда, частями, с задержками и постоянными напоминаниями. А потом как-то незаметно перестали. Забыли тут перевести, отложили там.
Артёму было неудобно напоминать родному брату. А брату было очень удобно не вспоминать.
— А с какой именно зарплаты вы отдадите? — с нажимом спросила Аля.
Она отлипла от косяка и подошла к столу.
— С той, которую Глебу урезали в прошлом месяце? Или с твоей, которую ты стабильно тратишь на маникюр и косметологов?
Лицо Регины пошло красными пятнами.
— Ты мои деньги не считай! — рубанула она.
Родственница дёрнула подбородком.
— В чужой карман лезть — последнее дело.
— Вот именно. Поэтому я предпочитаю следить за своим карманом.
Аля говорила медленно, раздельно проговаривая слова.
— И в нём лишних средств для вас нет.
— Да вам просто жалко!
Регина сорвалась на фальцет.
— Зазнались со своими премиями. Думаете, богаче всех стали? У нас беда, а вы копейку зажали!
В кармане Артёма зажужжал телефон. Он суетливо достал аппарат. На экране светилось «Мама».
— Да, мам, — ответил он.
Непроизвольно нажал на громкую связь.
— Тёмочка, сынок, — раздался из динамика поучительный голос свекрови.
Женщина говорила с характерным напором.
— Мне тут Глеб звонил, чуть не плачет. У них там потоп. Ты уж помоги брату. Не чужие ведь люди. У тебя же премия хорошая пришла.
Регина победно вздёрнула подбородок. Глянула на Алю с вызовом.
— Мам, ну у нас тут свои планы на эти деньги, — сбивчиво начал Артём.
Он нервно почесал бровь.
— Ипотека, Насте репетиторов оплачивать пора...
— Какая ипотека, Тёма? — возмутилась свекровь.
Из динамика послышалось недовольное цоканье.
— Ипотека подождёт! Банк не убежит. А у людей вода хлещет! Не будь эгоистом, при живом-то брате.
Аля не выдержала. Она шагнула к мужу. Нажала красную кнопку на экране. Звонок оборвался.
Артём вытаращился на жену.
— Ты зачем сбросила?
— Затем, что этот цирк пора заканчивать.
Аля взяла свой телефон. Разблокировала экран. Она долго терпела. Долго слушала эти сказки про скорый возврат. Надеялась, что у родственников проснётся хотя бы остаток совести. Но совесть там спала беспробудным сном.
— Значит, всегда всё возвращали, говоришь?
Она открыла банковское приложение.
Регина с подозрением сузила глаза.
— Ну да. До копейки.
— Отлично. Давай проверим твою память.
Аля ткнула пальцем в экран, открывая историю переводов. Вбила в поиск имя брата мужа.
— Начнём с этого года. Февраль. Глеб звонил, просил на ремонт коробки передач. Артём перевёл немалую сумму. Вернули?
Регина моргнула.
— Ну мы же договорились, что отдадим частями, когда Глеб премию получит...
— Не отдавали, — припечатала Аля.
Она свайпнула экран вниз.
— Ни разу. Едем дальше. Май. Ты звонила мне. Плакала, что нечем платить за кредит на вашу дачу. Я скинула тебе прилично. Возврат был?
— Там непредвиденные обстоятельства были! — заголосила Регина. — Нам забор менять пришлось!
— Ясно. Идём в прошлый год.
Аля продолжала листать.
— Август. Сборы в школу. Артём перевёл вам на форму малому. Октябрь — на юбилей вашей мамы. Декабрь — просто до зарплаты, потому что вы потратились на подарки.
Артём стоял молча. Он никогда не сводил эти суммы воедино. Просто кидал деньги, чтобы не слушать нытье, и благополучно забывал.
— Ты что, всё записываешь? — с отвращением скривилась Регина.
Она сделала шаг назад.
— Ну ты и крохоборка, Аля. Сидишь и копейки чужие считаешь.
— Я просто умею пользоваться поиском в банковском приложении, — невозмутимо ответила Аля.
Она нажала кнопку калькулятора. Быстро вбила несколько цифр.
— А теперь самое интересное. Если сложить все эти «до зарплаты», «на ремонт» и «малому на куртку» за последние два года...
Она показала экран мужу.
— Получается сумма, на которую можно купить подержанную иномарку. Или закрыть весьма существенный кусок нашей ипотеки.
На кухне стало очень тихо. Артём вытянул шею. Он явно не ожидал увидеть такой итог. Одно дело — давать понемногу раз в пару месяцев. Другое — увидеть общую цифру, которая испарилась из их семейного бюджета.
— И это при том, — Аля упёрлась взглядом в родственницу, — что месяц назад вы всей семьёй летали на море. На две недели.
Регина нервно поправила волосы. Глаза её забегали.
— Мы на это откладывали! Детям нужен отдых!
Она попыталась придать голосу уверенности.
— Море полезно для иммунитета!
— Отлично, — коротко кивнула Аля. — Значит, откладывать вы умеете. Вот и на трубы отложите.
— Тёма!
Регина снова посмотрела на брата мужа.
— Ты позволишь своей жене так со мной разговаривать? Она меня унижает в твоём же доме!
Артём кашлянул. Опустил глаза на ламинат.
— Региш... Сумма-то и правда огромная набежала.
Он виновато потёр шею.
— Вы бы хоть часть вернули для приличия. А то как-то не по-родственному получается.
Это был удар в спину. Регина явно ожидала, что брат вступится за кровную родню и поставит невестку на место. Но сухие цифры отрезвили даже Артёма.
— Да подавитесь вы своими деньгами! — взвилась Регина.
Лицо её пошло уродливыми пятнами.
— Богатеи несчастные! С собой в могилу эти переводы унесёте!
Она круто развернулась и пошла в прихожую.
— Мы вам ничего не должны! — крикнула она уже от двери.
В голосе зазвучало открытое торжество.
— Нет никаких расписок! Ты в суде ничего не докажешь со своими скриншотами! Переводили добровольно!
Аля медленно вышла в коридор следом за ней.
— Ошибаешься, Регина.
Голос Али звучал ровно и отстранённо.
— Я юристам на работе эту ситуацию ещё в прошлом месяце обрисовала.
Регина замерла с курткой в руках.
— Начиная с прошлого января, я заставила Артёма в каждом переводе писать в назначении платежа фразу «В долг на срок до...».
Аля скрестила руки перед собой.
— Плюс, я сохранила все твои голосовые сообщения в Ватсапе, где ты клянёшься отдать всё с зарплаты. По закону, статья 1102 Гражданского кодекса, это чистое неосновательное обогащение.
Регина недоверчиво сузила глаза, но краска с её лица начала сходить.
— И суды сейчас электронные переписки в мессенджерах вместе с банковскими выписками принимают на раз-два. Даже без расписок.
Аля чуть наклонила голову.
— Так что если ты сейчас не выйдешь из моей квартиры, завтра Глеб получит досудебную претензию. А после суда на его счета приставы наложат арест. И тогда у вас не то что на трубы — на хлеб денег не будет.
Регина открыла рот, чтобы что-то ответить, но слов не нашлось. Она торопливо влезла в куртку.
— Ноги моей больше в этом доме не будет! — процедила она сквозь зубы.
Загрохотала дверь. Шаги по лестнице стихли очень быстро. Лифт родственница ждать не стала.
Аля молча вернулась на кухню. Положила телефон обратно на стол.
Артём тяжело опустился на табурет.
— И что теперь маме говорить? — глухо спросил он.
— Правду, — бесцветно ответила Аля. — Что банк закрыт.
Через пару недель состоялся семейный праздник у свекрови. Регины и Глеба там не было — сослались на срочные дела и тот самый ремонт. Зато свекровь весь вечер причитала, какие нынче пошли жадные люди.
Артём весь вечер сидел молча. Не оправдывался и не пытался сгладить углы.
А Аля просто ела салат.
Старый долг им, конечно, никто так и не вернул. Аля и не собиралась идти в суд — тратить нервы на родню мужа ей не хотелось. Блеф сработал и так.
Звонки с просьбами «скинуть немного до зарплаты» прекратились навсегда. И это спокойствие стоило каждого невозвращённого рубля.
