Пронзительный свист ветра заглушал шум бушующего вокруг хаоса. Однако даже это не могло вывести Аннет из глубокой задумчивости, которая словно запирала её в клетке собственного разума, не позволяя увидеть ужасы реального мира, разворачивающиеся вокруг. Размытые линии пейзажа дрожали и вертелись, мешая разглядеть окружение и понять, что происходит. Чёртово марево застилало глаза, обдавая лицо неприятным жаром. Жаром… от огня? Тонкий поток пламени плотно облегал тело девушки, оставляя над ней бесконечно длинный алый след хлесткого «хвоста». Несмотря на ужас ситуации, внешняя её часть совершенно не волновала Аннет, в отличие от причины её возникновения, которая крепко засела в душе, но совершенно не сохранилась в памяти. Она оставалась в сознании неуловимой мыслью, извиваясь и ускользая от разума потерянной девушки.
Впрочем, сейчас хватало и эмоций: боль, обида, чувство предательства и разочарование; в себе, в жизни и… в ком-то ещё, кого она совершенно не помнила, но мысль о нём распаляла злость ещё сильнее. Злость, что разжигалась и выжигала её изнутри — наверняка она и служила топливом для того пожара, что окутывал её сейчас. Хотя огонь всё же был не метафоричным; он с завидным упорством продолжал щепать кожу и всё же смог обратить на себя внимание. Не болью, нет — своей раздражающей навязчивостью. Взбешенный разум Аннет всё же вернулся в реальность, но лишь затем, чтобы в следующее мгновение покинуть её вновь: мечущийся взгляд всё же сумел зацепиться за что-то понятное и узнаваемое. Скалы. Где-то ещё далеко под ней, но расстояние до них стремительно сокращалось, и не успело ещё к ней прийти осознание происходящего, как падающее тело настиг неминуемый удар.
Что ж, надо признать, на этот раз физическая боль победила эмоциональную, окончательно переключая вовлеченность на внешние события, а не внутренние переживания. Вопрос, почему происходящее вообще возможно — и почему она способна это пережить — беспокоил не сильно и воспринимался как нечто очевидное и естественное, хотя и четкого ответа на него Аннет не имела. Видимо, в той злополучной прошлой жизни неуязвимость для неё была нормой — хотя, неуязвимостью это не назовешь; всё-таки, пусть и пережившая падение, ущерб от него Аннет явственно ощущала. Ход мыслей, посвященный собственным увечьям, прервался от осознания, что накатившую боль она уже не испытывает, а осязаемые травмы не беспокоят.
Наконец сумев раскрыть глаза, Аннет подняла перед собой руку, наблюдая, как раны стремительно затягиваются. Но, прежде чем сумела сделать выводы о собственных восстановительных способностях, заметила, что к её телу тянется едва ощутимый поток неизвестной ей энергии, стремительно возвращающей её к жизни. Приподнимаясь на локтях, она бегло оценила масштаб разрушений: после падения в скале образовался огромный кратер, в центре которого она сейчас и находилась, а последствия удара разметали камень по всей округе — картина и впечатляла, и пугала, если знать, что причиной ей было хрупкое тело Аннет. Проследив за движением энергии, девушка остановила взгляд на громоздком валуне, впечатавшимся в скалу неподалёку от неё — на верхушке камня и находился источник её исцеления. В расслабленной позе наверху сидел человек, при первом взгляде на которого Аннет могла бы описать его как "серого", причем во всех смыслах, начиная от в прямом смысле серого оттенка кожи и серого цвета глаз и волос, и заканчивая некой непримечательностью и нейтральностью, несмотря на особенности внешности. Возможно, если бы не обстоятельства, девушка и вовсе не обратила бы на него внимание или даже не заметила — это осознание прокатилось по телу смесью восхищения и тревоги.
– Чужачка, – заметив на себе её взгляд, тихо и безразлично произнес незнакомец. – Как ты здесь оказалась?
– Упала... – не задумавшись о нюансах этого падения, призналась девушка. – Я не знаю, когда это было.
– Время, по крайней мере в твоем понимании, в этом мире еще не придумали. – Пронзающий взгляд серых глаз прожигал её насквозь, когда он медленно добавил: – Как и способов сюда попасть.
– Я...
Провалы в памяти отозвались резкой головной болью, когда Аннет попыталась восстановить хронологию событий, а вместе с ней эхом в сердце застучала еще свежая обида, за нечто, о чем она совершенно не ведала. Всё же, повинуясь некоему наитию, она спонтанно выпалила:
– Меня выгнали из моего мира.
– И ты явилась разрушать мой? - равнодушно поинтересовался мужчина.
– Что?!
– Да, я создатель этого мира.