Есть истории, которые звучат как выдумка — слишком невероятно, слишком красиво, слишком в духе пропаганды. Именно так многие и реагировали на рассказ ветерана-танкиста, который на военно-исторической конференции в Минском Доме офицеров спокойно заявил, что его экипаж в одном бою уничтожил 22 немецких танка. Один из присутствующих не выдержал и открыто усмехнулся: такого, мол, не бывает. Тогда ветеран молча достал пожелтевший листок фронтовой газеты и передал в президиум. Генерал, прочитав текст, подозвал скептика и коротко приказал: «Читай вслух, чтобы весь зал слышал».
Звали ветерана Зиновий Григорьевич Колобанов. А бой, о котором шла речь, произошёл 19 августа 1941 года под Ленинградом — и по сей день остаётся одним из самых феноменальных эпизодов танковой войны за всю её историю.
Засада у перекрёстка
Колобанов выбрал позицию заранее и с умом. Его КВ-1 был укрыт в капонире — специально вырытом углублении, которое прикрывал танк и одновременно давало орудию хороший угол обстрела дороги. Перед боем экипаж наметил ориентиры: два приметных дерева у перекрёстка обозначали рубеж, с которого следовало открывать огонь. Противника ждали. Ждали терпеливо.
В начале второго часа дня на дороге показались немецкие машины. Первыми появились мотоциклисты-разведчики — три мотоцикла с колясками. Колобанов приказал огня не открывать. Разведку пропустили. Мотоциклисты свернули к Мариенбургу, так и не заметив замаскированный КВ. Теперь оставалось только ждать главных сил.
Немецкая колонна шла на сокращённых дистанциях, подставляя левые борта почти перпендикулярно к орудию советского танка — идеальное положение для стрельбы. Люки были открыты, часть солдат сидела прямо на броне. До колонны оставалось около ста пятидесяти метров. Наводчик, старший сержант Андрей Усов, доложил: в колонне 22 танка. Когда головная машина поравнялась с заранее намеченными берёзами у перекрёстка, Колобанов скомандовал открыть огонь.
Головной танк вспыхнул с первого выстрела — прямо на перекрёстке, не успев его миновать. Вторым выстрелом был уничтожен следующий. Дорогу заперло намертво: по обеим сторонам тянулось болото, объехать горящие машины было невозможно. Колонна сжалась, интервалы между танками сократились до минимума. Колобанов немедленно перенёс огонь на хвост колонны, чтобы окончательно захлопнуть ловушку. Усову потребовалось несколько выстрелов, чтобы поразить замыкающие машины — но они тоже загорелись. Двадцать два немецких танка оказались в западне между двумя подбитыми собратьями на узкой дороге среди болот.
Дуэль одного против восемнадцати
Первые минуты немцы не могли понять, откуда ведётся стрельба, и открыли беспорядочный огонь по копнам сена на краю поля — те занялись огнём, но КВ это не касалось. Когда позиция советского танка была наконец обнаружена, началась настоящая дуэль: один тяжёлый танк против восемнадцати оставшихся в строю немецких машин.
Бронебойные снаряды один за другим колотили по дополнительным экранам на башне КВ. Экипаж задыхался от пороховых газов, закладывало уши от ударов болванок о броню. Заряжающий Николай Роденков работал на пределе возможного, загоняя снаряды в казённик практически непрерывно. Усов не отрывался от прицела. Немецкие танки горели один за другим — броня и орудие КВ в 1941 году откровенно превосходили всё, что было у противника.
Когда стало ясно, что танк в лоб не взять, немцы выкатили на дорогу противотанковые орудия под прикрытием пехоты. Колобанов заметил манёвр и приказал Усову переключиться на пушки — осколочно-фугасным. Одно орудие вместе с расчётом было уничтожено сразу. Второе успело сделать несколько выстрелов: один снаряд разбил панорамный перископ командира, другой попал в башню и заклинил её. Механизм поворота вышел из строя. КВ превратился в подобие самоходки — теперь для наведения орудия Колобанов был вынужден разворачивать весь корпус танка. Механик-водитель старшина Николай Никифоров превратился фактически в часть прицельного механизма.
Колобанов принял решение сменить позицию прямо под огнём. На глазах у немцев КВ задним ходом выбрался из капонира, отошёл в сторону и укрылся в кустах. И снова открыл огонь. Последний, двадцать второй танк был уничтожен. Бой продолжался больше часа. За это время Усов выпустил по противнику 98 снарядов.
Кто стоял за этим подвигом
Понять, почему бой завершился именно так, невозможно без понимания того, кем были люди внутри той машины.
Зиновий Колобанов к августу 1941 года был далеко не новичком. В составе 20-й тяжелой танковой бригады он прошёл советско-финскую войну 1939–1940 годов в должности командира роты. Бригада первой вышла к линии Маннергейма. За время той кампании Колобанов трижды горел в танке — у озера Вуокса и под Выборгом. Это был человек, который знал, что такое бой, и умел принимать решения под огнём.
Наводчик Андрей Усов тоже успел повоевать до 1941 года. Призванный в армию ещё в 1938-м, он участвовал в походе в Западную Белоруссию, прошёл финскую кампанию на Карельском перешейке, окончил специальную школу командиров орудий тяжёлых танков. Перед боем у Колобанова стоял опытный артиллерист, переученный на танкового наводчика, — не юноша из учебки.
Сыграло роль и само орудие. КВ-1 в 1941 году был практически неуязвим для большинства немецких танков на стандартных дистанциях боя. Дополнительный броневой экран на машине Колобанова усиливал защиту башни ещё больше. Немецкие снаряды раз за разом рикошетили или не пробивали броню — лишь один удачный выстрел из противотанковой пушки заклинил башню. Характерно, что немецкие танкисты в этой ситуации не разбежались и не отступили без боя — они сражались, добились множества попаданий и в конечном счёте повредили машину противника. Это говорит об их выучке. Просто против них в тот день было слишком многое.
Стоит отметить и то, чего в том бою не было. Не было немецкой авиации. Пикировщики Ju-87 умели бомбить с высокой точностью и не раз срывали самые удачно организованные засады. В этот раз небо над дорогой осталось пустым — и это обстоятельство тоже вошло в слагаемые победы.
Орден вместо звезды Героя
За уничтожение 22 танков, нескольких противотанковых орудий и срыв немецкого наступления на участке под Ленинградом старший лейтенант Колобанов был награждён орденом Боевого Красного Знамени. Наводчик Усов получил орден Ленина. Подвиг был зафиксирован в печати сразу же, в 1941 году, — никто не собирался его скрывать.
Но вопрос, который задают историки уже не одно десятилетие, звучит иначе: почему не Золотые Звёзды Героев Советского Союза? Внятного ответа на него так и не появилось. Бюрократия военного времени, сложные отношения командования, стечение обстоятельств — версии есть, подтверждённой среди них нет. Сам Колобанов после войны прожил долгую жизнь, дослужился до подполковника и скончался в 1994 году, так и не получив звания Героя.
Сегодня специалисты по истории бронетанковых войск признают этот бой исключительным по результативности — одним из наиболее впечатляющих эпизодов применения засадной тактики за всю Вторую мировую войну. Один экипаж, один танк, один час боя — и двадцать две уничтоженные машины противника. Это не легенда и не преувеличение. Это просто то, что случилось 19 августа 1941 года на дороге под Ленинградом, когда пятеро советских танкистов знали своё дело лучше, чем того ожидал противник.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!