Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книжная подруга

Цветаева против Ахматовой: прочитала по три сборника каждой и поняла, почему их сравнение бессмысленно

Существует традиция: поклонники Цветаевой недолюбливают Ахматову, и наоборот. Как будто обязательно нужно выбрать одну. Как будто они конкуренты за звание главной русской поэтессы XX века, и любить обеих сразу невозможно. Я читала по три сборника каждой, специально, чередуя. И пришла к выводу: противопоставление не просто неверное. Оно мешает читать обеих. Цветаева, бурная, многословная, с порывами и восклицательными знаками. Ахматова, сдержанная, лаконичная, каждое слово на весу. Один и тот же читатель часто воспринимает один стиль как «свой» и другой как «чужой». К этому добавляется биография: Цветаева уехала в эмиграцию и вернулась в СССР, где покончила с собой в 1941-м. Ахматова осталась и пережила всё: блокаду, репрессии сына, запрет на публикации. Судьбы разные. и их начинают воспринимать как противоположные художественные позиции, хотя это не одно и то же. «Версты», «Ремесло», «После России». Последний вышел в 1928 году, последний прижизненный сборник, изданный за рубежом. После
Оглавление

Существует традиция: поклонники Цветаевой недолюбливают Ахматову, и наоборот. Как будто обязательно нужно выбрать одну. Как будто они конкуренты за звание главной русской поэтессы XX века, и любить обеих сразу невозможно.

Я читала по три сборника каждой, специально, чередуя. И пришла к выводу: противопоставление не просто неверное. Оно мешает читать обеих.

Откуда берётся противопоставление

Цветаева, бурная, многословная, с порывами и восклицательными знаками. Ахматова, сдержанная, лаконичная, каждое слово на весу. Один и тот же читатель часто воспринимает один стиль как «свой» и другой как «чужой».

К этому добавляется биография: Цветаева уехала в эмиграцию и вернулась в СССР, где покончила с собой в 1941-м. Ахматова осталась и пережила всё: блокаду, репрессии сына, запрет на публикации. Судьбы разные. и их начинают воспринимать как противоположные художественные позиции, хотя это не одно и то же.

Цветаева: три сборника

«Версты», «Ремесло», «После России». Последний вышел в 1928 году, последний прижизненный сборник, изданный за рубежом. После этого почти ничего не выходило при её жизни.

  • Цветаева пишет как говорит, торопливо, с перебивками, с синтаксисом, который иногда приходится разбирать, как головоломку. Это не небрежность. Это принципиальная интонация: мысль опережает слово, слово пытается догнать. Читать её нужно вслух, тогда ритм, который кажется хаотичным на бумаге, складывается в нечто очень точное.

Ахматова: три сборника

«Вечер», «Чётки», «Белая стая». Все три вышли до революции, с 1912 по 1917 год. Ранняя Ахматова. это любовная лирика с петербургским воздухом, с точными деталями интерьера и жеста. «Он не любил, когда плачут дети / И женских слёз не выносил». это не пересказ. Это конкретный человек в конкретной сцене.

  • Ахматова умеет сказать всё через деталь. Там, где Цветаева нагромождает образы и усиливает ритм, Ахматова убирает лишнее. Остаётся одна точная линия. и она режет точнее, чем десять строф.

Что они думали друг о друге

Они встречались один раз, в Москве в 1941 году, незадолго до гибели Цветаевой. Подробностей встречи почти не сохранилось. Цветаева посвятила Ахматовой несколько стихотворений ещё в 1916-1921 годах, с восхищением и с ощущением близости.

Ахматова о Цветаевой отзывалась сложнее. Уважение, да. Но полного совпадения вкусов, нет. Они работали с разным материалом и по-разному понимали задачу поэзии. Это не делало их противниками.

Почему выбирать не нужно

Цветаева и Ахматова не покрывают одно пространство по-разному. Они покрывают разные пространства. Цветаева, поэзия как экстаз, как невозможность молчать. Ахматова, поэзия как свидетельство, как точность против забвения.

  • Если выбирать одну, теряешь половину русской поэзии XX века. Это не вопрос вкуса. Это вопрос честности по отношению к обеим. Я теперь читаю их в разные дни и с разным настроением. Обе работают. Просто по-разному.

А вы как считаете: Цветаева или Ахматова. и можно ли вообще дать честный ответ на этот вопрос?