Маленький Сашка подвинулся поближе к деду и, наклонившись, попытался заглянуть ему в глаза. Было непонятно, то ли шутит старик, то ли всерьез рассказывает свои истории.
— Деда… — мальчишка потеребил дедушку за бороду. — А расскажи про мальчика?
Иван Матвеевич прищурился и посадил внука к себе на колени.
— Про какого такого мальчика?
— Ну про того, который не растет, — не унимался Сашка. — Помнишь, ты мне рассказывал уже? Расскажи, а? Ну пожааалуйста.
Иван Матвеевич задумчиво улыбнулся. Эту историю семилетний внук уж слышал не раз, но всякий раз просил рассказать сначала.
— Ну, слушай…
* * *
В те времена Ивана Матвеевича все звали просто Ваняткой, и бегал он по своей деревне, сверкая голыми пятками. Белобрысый и с веснушками по всему лицу, такой же, как сейчас был его внук. А еще — такой же непоседа. Мать только всплескивала руками и шла снимать со стены отцовский ремень, когда Ванятка в очередной раз проказничал. Если бы в доме был отец, он бы, конечно, приструнил парнишку, но тот не вернулся с войны, и остались мать с сыном вдвоем. Знал Ванятка, раньше у него был братишка-близнец, но еще в младенчестве тот упал с печи и вскорости умер.
А материнское сердце оно такое — тут же ругает, тут же жалеет. Бывало, выпорет мать парнишку ремнем и сидит плачет, а Ванятке хоть бы хны. Снова бежит с ребятами шалить. То смеха ради свиней у соседей из загона выпустят, то за огурцами на колхозное поле полезет, то сарай у председателя с друзьями подожгут.
С председателем и произошла эта история.