Аркадий
— Ты не перевёл мне на карточку денег на оплату уборки квартиры, — говорит мать.
— Давай потом об этом, я же всё объяснил!
— Нет, я толком так ничего и не поняла! Это такая мелочь для тебя, но ты даже это сделать отказываешься! По телефону ты говорить не хочешь причины, мои предположения, что ты теперь нищий отвергаешь, значит, мне нужны деньги.
— Я не смогу пока платить за твою помощницу. И у тебя, кстати, в конце концов, есть руки. Убери за собой сама.
— У меня артрит, смею тебе напомнить! — продолжает злиться. — Я не могу даже в руках тряпку держать и выжимать!
— Сейчас есть швабры, которые выжимают воду автоматически, — пытаюсь предложить компромисс, хотя понимаю, что это не решит проблему. — Я куплю тебе такую.
— Вот и будешь тогда мыть ей сам, — с сарказмом бросает мать. — А не сможешь сам, считая, что это не мужское дело, значит, пусть мне моет полы твоя любовница! — добавляет довольно зло.
Ссориться не хочу, время она выбрала не самое подходящее, но прежде чем я успеваю что-то ответить, слышу голос за спиной.
— Извиняюсь, конечно, но что я у вас тут должна мыть? — раздаётся удивлённый и одновременно возмущённый голос Оксаны.
Оборачиваюсь и вижу её, стоящую в дверях кухни. Она смотрит на нас с матерью, и в её глазах читается открытое недоумение.
Я даже не заметил, как она зашла. Видимо, услышала наш разговор и решила вмешаться.
Мать молчит, но её взгляд говорит сам за себя. Она тоже не ожидала, что Оксана услышит её слова. А я теперь в бешенстве, потому что она всегда своим поганым языком ломала любые отношения, неважно, с кем они были.
А здесь, ей и ломать будет нечего, потому что при таком раскладе никаких тёплых отношений между ними уже точно не будет.
Чай, который мама только что налила, нужно срочно отменять и уезжать отсюда. Сейчас же!
— Аркаш, что я у вас тут должна мыть? — повторяет вопрос.
— Ничего! — хватаю Оксану за руку и начинаю тянуть её к выходу. Она сопротивляется, хочет спросить что-то маму, но я более настойчив.
— Аркаш, что происходит?
Пока я соображаю, что ответить, мама следует за нами и вставляет свои пять копеек.
— У нас с сыном… традиция, — начинает, но мне лучше бы, чтобы мама промолчала. — Сын очень мне помогал финансово, пока жил в той семье. А сейчас, после того как он ушёл из неё, и у него появились финансовые трудности, я предложила ему самому принять участие в уборке.
— Ясно, — и её голос звучал холодно как лёд. — Не припомню у себя знакомых мужчин — миллионеров, моющих полы. Это просто… атас какой-то!
Её слова ударяют меня, словно рукой по лицу пощёчиной. Всё, совершенно точно нужно уезжать.
— Верно. Это не мужское дело! — подхватывает мать. — И я предложила ему, чтобы вы помогли мне, если захотите вдруг его поддержать. В семье ведь это нормально, когда все друг друга поддерживают?
— Да? И как я должна его поддержать? Помыть в вашем доме полы?
— Ну зачем же? Это я так, ляпнула в злости на сына, — любезничает теперь с ней. — А вы можете… например, пока оплатить работу моей помощницы на несколько месяцев.
— Аркаш, погоди, и всё-таки, я не поняла: какие у тебя трудности? — Оксана смотрит на меня растерянно, с вопросом в глазах, совершенно не обращая внимание на мою мать и её сладкие речи о поддержке друг друга.
— Оксана, никаких, — злюсь на мать. Язык - помело! — У меня всё нормально. Дома поговорим. Мама просто не так всё поняла… — улыбаюсь с натяжкой.
Замечаю, что моя мать хочет сказать ещё что-то дальше, но я уже не слушаю её, хватаю шубу Оксаны, накидываю ей на плечи и практически выталкиваю из отчего дома.
— Нет, погоди, куда ты так торопишься? — Оксана быстро перебирает каблуками, пытаясь поспевать за мной, пока я буквально тащу её к машине. Её голос звучит крайне настойчиво, она явно не собирается просто так отпустить эту тему. — А что она говорила про какие-то там трудности? Стой! — её голос вдруг дошёл до визга, и в тишине подъезда это звучит особенно громко. Она останавливается, вырывает свою руку из моей и смотрит требовательно. — Говори! Иначе… ты поедешь ночевать в гостиницу!
— Ладно! — рявкаю я в ответ, сдерживая себя, чтобы не сорваться на крик по её примеру. — Успокойся только! Я не хотел тебя расстраивать, но…
— Но… Но что? Говори уже!
Что сказать, не знаю, не продумал и не придумал, но отступать теперь некуда. Оксана не отстанет, пока не получит ответ.
— Речь про деньги. Я не смог договориться о деньгах со своей женой во время расторжения брака.
Оксана замирает, её брови взлетают вверх в удивлении. Догадываюсь, она явно не ожидала такого поворота. Возможно, догадывалась, но не хотела сама в это верить и ждала признания от меня.
— А что там, собственно, договариваться? — Теперь её голос звучит резко. — По закону половина твоя? Твоя! — она сама задаёт вопрос, и сама же на него отвечает, как будто это всё очевидно. Так-то оно, так, но она не знает нюансов. — И как тут можно не смочь? Стукни кулаком по столу, если она чем-то недовольна, в суде реши вопрос. Где твой хребет, характер?! Она что, диктует тебе условия? Не совсем понимаю, — её вопросы сыпятся, я даже не успеваю отвечать. — Ты генеральный директор, всё должно принадлежать тебе. Дай ей какую-то часть денег, и пусть идёт восвояси. В чём проблема?
Ну, естественно, она говорит это и у неё просто. Только в реалии всё по-другому.
Понимаю в этот момент: где-то, что-то с Оксаной я не рассчитал. Поведение её, как только заходит речь о моих деньгах, меняется кардинально!
— Там не всё так просто, как тебе кажется со стороны, — начинаю выкручиваться, подбирать нужные слова. — Это не только вопрос денег. Там есть… другие обстоятельства.
— Какие ещё обстоятельства? — она не отступает, упрямая. — Аркаш, говори прямо!
Кажется, ещё немного, и всё, что я так тщательно скрывал, выплывет наружу.
— Ладно, но только обещай, что не будешь делать поспешных выводов. Это… сложно.
— Погоди, — опять прерывает. Голос с озадаченного переходит в агрессивный. — А может ты решил сыграть доброго супруга, самаритянина, который оставит своей бывшей жене всё?! — Оксана в бешенстве от своего умозаключения.
— Оксан, мы что, в подъезде на эту тему будем разговаривать?
Выходим на улицу, открываю для неё дверь машины, и она садится на пассажирское сиденье, находясь в жутком напряжении. Это очень заметно.
Пока мы едем, мысли крутятся в моей голове как карусель, не позволяя мне остановиться на одной и выбрать лучшую.
Как признаться ей: по сравнению с тем, что у меня было раньше, теперь у меня мало что осталось? Как рассказать, что я потерял почти всё, и теперь начинаю с нуля?
Я украдкой смотрю на неё. Она смотрит в окно, вообще не обращая внимания на меня. Я не знаю, о чём она думает сейчас, и это пугает меня больше всего.
Припарковываюсь у подъезда её дома, поворачиваюсь к ней.
— Аркаш, я не хочу ссориться, но ты ведёшь себя после того, как ушёл от жены совершенно странно. У тебя было столько планов, но… теперь тишина. Ты хочешь от меня денег на нашу идею, но сам… Скажи мне честно, ты после развода с деньгами или нет?! Мне начинает казаться, что ты что-то от меня скрываешь. А иногда я ловлю себя на мысли: не оставила ли тебя твоя жена ни с чем? — она говорит неожиданно с каким-то придыханием, возмущением и… страхом.
Вместо прямого ответа беру её лицо в свои руки и всматриваюсь в глаза.
Она опускает их, не желая смотреть на меня в ответ.
Целую её щёки, лицо, губы, желая, чтобы она расслабилась, но она также напряжена.
— Аркаш, милый, — её голос звучит теперь очень тихо, убирает от меня лицо, не позволяя больше её целовать. — Скажи мне правду: ты теперь нищий?
— Я бы сказал, что у меня трудности, — выбираю слова с осторожностью. — Но они временные. Я, Оксан, хотел, чтобы ты меня поддержала в трудный период. Как, сможешь?
Она молчит, а затем начинает медленно качать отрицательно головой.
— Или с деньгами ты, или никак, — говорит мне, и её голос звучит довольно решительно. — Поговори с женой, чтоб отдавала половину. Если ты не поговоришь, поговорю я!
— А вот этого точно не надо! — резко обрываю её. — Она с тобой даже разговаривать не станет! И будет права! Это наши дела! Не лезь!
Оксана явно не ожидала такой реакции от меня.
— Нет, Аркаш! Ты что, не понимаешь? Если ты живёшь со мной — это уже не только твои дела! Это касается и меня! Если ты не можешь решить свои проблемы, то почему я должна вкладываться одна в нашу жизнь? И почему я не могу поговорить с ней? Что тебя так пугает?
— Мы пока не смогли урегулировать пару вопросов, а ты полезешь! Сунешься, и это только усугубит ситуацию. А у нас она и так непростая.
— Аркаш, я не хочу ссориться, повторяю. Ты должен решить свои проблемы в ближайшее время. Иначе… — не заканчивает, смотрит пристально мне в глаза.
— Иначе что? — спрашиваю, чувствуя, как внутри меня нарастает тревога.
— Иначе я не знаю, сможем ли мы продолжать наши отношения.
— То есть ты со мной в зависимости есть у меня деньги или нет, — киваю разочарованно. — А пела-то как сладко, когда всё только начиналось! Соловьём прямо! — кидаю ей упрёк.
— Нет, не совсем всё так. Но я не могу строить будущее с человеком, который не может с бабой, бывшей справиться и поставить её на место, напомнив, кто в вашей компании главный. Я понимаю, ты её жалеешь, дети, все дела. Но твои дети уже не дети, и жена твоя тебе уже не жена, поэтому давай, хватит жалости!
— Оксан… Хорошо, я обещаю, что разберусь с этим. Дай мне немного времени, — пытаюсь оттянуть неизбежность гибели.
— Хорошо, — успокаивается, берёт себя в руки. — Но, Аркаш, помни: я не могу ждать вечно. И не буду!
Ангелина
Неделю спустя
— Ангелина Евгеньевна, — раздался стук в дверь моего кабинета, отвлекая нас. — Там девица какая-то очень настаивает на встрече с вами, — говорит моя помощница.
— Прям настаивает? — удивляюсь, пытаясь сообразить, кому я срочно так понадобилась.
— Да, именно настаивает. Дерзкая такая. Наглая.
— Ну что же, пусть тогда войдёт наша дерзкая, наглая.
Юристы, с которыми мы только что обсуждали детали и возможность увольнения моего бывшего мужа, поспешно собирают документы, и, выходя из кабинета, обещают найти лазейки для его увольнения в случае очередного притворства и затягивания в этом вопросе.
Они не успевают выйти, как в кабинет врывается девушка. Походка уверенная, почти вальяжная, а взгляд наглый.
Конечно, я предполагала, кто это может быть, и не ошиблась. Любовница Аркадия.
— Я Оксана, девушка вашего мужа, — не поздоровавшись. Ну, я, в принципе, так и догадывалась, что хорошее воспитание и манеры не про неё.
— Бывшего мужа, — поправляю.
— Да, точно! Бывшего! — улыбается так победно, словно это какое-то великое достижение с её стороны. — Мы живём вместе. Ну, я думаю, вы в курсе.
— Мне всё равно, где и с кем он сейчас живёт. Но если с вами, тогда совет да любовь.
— Я хочу поговорить с вами о нажитом имуществе, — задаёт деловой тон, присаживаясь без приглашения за стол переговоров в моём кабинете.
— Не поняла… Я с вами ничего не наживала.
— О вашем имуществе с Аркадием! — уточняет.
— А вы к нему какое отношение имеете? — пожимаю плечами.
— Самое прямое! Я его будущая жена!
— И? Не вижу связи.
— Аркадий последнее время слишком странно ведёт себя. Недоговаривает, отнекивается, когда речь заходит о его активах в компании, и всяком другом имуществе. Мои предположения пугают меня. Возможно, он слишком… добр по отношению к вам и вашим совместным детям и пошёл на непозволительные уступки бывшей семье. Я ждала, когда он наконец-то в этом признается сам, но он категорически не хочет обсуждать этот вопрос.
Девица крайне высокомерна.
— И я для себя решила: если Аркадий не торопится потребовать от вас того, что принадлежит ему по праву, значит, это сделаю я! По моим предположениям, он оставил вам … практически всё, но я готова оспорить это. Он наивен и добр, и вы воспользовались этим! Только я хочу, чтобы вы знали, — кладёт перчатки на стол и продолжает вести себя в моём кабинете уверенно и нагло, словно она здесь хозяйка, — я не позволю оставить Аркадия ни с чем, как бы вы не давили на жалость и что бы вы ни плели ему о своих будущих трудностях без его денег!
— Это он попросил вас прийти ко мне? — усмехаюсь, глядя на её попытки быть уверенной. Только я-то вижу, волнуется!
— Нет. Я попробовала пару раз спросить, как вы разделили свои капиталы, но он рявкнул, чтобы я не лезла.
— Ну если вам сам Аркадий сказал не лезть, может на самом деле не лезть тогда?
— Я думаю, что вам надо освободить это кресло, — смотрит на меня свысока, — в ближайшее время я поговорю с Аркадием, чтобы он больше не церемонился с вами и вышвырнул вас отсюда. А то пригрелась змейка на его шейке! Хорошо устроилась! Как минимум половину имущества на стол! — хлопает ладошкой требовательно по нему. — Вынула и положила!
— Во наглая! — смеюсь в голос, а она пыхтит как паровоз от негодования.
— И почему это я наглая?! Не дерзите мне, мадам! Я знаю про вас всё! — бросает мне на стол какие-то бумажки с кривым почерком. Замечаю там нашу с мужем фамилию, какие-то записи.
— Что это? — отодвигаю их от себя.
— Мне предоставили про вашу компанию кое-какие справки. Вот, написано, — теперь тянется и берёт записи в руки, — генеральный директор Короленко А.Е.
— Ах, справки … И что интересного на твой взгляд в этих … справках?
— Здесь есть самое главное: написано, что Аркадий босс и он решает всё! Вот что! А вы здесь никто! Я видела ваши обороты в год! Они огромны! Имейте в виду, я не позволю вам всё присвоить себе! — опять возвращается к вопросу делёжки нашего имущества.
Руки чешутся у девки добраться до моих расчётных счетов. Ох, как чешутся! Хорошо, что я оказалась столь предусмотрительной тогда, десять лет назад. Словно чувствовала неизбежность такой ситуации в будущем... И не продумай я всё тогда, именно так бы и было: по закону всё напополам, как не крути.
— Ну а кроме того, что ты видела обороты и он генеральный директор, что ещё ты видела?
— А мне этого достаточно! — продолжает задирать нос пассия моего бывшего мужа.
Повисает молчание, потом она неожиданно начинает рыться в своей сумочке и достаёт телефон.
— Аркаша, привет, — быстро говорит ему в трубку. — Пришло время разобраться со всеми вопросами, на которые ты так и не хочешь давать мне ответов. Я у тебя в офисе. — Повисает молчание. Следом я неожиданно слышу громкую ругань и замечаю, какими огромными становятся её глаза. — Но я… — он снова что-то ей говорит, — но…
Она сбрасывает звонок и теперь молчит. Не проходит и пары минут, как в мой кабинет без стука влетает разъярённый Аркадий.
— Извини, Лина, — смотрит на меня растерянно и хватает грубо свою даму под локоть. Тянет её к выходу, а она от неожиданности начинает путаться в собственных каблуках. Спотыкается, и мне кажется, что она вот-вот разобьёт себе нос.
— Аркаш, остановись, девушка переломает себе ноги, и тебе придётся оплачивать лечение, — кричу ему вслед улыбаясь.
— На кой … ты припёрлась сюда, идиотка?! — рычит он на неё, не реагируя на мои советы, и продолжает тащить из кабинета прочь.
— Я пришла сказать твоей жене, что она наглая и хитрая, и, если ты такой тюфяк, значит, я за тебя поставлю её на место и уволю её! — вырывает свою руку из его.
— Стоп! — говорю резче обычного. — Прекрати орать, истеричка! Сотрудников моих своей истерикой напугаешь! — Они оба замирают и смотрят теперь на меня. — Ты хочешь поговорить о нашем имуществе с Аркадием? — кивает. — Хорошо… — соглашаюсь, киваю в ответ. — Присаживайся, — показываю ей рукой на кресло, в котором она только что сидела и пыталась качать имущественные права. — Поговорим. Что-то подсказывает мне, что столько тебя открытий чудных ждёт, — усмехаюсь снова, а девка злится.
На самом деле этот разговор мне самой нужен, чтобы выяснить до конца кое-какие нюансы про нашу историю и брак.
У меня уже чётко сформировалось мнение, как всё провернул мой конкурент - Вощажников, чтобы меня убрать с дороги, но кое-что нужно уточнить, в том числе и с помощью её участия в этом разговоре.
Вижу, как волнуется Аркадий, и догадываюсь, что он, скорее всего, ей ничего не рассказал про юридическое оформление наших с ним отношений в браке.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Я у себя одна...", Елена Грасс ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1