Бывает так: фильм смотришь в детстве, и одна песня остаётся с тобой на всю жизнь. Хриплый, чуть надломленный голос выводит «есть только миг между прошлым и будущим» - и ты замираешь. Но вот что интересно: эту песню, без которой «Земля Санникова» немыслима, могло вообще не существовать. И всё потому, что другой певец - куда более знаменитый - уже написал для этого фильма свои песни. Их просто выбросили.
Это первый из семи секретов съёмочной площадки, о которых не принято говорить вслух.
Высоцкий, которого вырезали
Владимир Высоцкий должен был играть Крестовского - авантюриста, картёжника, человека без прошлого и с очень туманным будущим. Роль как будто писалась под него: дерзкая, с надрывом, с той самой хрипотой, которую Высоцкий умел превращать в музыку. Он написал для картины несколько песен и уже чувствовал себя частью экспедиции на вымышленный полюс тепла.
Но советская киномашина работала по своим законам. Высоцкого сочли фигурой слишком громкой, слишком неудобной. По одной версии, худсовет Мосфильма просто отказался утверждать его кандидатуру. По другой, причина была прозаичнее: напряжённый съёмочный график и репутация артиста, с которым «сложно договориться». Высоцкий из проекта вышел. Его песни исчезли вместе с ним.
Крестовского сыграл Олег Даль. Надо сказать, что и сам Даль был человеком непростым - острым, колючим, способным в любой момент поставить съёмочную группу перед фактом своего настроения. Два таких характера на одной площадке - Высоцкий и Даль - могли бы стать либо взрывом, либо созвездием. Судьба распорядилась иначе. Что думал сам Высоцкий об этом решении, можно только догадываться. Он не любил говорить о проектах, в которых не участвовал.
Песня, написанная в последний момент
Когда стало ясно, что песен Высоцкого в фильме не будет, создатели оказались в щекотливом положении. Приключенческое кино без музыки - это не кино, а слайд-шоу с диалогами. Поэт Леонид Дербенёв и композитор Александр Зацепин получили задание, которое в других обстоятельствах звучало бы как шутка: написать главную песню фильма в сжатые сроки.
Они написали «Есть только миг».
Пела её не звезда экрана, а Олег Анофриев, чей голос в советском кино знали все - по сотням озвучек и закадровых партий. Именно его тембр придал песне то странное сочетание хрупкости и твёрдости, без которого слова «есть только миг» звучали бы как банальная философия. Анофриев записал её, говорят, быстро, почти с первого дубля. Возможно, именно поэтому в записи нет ни малейшей студийной выглаженности - только живое дыхание и та самая лёгкая дрожь в голосе, которую не срежиссируешь.
Прошло больше пятидесяти лет. Песня живёт. Фильм помнят.
Где снимали «вечную мерзлоту» и полюс тепла
Вот парадокс: фильм о таинственной тёплой земле посреди арктических льдов снимали в местах, которые от Арктики далеки географически, но не по характеру. Съёмочные экспедиции добрались до Курильских островов с их вулканами и непредсказуемой погодой, до Карпат с их туманами и каменистыми склонами, до Кавказских гор.
Натурные съёмки в таких условиях - это не романтика экспедиции, а ежедневная борьба с реальностью. Ветер срывал декорации. Дождь начинался ровно тогда, когда группа выставляла свет. Техника отказывала при резкой смене температуры. Режиссёры Альберт Мкртчян и Леонид Попов работали в условиях, при которых большинство советских производственных фильмов снималось в тёплом павильоне на Мосфильме.
Отдельная история - племя онкилонов, которое по сюжету обитает на той самой земле Санникова. Массовые сцены с участием экзотически загримированных статистов требовали слаженности, которой добиться в горах при переменчивой погоде крайне сложно. Дубли переснимали, людей одевали снова, грим поправляли прямо на ветру. Всё это - ради той самой атмосферы затерянного мира, которую зритель в зале воспринимает как должное, не задумываясь о цене.
Дворжецкий: последняя экспедиция
Владислав Дворжецкий сыграл в «Земле Санникова» геолога Ильина - человека одержимого, готового идти за горизонт даже тогда, когда за горизонтом ничего нет. Роль требовала физической выносливости: переходы, скалы, холод.
Дворжецкий снимался больным. Сердце давало о себе знать уже несколько лет. На площадке он не жаловался - коллеги вспоминают его как человека немногословного, сосредоточенного, державшего дистанцию. Не из тех, кто говорит о болезни вслух. Из тех, кто просто делает работу и уходит в тишину между съёмками.
Есть что-то пронзительное в том, как точно образ Ильина рифмуется с тем, что происходило за кадром. Человек, который знает про свой конец, но всё равно идёт вперёд. Это не метафора - это просто факт биографии, который становится виден только в ретроспективе. В 1978 году Дворжецкого не стало. Ему было 39 лет. Среди его фильмов «Земля Санникова» занимает особое место - не потому что самый яркий, а потому что в нём его энергия особенно осязаема.
Эсамбаев и роль шамана
Танцор Махмуд Эсамбаев сыграл в «Земле Санникова» роль шамана Ануя. Это не совсем актёрская работа в обычном понимании - и не совсем танец. Что-то посередине, и именно поэтому сцены с ним смотришь не отрываясь.
Эсамбаев был феноменом. Народный артист СССР, человек, который мог воспроизвести танцы десятков народов, обладал той телесной выразительностью, перед которой традиционная актёрская школа пасует. Его лицо с резкими скулами, тёмные глаза, в которых никогда не было ничего случайного - всё это работало в кадре само по себе, без дополнительных усилий. В кадре он не «играет шамана». Он становится им.
По легенде, некоторые сцены с его участием снимались практически без репетиций: Эсамбаев двигался, оператор снимал, режиссёр не останавливал. Была ли это случайность или осознанное решение постановщиков - неизвестно. Но именно эта живость, эта непросчитанность движений и делает образ Ануя по-настоящему жутковатым. Не театральным злодеем, а чем-то настоящим.
Марк Захаров: сценарий до театрального триумфа
В 1973 году имя Марка Захарова было известно в театральных кругах, но широкой публике он ещё не стал тем Захаровым, которым стал позже. «Юнона и Авось», «Обыкновенное чудо», «Тот самый Мюнхгаузен» - всё это придёт через несколько лет. А пока - сценарий приключенческого фильма о несуществующей земле.
Захаров работал вместе с Владиславом Кетковым по мотивам романа Владимира Обручева, написанного в 1926 году. Обручев был геологом и академиком, и его роман про тёплый оазис среди арктических льдов писался без всякого расчёта на экранизацию. Но в нём была та особая порода приключения, которая не стареет: люди идут туда, куда идти нельзя. Не за золотом и не из честолюбия - просто, потому что там может быть что-то такое, чего нет больше нигде.
Захаров увидел в этом материале пространство для характеров, а не только для погонь и туманных пейзажей. Его герои спорят, предают, верят друг другу против воли - всё это куда интереснее любой экзотики. И в этом, пожалуй, его главный вклад в картину: не фантастический антураж, а живые люди внутри него.
41 миллион зрителей и один потерянный приз
«Земля Санникова» вышла в прокат в 1973 году и собрала около 41 миллиона зрителей. Для советского кино это был серьёзный результат. Фильм не получал государственных наград, его не разбирали в журнале «Искусство кино» как явление эпохи. Критики относились к нему сдержанно - приключенческий жанр вообще не пользовался у советских рецензентов особым почётом, это считалось чем-то несерьёзным.
Но люди шли в кинотеатры.
Шли семьями, шли после работы, шли во второй и третий раз. Потому что фильм давал то, чего советский зритель 1973 года был лишён почти полностью: настоящее, незамутнённое приключение. Никакой производственной драмы, никакого колхозного собрания, никаких правильных выводов в финале. Просто экспедиция, белые горизонты и вопрос, который каждый задавал себе сам: а что, если такая земля существует?
Это и был главный приз.
Сегодня «Земля Санникова» живёт прежде всего как фильм с той самой песней. Но стоит посмотреть его целиком и начинаешь замечать детали, которые в детстве пролетали мимо: как Дворжецкий держит паузу, как Эсамбаев движется в кадре, как операторская работа передаёт ощущение пространства, из которого нет выхода. А значит, незачем его искать. Есть только этот миг, этот кадр, этот свет на лице.
Попробуйте пересмотреть «Землю Санникова» сегодня вечером - и прислушайтесь к паузам между словами. А потом напишите в комментариях: знали ли вы историю про Высоцкого, и изменилось ли ваше отношение к фильму после того, как вы её узнали? Такие истории за кадром меняют многое - или не меняют ничего?
Уважаемые читатели! Если читаете статью в Однокласниках, переходите в 👉 профиль, там выходят статьи раньше и найдете больше 📚 интересных статей.
Основано на биографических материалах.
ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки