Начало
После того, как Тамара ушла из дома, она неделю жила у Карины, а потом сняла себе комнату у пожилой женщины. Квартира была небольшая, но чистая и светлая. А главное – она находилась всего в десяти минутах от большого офисного центра, где работала Тамара. Теперь она ходила на работу пешком.
Вторую комнату в квартире занимала сама хозяйка – семидесятилетняя Анна Михайловна, которая до пенсии преподавала в музыкальной школе. К ней и сейчас приходили несколько учеников. В основном в то время, когда Тамара была на работе. Но бывало, что занятия переносились на субботу, и тогда Анна Михайловна виновато извинялась перед своей квартиранткой.
– А почему ты комнату сняла, а не квартиру? – спросила как-то Карина. – Ведь твоя зарплата вполне позволяет снять отдельное жилье.
– Меня пока все устраивает, хозяйка – милая женщина, в мои дела не лезет, жизни не учит. Если что-то пойдет не так, я всегда смогу найти себе что-нибудь другое, – ответила Тамара.
Конечно, жить в отдельной квартире гораздо удобнее, с этим никто не спорит, но значительно дороже. А у Тамары была цель, о которой она пока никому не рассказывала. Девушка хотела уехать в другой город. Пусть не в Москву и не в Питер, просто в другой город, где она даже случайно на улице не встретила бы Ирину или Кирилла. А для этого надо было заработать деньги, чтобы хватило на переезд и первое время – найти работу, квартиру и прочее.
Прошло уже два месяца после того, как Тамара ушла из дома. Ни Кирилла, ни сестру она с тех пор не видела. Их телефоны были отправлены в черный список.
А вот с матерью они один раз встретились. Нина Сергеевна поджидала дочь у выхода из офисного здания. Увидев ее, Тамара подошла, поздоровалась.
– Тома, может, вернешься домой? – спросила мама. – Платишь чужим людям за жилье, когда дома у тебя отдельная комната.
– Да, я плачу, как ты сказала, «чужим людям», зато они не лезут в мою жизнь своими грязными ногами, не портят ее. И, ты знаешь, мне в чужой квартире спокойнее, я там чувствую себя в безопасности, а в том месте, которое ты называешь нашим домом, я каждый день словно по минному полю ходила, – ответила Тамара.
– Я поговорила с Ирой, – сказала мама. – Она клялась, что совершенно ни при чем, что не виновата в том, что с тобой случилось, что сестра Кирилла сделала неправильные выводы из обычной болтовни. И еще Ира обещала больше не задевать тебя и ничем не напоминать о Кирилле и ребенке.
– Мама, может быть, мои слова тебя обидят, но я все равно скажу: ты воспитала монстра. Ире двадцать семь, а ты до сих пор веришь в ее оправдания. Еще скажи, что она хотела делать для меня что-то хорошее, но у нее не получилось. Мама, ты наивная или действительно веришь всему, что говорит Ира? В общем, я не вернусь.
– Ты очень строга к сестре. А между прочим, ей сейчас тоже несладко: она рассталась с Денисом. Причем он бросил ее, даже не объяснив причины. Просто позвонил и сказал, что им надо расстаться. Думаешь, ей не больно?
– Мама, мне все равно, больно ей или нет. Я стараюсь об Ире вообще не думать.
Нина Сергеевна ушла, обидевшись на младшую дочь, и не звонила ей почти месяц. Потом позвонила, поздравила Тамару с днем рождения, еще раз попыталась уговорить ее вернуться домой. А когда поняла, что это бесполезно, стала изредка звонить Тамаре, спрашивая, как у нее дела.
– Все нормально, мама, – отвечала Тамара, не вдаваясь в подробности.
У нее действительно было все хорошо. Конечно, боль от того, что случилось, никуда не ушла, но она уже не была такой острой. Тамара работала, встречалась с подругами, ходила с ними в кино, а в Новый год они небольшой компанией три дня провели на загородной турбазе – было весело и интересно.
В общем, жизнь понемногу налаживалась.
Знаете, как бывает: тяжелый грузовик, чтобы разминуться со встречной машиной, съедет на обочину и примнет своими большими колесами придорожные цветы, чуть ли не в землю их вдавит. Кажется, все, погибли цветочки, а через день идешь, смотришь, а они все еще живые, только на земле лежат. А через неделю – поднялись, выпрямились: листики зеленые, цветочки – яркие, желтые, пушистые. И у людей так же.
И Тамара жила. В конце концов, двадцать пять лет – это чудесный возраст, когда впереди еще много всего хорошего.
А в марте ей неожиданно позвонил Кирилл. Номер был незнакомый, Тамара поняла, что это он, только когда ответила на звонок. Хотела сразу сбросить вызов, но Кирилл быстро сказал:
– Подожди, не бросай, нам надо встретиться и поговорить.
– А, по-моему, между нами уже давно все ясно. Зачем еще о чем-то разговаривать? – спросила Тамара.
– Я просто хочу тебе все объяснить…– начал Кирилл.
– А мне уже давно это неинтересно. Всего доброго, – сказала Тамара и сбросила вызов.
Весь вечер она думала о том, почему Кирилл, молчавший больше полугода, неожиданно решил встретиться с ней. Думала, но так и не смогла понять.
А все объяснялось просто.
Кирилл и Влад – двоюродный брат Тамары – случайно встретились в одной компании. Когда народ вовсю веселился, Влад подсел к Кириллу:
– Ну что? Привет, несостоявшийся родственник! Как дела? Не нашел себе новую пассию?
– А тебя это очень волнует? – огрызнулся Кирилл.
– Волнует. Потому что ты Томку обидел, на Иркино вранье повелся. Вот и сидишь мрачный, как сыч. А мог бы сейчас быть счастливым молодоженом, – сказал Влад.
– Почему это вранье? Откуда ты знаешь?
– А оттуда. Тетя Нина к матери приходила. Плакала, рассказывала, что Ирка вообще злостью изошла, поссорила сестру с женихом. С тобой то есть.
– А что же она не остановила ее, когда я к ним пришел? Сказала бы, что все это неправда, что старшая сестра на Томку наговаривает. А она только заметила, что нехорошо о сестре плохо говорить. Что бы ты на моем месте подумал?
– Тетя Нина никогда против Ирки не будет, она считает, что виновата перед ней, а та, зapaзa, этим пользуется.
– Виновата? В чем? – удивился Кирилл.
– Была у них одна история. Они ведь раньше не здесь жили, а в поселке, в своем доме. Ирке тогда было года три. Тетя Нина была в роддоме, только что родила Тамару. А муж ее от радости, что еще одна дочка родилась, собрал в доме дружков, чтобы «обмыть пяточки». А когда все разошлись, заснул в кресле с cигapeтoй. Ирка в другой комнате тоже спала. Хорошо, что соседи дым заметили, а то бы сгорели оба. А когда их вытащили, выяснилось, что с дядей Колей все нормально, он только дыма наглотался, а у Ирки сильно нога обгорела. Ты обратил внимание, что она почти всегда в брюках ходит? А если в юбке, то надевает плотные колготки. Сначала думали, что ногу ей вообще не спасут, но наши бабушка и дедушка что-то там продали, я точно не знаю, тоже тогда маленький был, и купили тете Нине эту двушку в городе – Ирку ведь надо было лечить. Вылечили. Вроде даже несколько операций делали. Она ходит нормально, не хромает, но выглядит нога от колена и до пятки кошмарненько. Не знаю, кто Ирке это в голову вложил, но она считает, что виноваты во всем мать – за то, что оставила ее с отцом, и Томка.
– А отец? Это ведь все из-за него случилось. И, кстати, Тамара никогда ничего об отце не рассказывала.
– Так она его, считай, и не видела. Тетка с ним сразу же после пожара развелась. А где он сейчас, я даже не знаю. В поселке, наверное, остался.
– А Тамара в чем виновата? – снова спросил Кирилл, – в том, что родилась не в то время?
– Как в чем? Тамарка симпатичная, в платьицах, в сарафанчиках ходила, а на Ирку мать всегда брюки надевала, чтобы люди лишних вопросов не задавали. Тамара в танцевальном ансамбле занималась, на сцене выступала, а Ирка, считай, калека. Опять же – Тамарка училась отлично, в университет поступила, а Ирина после девятого в медицинский колледж пошла, и там еле-еле плелась. Работу свою ненавидит. Вот и злится на сестру. Она вообще всю жизнь ее подставляла - то в школе, то матери что-нибудь наговорит. А тут еще Томка замуж собралась, у Ирки и сорвало крышу. Тетя Нина уже и сама считает себя перед ней виноватой, поэтому никогда ничего против нее не скажет.
– А что же все остальные молчали? Твоя мать, например? Она же Тамаре родная тетка. А ты почему молчал?
– Мать тете Нине сто раз говорила, что она Ирку избаловала. А я вообще о том, что вы с Томкой разбежались и что никакой свадьбы не будет, узнал только тогда, когда она уже из дома ушла. Ты бы поговорил с Тамарой, может, у вас еще все наладится, – посоветовал Влад.
– А где она сейчас живет? – спросил Кирилл.
– Понятия не имею. Она даже матери адрес не сказала. Та к ней на работу ходила.
После этого разговора Кирилл думал еще неделю, а потом все же позвонил Тамаре. Но она не захотела с ним разговаривать.
Пытался он и встретиться с ней, приходил несколько раз к офису. Но услышал то же самое:
– Помнится, ты сам принял решение, что мы должны расстаться. Мы расстались. А теперь в чем дело?
– Просто, когда твоя сестра сказала…– попытался объяснить Кирилл.
– Тогда сестра сказала, потом сосед что-нибудь скажет, и ты снова поверишь. Мне эти качели без надобности, – прервала его Тамара.
– Тома, мне плохо без тебя.
– Мне тоже было плохо, когда ты меня бросил, и когда я нашего ребенка потеряла, тоже было плохо. А ты этого не заметил. Все, Кирилл, не получилось у нас ничего. Теперь давай каждый пойдет своей дорогой, – сказала Тамара и ушла.
А через год она сделала то, что хотела – переехала в другой город. Ехала не на пустое место, заранее отправила несколько резюме, через агентство нашла себе квартиру. И после этого уволилась.
С мамой она общается только по телефону, свой адрес не сообщает, где работает, тоже не говорит. Это знает только Карина.
– Тома, так что – мы больше и не увидимся? – спросила мать.
– Почему? Будет отпуск, я приеду, у меня же там друзья. Так что встретимся где-нибудь в кафе. Домой я не приду.
Автор – Татьяна В.