КАЛЕНДАРЬ АТТРАКТОРОВ.
Итак, война продолжается, и всё больше признаков говорят о грядущем украинском контрнаступлении или, с моей точки зрения, гораздо ближе к истине – о предстоящем большом встречном сражении. При этом надо иметь в виду, что все говорят одно и то же, но имеют изначально совершенно разное представление о том, что должно происходить.
Здесь мне нужно актуализировать свою позицию. В течение долгого срока мы полагали, что украинское контрнаступление невозможно по причине банальной нехватки сил для такой операции. Что интересно, этот вывод не изменился. На самом деле он стал гораздо более жёстким, чем раньше, поскольку буквально на днях были опубликованы данные по демографическим потерям. Демографические потери за время войны в России составили около 1% населения, а на Украине – около 33%. Здесь нужно иметь в виду, что демографические потери – это не безвозвратные военные потери, не погибшие, это все потери населения от войны непосредственно на фронте, в тылу, с учётом миграции и сокращения рождаемости в военное время. Казалось бы, 33% – довольно большая цифра, и так оно и есть. Но ещё любопытнее сравнить это с потерями во Второй мировой войне. Советский Союз имел население на начало войны, в грубых цифрах, 200 млн человек. Потери в разных источниках очень разные. Когда я был школьником и студентом, нам говорили о цифре 20 млн суммарных интегральных потерь. Когда пришёл к власти Михаил Сергеевич Горбачёв, появилась цифра 26 млн, сейчас считают 27 млн. При этом какая из этих цифр правдива, понять достаточно сложно. Эти вычисления всегда затруднительны. Давайте исходить из цифры 25 млн, что составляет 12,5% населения. Это колоссальные потери, и мы даже сейчас начинаем говорить об эхе войны, демографическом, о воздействии этих потерь на культуру и демографию. Германия потеряла меньше: её суммарные потери составляют, по разным расчётам, от 10 до 13 млн человек демографически. Но нужно иметь в виду, что население Германии на начало войны, на 1 сентября 1939 года, составляло 60 млн. Если мы берём цифру 10 млн как среднюю, то получаем более 16% потерь. Кстати, неоднократно говорилось, что войну выигрывает не та сторона, которая теряет меньше, а та, которая теряет относительно меньше. С этой точки зрения абсолютные потери СССР были заметно выше, а относительные оказались ниже – 12% против 16%, причём для Советского Союза цифра завышена, а для Германии, скорее всего, занижена.
Я к тому, что потери и Союза, и Германии по меньшей мере вдвое меньше демографических потерь Украины – 33%. При таких потерях страна физически не в состоянии поддерживать вооружённые силы необходимой численности на фронте. У неё не хватает людей для обеспечения работы логистики и промышленности. С этой точки зрения Украина наступать не может. Это нужно понимать совершенно чётко и ясно. Однако мы говорим, что наступать она будет. Здесь ситуация, которая случилась в мире, имеет большое значение. При 3% демографической убыли любая страна с любым, сколь угодно людоедским и диктаторским режимом давно бы согласилась на любые мирные условия, вплоть до оккупации. С такими потерями воевать нельзя. Вопрос в том, что Украина не является самостоятельным государством, и в той ситуации, в которой она находится, не она решает вопрос о войне.
Мы говорили в прошлый раз в связи со счётом аттракторов, что за последний месяц ситуация радикально изменилась. Если на начало марта транснационалы имели 30%, Трамп 30, Китай 30 и Россия 10, то теперь Трамп резко потерял – у него не более 20%. У транснационалов 44%, чуть-чуть потерял Китай, и за счёт сопротивления Ирана Россия и Иран получили определённый выигрыш. И здесь оказалось, что транснационалы в довольно неустойчивой ситуации. Они понизили возможности своего главного противника – Америки Трампа – ценой роста возможностей других своих противников – России и Ирана. А это означает, что для них императивной целью становится прекращение войны в Персидском заливе. Давление и на Иран, и на Трампа будет очень большим в этом направлении. Но есть и значительные проблемы у России, которые индуцируются как внутри страны, так и на фронте. А поскольку в данный момент Украина получила всё, что могла подготовить – крылатые ракеты дальнего радиуса 2-3 тысячи км, новое поколение беспилотников, новые беспилотники-разведчики, возможность поддерживать другой воздушный режим в зоне СВО, – на все эти действия Россия в тот или иной момент даст ответ. Но конкретно сейчас у Украины на какое-то время возникло технологическое преимущество.
Позиция транснационалов здесь проста: сейчас у Украины есть небольшой шанс перейти в наступление. Россия находится в зоне принятия решения, её ситуация и внутренняя, и внешняя достаточно сложна. И если это контрнаступление будет иметь успех, транснационалы выигрывают полностью. У них будет более 50%, и Трамп, и Китай, и Россия потеряют. Есть шансы, что этого не произойдёт, они даже довольно велики, но с точки зрения транснационалов это не сильно изменит ситуацию. Поэтому они принимают такое решение: для них победа – сильное улучшение ситуации, а поражение её практически не меняет. Украину никто не спрашивает, и все усилия, которые Украина сейчас может обеспечить, будут брошены на это наступление. Причём я скорее готов предположить, что они попытаются нанести один довольно сильный удар, а не так, как в 2023 году.
Что хорошо для России? То, что если этот удар будет отбит (а скорее всего, он будет отбит, потому что Украина наступать не может), это будет последнее усилие, типа Арденнов для Германии в 1944 году. И если эта операция закончится неудачей, то точно будет смена командования и, скорее всего, после этого на какое-то время Украине придётся заключать мир на любых условиях. Но пока мир заключать не будут, пока видят, что определённые шансы на успех есть, и это очень узкое время. Говоря о летнем сражении, я склонен считать, что чем более оно будет отодвигаться, тем хуже ситуация для Украины и лучше для России. Украине лучше всего начать операцию в конце апреля – первых числах мая. России выгодно, если начнётся в конце июня – первых числах июля. Но весенне-летнее сражение действительно приобретает характер эвентуальной неизбежности.