Меня часто спрашивают: «Кирилл, ты всю жизнь в спорте?» Ответ — и да, и нет. Скорее — с большой паузой посередине. Вот как это было на самом деле.
Стадион в 12 лет
В секцию лёгкой атлетики меня привёл отец. Мне было 12, я особо не сопротивлялся — просто пошёл и попробовал. Вначале, как и у всех, не было никакой специализации - общее развитие, игры, бег по кругу, различные упражнения. Чуть позже появилась специализация: средние дистанции: 800 и 1500 метров. Это, пожалуй, самые тяжёлые дистанции в лёгкой атлетике — слишком длинные для чистой скорости, слишком короткие, чтобы бежать в удовольствие. Надо терпеть и при этом думать. Мне подошло.
Следующие пять лет — вплоть до окончания школы — бег был центром жизни. Две тренировки в день стали нормой. Утром — разминка и работа над техникой или что-то развивающее, вечером — поддерживающая тренировка. Соревнования, сборы, секундомер, протоколы. Я выступал на серьёзном уровне, где результат имеет значение и где проигрыш — не абстрактное разочарование, а конкретные секунды на табло.
Это был хороший опыт. Я научился слышать своё тело, понимать нагрузку, работать с усталостью. И — что, наверное, важнее всего — я понял, что бег это не просто «перебирать ногами». Это целая система: физиология, тактика, психология. Всё это потом очень пригодилось.
Пауза
После школы — университет. Спорт стал эпизодическим: пробежки иногда, зал иногда, иногда играл в футбол, форму поддерживал, но о соревнованиях уже не думал. Потом несколько лет на построение карьеры и спорта стало совсем мало.
Бросил ли я? Не совсем. Скорее — отложил. Как откладывают важную книгу на потом: знаешь, что вернёшься, но когда — непонятно.
Возвращение пришло неожиданно — и не через бег.
Горный велосипед: крюк через горы
В 2000 году я серьёзно увлёкся горным велосипедом, кросс-кантри. Это не прогулки по парку — это гонки по пересечённой местности, подъёмы, спуски, грязь, камни и максимальное усилие на каждом метре. Я участвовал в любительских соревнованиях, тренировался систематически, снова ощутил вкус спортивного режима.
Велосипед дал мне кое-что важное: я вернулся к дисциплине. К ощущению, что тренировки — это не наказание, а структура, которая держит жизнь в тонусе. И ещё — к спортивному сообществу. К людям, которым не нужно объяснять, зачем вставать в шесть утра.
Но это был всё-таки другой вид спорта. Бег оставался где-то сзади — незакрытым гештальтом.
2020: возвращение в бег
В 2020 году я снова начал бегать. По-настоящему — не «иногда», а регулярно, с планом, с целями.
Что изменилось? Несколько вещей сразу. Во-первых, появилось время и желание вернуться к тому, что когда-то любил. Во-вторых — я понял, что соскучился именно по бегу: по его простоте, по тому, что нужны только ноги и дорога. Велосипед требует техники, маршрута, обслуживания. Бег — просто выходишь и бежишь.
Но кое-что меня удивило: возвращаться после долгого перерыва оказалось непросто даже с моим бэкграундом. Тело помнит паттерны, но физической формы уже нет — её нужно строить заново, терпеливо, с нуля. База выносливости проснулась очень быстро, но мышцы и связки пришлось подтягивать довольно заметное время. Да, была некоторая поспешность и, как следствие, травмы. Я прошёл через это сам. И это, как выяснилось позже, стало одним из главных активов в тренерской работе.
С 2020 года тренируюсь регулярно, участвую в любительских соревнованиях. Бег снова стал частью жизни — на этот раз, кажется, навсегда. Иногда разбавляю его шоссейным велосипедом — но уже без гоночных амбиций: либо покатушки с друзьями, либо дополнительная тренировка на выносливость. Другой режим, другое удовольствие.
Почему я начал тренировать — и почему именно новичков
Тренерство получилось органично: сначала помогал друзьям, потом к ним добавились знакомые знакомых, потом появилась система. Я понял, что мне это нравится — не меньше, чем бегать самому.
Но самым интересным открытием стало вот что: работать с новичками — это совсем не то, что казалось со стороны.
Казалось бы, проще всего — человек просто начинает. Объяснил базу, поставил план, жди результата. На деле всё сложнее. Новичок приходит с грузом убеждений: «я не спортивный», «у меня не та комплекция», «бег — это не моё». Плюс страх выглядеть нелепо. Плюс ожидания, которые почти всегда завышены. Плюс первая боль в коленях, первая усталость, первое разочарование от медленного прогресса.
Работать с этим — значит быть не только тренером, но отчасти психологом и отчасти другом.
И вот тут мой собственный путь оказался бесценным. Я знаю изнутри, как чувствует себя тело, которое возвращается в бег после долгого перерыва. Я знаю, как больно первые пробежки и как быстро это проходит. Я знаю, что значит строить аэробную базу с нуля во взрослом возрасте. И я знаю, что это работает — потому что сделал это сам.
Когда ученик, который три месяца назад не мог пробежать и километра без остановки, пересекает финишную черту своего первого забега — это невозможно описать словами. Я видел это десятки раз. И каждый раз — одинаково. Взрослые люди плачут на финише. Не от боли — от того, что не верили, что смогут.
Вот ради этого я тренирую.
Весна 2026: Булка-team
Весной 2026 года мы с Юлей сделали то, о чём я, наверное, думал давно, но не формулировал вслух — открыли совместный беговой клуб. Булка-team.
Почему это лучшее, что случилось в моей тренерской карьере? Попробую объяснить честно.
Работать одному — значит быть и тренером, и методистом, и психологом, и администратором одновременно. Ты видишь ученика со своей единственной точки зрения. Когда ты устал или у тебя не лучший день — это чувствуется. Система держится на одном человеке, и это её главная уязвимость.
С Юлей всё иначе. У неё другой бэкграунд, другой взгляд на тренировочный процесс, другая аудитория — она ведёт тех, кто уже бежит и хочет расти дальше. Мы дополняем друг друга там, где каждый в одиночку был бы неполным. Ученик получает не одну точку зрения — а две. И это принципиально другое качество работы.
Но главное — не методология. Главное — это ощущение, что ты больше не один в этом. Что рядом человек, которому так же важно, чтобы ученик финишировал. Которому не нужно объяснять, почему ты в шесть утра думаешь о чьём-то темпе на третьем километре.
Я рад этому клубу не потому что он — бизнес или проект. Я рад ему потому, что он живой. Потому что в нём есть люди, которые месяц назад не могли пробежать и километра — и бегут. И нас двое, кто это видит.
Что это значит для вас
Если вы сейчас в той точке, где я был в 2020 году — или даже в той, где был в 12, когда папа привёл на стадион и я понятия не имел, что из этого выйдет — приходите.
Опыт элитного бегуна и десятилетия в спорте — это хорошо. Но куда важнее то, что я знаю: путь от «не могу» до «могу» проходит каждый, кто не бросает. И я здесь, чтобы этот путь был короче и правильнее.