Апельсины, раскатившиеся по грязному линолеуму, выглядели как-то неуместно ярко в тусклом свете подъездной лампочки. Картина, достойная кисти передвижников — «Возвращение блудного финансиста», — подумала Вера Ивановна, чувствуя, как ледяная ярость внутри сменяется кристальной, почти звенящей ясностью. Никаких слез, никаких истерик. Кому нужны шекспировские страсти, когда перед тобой разворачивается такой примитивный, до зевоты банальный водевиль? Беременная девица, перестав жевать элитную колбасу, хлопала наращёнными ресницами, переводя взгляд с Эдуарда на незваных гостий... Начало истории — Эдик, — капризно протянула она, поглаживая живот. — А это кто такие? Ты же сказал, что жена твоя бывшая в санаторий уехала на месяц, а мама Иза пришла пыль протереть перед выпиской! — Бывшая, — эхом отозвалась Вера Ивановна, с интересом разглядывая мужа. Тот стоял, вжав голову в плечи, и напоминал сейчас не солидного инженера-наладчика, а нашкодившего школьника, которого завуч поймал с сигаретой з
Публикация доступна с подпиской
Клуб ПРЕМИУМ Читателей