Предыдущая часть:
Маша потёрла кулачками глаза. Тогда Вера осторожно обняла девочку и проговорила:
— Моя мама тоже умерла, когда я была маленькой. Я её совсем не запомнила. Даже лица не могу вспомнить — только по старым фотографиям. А потом и папа умер, когда я ещё в школе училась.
— Правда? Ты сирота?
— Получается так, — вздохнула Вера и улыбнулась. — Это, конечно, очень грустно — жить без мамы. Но ведь на самом деле мама никуда не делась. Ни моя, ни твоя.
— Как это? — Девочка удивлённо смотрела Вере прямо в глаза.
— А так. Когда мамы уходят от нас, они становятся ангелами. Мы их видеть не можем, а они за нами присматривают. Я тоже не сразу в это поверила, а потом поняла: стоит мне сделать что-то не так, и я реально ощущаю, как мама смотрит на меня. Тогда мне становится очень стыдно, и я стараюсь исправить свои ошибки — ради неё, ради моей мамы.
— Точно так. Я тоже чувствую, как мама наблюдает за мной, — шёпотом проговорила Маша. — Сегодня, пока мы с тобой не встретились, мне было стыдно перед мамой за то, что я сбежала.
Маша, поёжившись, шмыгнула носом. В этот момент Вера подняла глаза и увидела быстро приближающийся к ним мужской силуэт. Выпустив девочку из объятий, она наблюдала за тем, как малышка, вскочив со скамейки, бросилась навстречу отцу.
Мужчина, однако, лишь на пару секунд прижал к себе дочь, после чего присел перед ней, приговаривая:
— Ты соображаешь, что делаешь? Понимаешь, что так больше продолжаться не может? Маша, ты уже не маленькая, а ведёшь себя как…
В свете фонарей Вера видела, как дрожат губы девочки, и поняла: ещё чуть-чуть — и она расплачется. Не в силах больше наблюдать за этим, девушка подошла и встала рядом.
— Не ругайте её лучше, — начала она, но грубый голос прервал её:
— Вас вообще никто не спрашивает. Что за привычка вмешиваться в чужие дела? Или у вас мало собственных проблем?
— Достаточно, — ледяным тоном ответила Вера.
Сунув руки в карманы пальто, девушка сжала ладони в кулаки. На секунду прикрыв глаза, чтобы не нагрубить в ответ, она всё же решилась продолжить то, что хотела сказать.
— Не ругайте свою дочь. Лучше постарайтесь снова стать весёлым и добрым. Она желает этого больше всего на свете.
Развернувшись, Вера пошла прочь. Отчего-то каждый шаг давался ей с огромным трудом, словно она пыталась преодолеть магнитное притяжение. Девушка расценила это так, что ей просто не хочется оставлять Машу с человеком, который относится к родной дочери как к очередной финансовой проблеме. Конечно, живые люди с их сложностями и душевными переживаниями таких, как он, не волнуют. Буквально заставив себя сделать это, Вера ещё прибавила шагу и через несколько минут уже была дома.
На следующий день мысли о том, что произошло накануне, всё так же витали в голове у Веры. Она никак не могла перестать думать об этом и сосредоточиться на работе. Одна из новых коллег, обратив внимание на её состояние, не преминула заметить:
— Не знаю, как было принято там, где ты до этого работала, но в нашем салоне правила таковы: все свои проблемы мы оставляем дома. А с таким постным лицом тебе лучше на рынке торговать овощами.
Вера ничего не ответила. В этот самый миг она увидела, как в двери салона входит отец Маши, и ей захотелось куда-нибудь сбежать. Вместо этого она стояла и смотрела, как мужчина, одетый в обычные джинсы и толстовку, озирается по сторонам, словно кого-то ищет. Когда их взгляды встретились, он заметно кивнул и направился прямо к ней. Вера вся внутренне сжалась и приготовилась к худшему. Она прекрасно осознавала, что за этим последует. На этот раз её окончательно уволят. И, учитывая влиятельность друга Бориса Владимировича — отца Маши, — работу Вера найдёт разве что и в самом деле на рынке, продавая овощи.
— Добрый день, — остановившись напротив неё, поздоровался мужчина. Прежде чем заговорить дальше, он задержал на лице Веры пристальный взгляд. — Извините, мы вчера не успели познакомиться. Меня зовут Андрей, а вас, как я понимаю, Вера.
Девушка кивнула.
— Думаю, вам не только моё имя сообщили, — с вызовом сказала она.
— Не только. Мне теперь о вас известно чуть больше, чем вы сами о себе знаете, — с усмешкой проговорил он и добавил: — Но это не главное.
— А что главное?
— Вера, я приехал, чтобы извиниться перед вами и попробовать исправить то впечатление, которое у вас обо мне сложилось.
— Разве вас интересует моё мнение о вас?
— Дело не в вашем мнении обо мне, — мужчина на некоторое время замолчал, собираясь с мыслями. — Моя дочь считает, будто я вас обидел, хотя я не очень понимаю чем. Это вполне естественно.
— Что вполне естественно? То, что вы способны не заметить, как обидели кого-то? Вы даже на собственную дочь не особо обращаете внимание, не говоря уже об остальных.
— С чего вы так решили? Интересно послушать ваши суждения на этот счёт.
Андрей сложил руки на груди и остановил на Вере насмешливый взгляд.
— Пожалуйста. Вы хоть раз пытались выслушать Машу, по-настоящему услышать то, что она вам говорит? Возможно, вам стоит больше доверять своей дочери. Как вы думаете, почему она убегает?
— Вы что, учились на психолога, а потом, не сумев применить свои знания на практике, стали менеджером по продажам?
Взгляд мужчины перестал быть снисходительно-насмешливым. Теперь от него веяло ледяным холодом.
— Иногда жизнь сама по себе становится лучшим учителем и заставляет разбираться во всех тонкостях человеческой души. Не только ваша жизнь настолько поучительна. Или вы считаете, будто выпавшие на вашу долю несчастья намного тяжелее, чем у других, и вы теперь такая умница и обо всех всё знаете?
Последние слова мужчина проговорил с такой злостью, что Вера задрожала всем телом. После этого он резко развернулся и пошёл к выходу. Возле самых дверей, однако, Андрей неожиданно остановился. Постояв так некоторое время, словно борясь с самим собой, он оглянулся и, посмотрев на Веру, вернулся назад.
— Простите, — склонив голову набок, проговорил он. — Вероятно, вы правы. Я действительно мало слушаю свою дочь. Мы с Машей по-разному переживаем ту трагедию, которая унесла жизнь её мамы. И мне сложно одновременно справляться и со своей болью, и с её переживаниями. Свою боль я заглушил, попытавшись устроить личную жизнь, а дочери от этого стало только хуже. Я ведь и сам знаю, что не прав. Нельзя было заставлять Машу принимать Оксану, но мне казалось: она привыкнет, и всё в конце концов встанет на свои места.
— Почему вы рассказываете мне всё это? Почему именно мне? — перейдя на шёпот, спросила Вера.
Она действительно не понимала, как человек, минуту назад казавшийся ледяным изваянием, вдруг решился раскрыть перед ней все потаённые уголки своей души. Андрей вздрогнул и, словно очнувшись, посмотрел на Веру долгим взглядом. Сколько всего было в его глазах в тот момент — можно было прочесть там целую повесть, рассказ о том, какие муки переживала душа этого сильного с виду мужчины, и о том, чего ему стоило скрывать всё это, продолжая жить обычной жизнью.
— Потому что вы теперь мой личный психолог, и я предлагаю вам съездить куда-нибудь пообедать. Должны же вы дать мне рекомендации о том, как снова стать хорошим отцом. Помнится, вчера вы уже начали что-то там говорить по этому поводу.
Смешливый тон, на который неожиданно перешёл этот странный мужчина, казалось, полностью стёр тучи с его лица. Теперь перед Верой снова стоял успешный бизнесмен, ухоженный, как породистый конь, и самоуверенный, словно только что спустился с Олимпа.
— Я нахожусь на рабочем месте, если вы не заметили, и не вправе просто так взять и куда-то уехать, — попыталась возразить Вера.
— Это не проблема. Я уже заранее договорился с твоим руководством.
— Как это — заранее? — нахмурилась Вера. — Вы что же, всё это спланировали?
— Во-первых, давай перейдём на «ты», а во-вторых, о встрече с тобой меня просила Маша, и обедать мы будем непременно в её обществе. Так что, как видишь, я иногда умею выслушать свою дочь.
Когда Вера садилась в дорогой, пахнущий мужскими духами автомобиль, ей казалось, весь офис прильнул к окнам и смотрит на неё. Хотя, возможно, так оно и было. По дороге до города они в основном молчали, а когда забрали Машу из частного детского сада, время полетело незаметно. Пожалуй, Вера впервые видела свою маленькую знакомую с такими сияющими глазами. Две их предыдущие встречи происходили при таких обстоятельствах, что девочка готова была расплакаться. Теперь же улыбка не сходила с её лица. Ещё Маша говорила без умолку, пока они обедали вместе в кафе, где помимо стейков подавали и мороженое. Девочка рассказала обо всех ребятах из своей группы и обо всём том, чему они там успели научиться за прошедший месяц.
— Вера, а когда мы теперь снова увидимся? — спросила девочка, когда пришло время прощаться.
Растерянно глядя на отца ребёнка, Вера не знала, что ответить.
— А ты пригласи Веру к нам домой в выходные, — обратился к дочери Андрей.
При этом он бросил на Веру насмешливый взгляд, ожидая её реакции.
— Нет, нет, я не могу, — испуганно замотала головой Вера.
— Интересно, почему? — скрестив на груди руки, задал вопрос мужчина.
— Из-за Оксаны, — со вздохом ответила за Веру девочка.
Улыбка сошла с лица Андрея.
— Оксана на этих выходных улетает в Сочи, поэтому вы можете спокойно прийти в гости и провести время в Машиной комнате, — ледяным голосом произнёс он, даже не заметив, что снова разговаривает с Верой на «вы».
— Хорошо, — внезапно согласилась девушка. Посмотрев на отца Маши с вызовом, она добавила: — Я с удовольствием приду в гости к Маше в её комнату.
— Ура! — запрыгала на месте девочка.
Уже тем же вечером Вера начала сожалеть о том, что дала своё согласие на эту странную затею. Она действительно была бы рада провести время с Машей, но только не в их доме. Наверняка это жилище выглядит как какой-нибудь дворец, и Вера даже боялась представить, насколько неуютно будет чувствовать себя в этих стенах. Ей вообще раньше никогда не приходилось бывать в обществе богатых людей, за исключением сегодняшнего обеда, конечно. А чтобы ходить к ним в гости, даже ограничивая своё присутствие пространством детской комнаты, — такое ей даже в страшном сне не могло привидеться.
Последующие два дня Вера только и думала что о предстоящих выходных. Иногда ей до ужаса хотелось, чтобы возникла какая-нибудь веская причина, по которой можно было бы отменить данное ею обещание. Намного лучше было бы, если бы Вера просто погуляла с Машей в парке или провела время у себя на съёмной квартире. Только бы не идти в этот дом и не чувствовать себя там точно Золушка, шаркающей по дворцовой лестнице. Однако, мечтая о том, чтобы приглашение в дом Андрея каким-то образом отменилось, Вера и подумать не могла, что на самом деле произойдёт.
Она как раз оформляла договор с очередным покупателем, когда рядом с ней появилась перекошенная от гнева брюнетка Оксана.
— Не могу поверить своим глазам. Он её на самом деле не уволил, — в бешенстве прокричала она.
Вытащив из сумки телефон, женщина нажала пару кнопок и отошла в сторону. С кем и о чём она говорила, нетрудно было догадаться. Изредка до слуха Веры долетали отдельные фразы, и каждый раз девушка вздрагивала, продолжая выполнять свою работу и пытаясь закончить с заполнением договора купли-продажи. Боковым зрением Вера видела, как, когда Оксана окончила разговор и убрала телефон в сумку, к ней подошла одна из менеджеров салона — та, которая более других невзлюбила Веру, — и о чём-то приглушённо заговорила с ней. Тогда Вере стало понятно, как именно невеста Андрея оказалась здесь. Ещё ей пришлось осознать: вопрос о её увольнении — дело решённое. Даже если руководство каким-то образом решит оставить Веру в салоне, она сама не сможет здесь больше работать.
В тот же день Вера, не дожидаясь, когда её об этом попросят, написала заявление об увольнении по собственному желанию.
Продолжение: