Где-то в ночи тихо пискнул зуммер смартфона. Я не глядя нащупал вибрирующий прямоугольник и поднёс к уху.
— Ты с нами? — вместе с вопросом через динамик влетел шумный ночной Гран Дио.
— Хз, а где? — я лениво отбрасывал в голове картинки надоевших до боли в зубах ночных клубов, зрительно подкидывая их образы и расстреливая свободной рукой, сложенной в форме пистолета.
— Сперва «Пила», возможно «Кокс», ну а дальше — куда кривая выведет.
— Кривая? — я промахнулся в собственную фантазию, и какой-то захолустный полубар-полустриптизклуб упал за матрас.
— У Крис др, забыл? Ты будешь скидываться? — шумевший тысячами голосов город, доносившийся из динамика, неожиданно смолк: видимо, говоривший зашёл в помещение.
— Ща пока нету. Вечером наберу. — я ткнул в красную мишень прямо по центру экрана и разорвал соединение.
Лежать на спущенном надувном матрасе посреди пустой комнаты и смотреть в яркий прямоугольный экран смартфона время от времени чертовски надоедает…
Деньги, деньги. Интересно, что там у меня с деньгами? Банковское приложение способно вогнать в уныние, если нет постоянной работы. Похоже, придётся что-нибудь всё же найти, иначе тусовка пройдёт без меня.
Прокручивая списки объявлений, я лениво цеплялся глазами за короткие сообщения о частном найме. Курьер, грузчик, промоутер, водитель… Не густо. Один из плюсов отсутствия постоянной работы, как по мне, — не привязываешься. Редко оказываешься в одном месте дважды, да и запоминать чьи-то имена, лица, биографии — не моя сильная сторона.
«Аккуратный переезд. Только личные вещи. Конфиденциальность. Коэффициент за скорость.» — всплыл между объявлениями о найме коротенький яркий текст.
Я, не задумываясь, тапнул «откликнуться». На экране возник маленький циферблат и иконка раздумывающего человечка.
Ну всё — сейчас система сопоставит все кандидатуры, откликнувшиеся на вакансию, и примет решение. Обычно требуется пять-шесть секунд.
Циферблат крутился уже около двадцати. Я нахмурился и бросил телефон на матрас.
— Крис… — было приятно произносить это имя вслух. Тут же в мыслях всплывала волна запахов и цветов, которая сразу тянула за собой острые ощущения. Густой туман, плавные формы, розовый и чёрный. Кожа тонкими линиями, переходящая в латекс… Криссс классная.
Я мечтательно закрыл глаза и расслабился. Вечер обещает море удовольствия. Если я смогу… эээ… если я смогу раздобыть для этого немного денег.
Я снова взял в руки телефон и привычно ткнул кнопку разблокировки. Ничего не произошло. По спине пробежал холодок, я почувствовал приступ лёгкой паники. Повторные нажатия ни к чему не привели. Продолжая жать кнопку, я метался по матрасу в поисках зарядного шнура, который как назло словно испарился. На экране наконец загорелся значок перечёркнутой батареи, и я немного расслабился. Всё-таки аппарат разрядился, а не умер. Зарядник торчал из розетки у окна.
В съёмной квартире из мебели были только подоконник, матрас и старый ветхий деревянный стул. Не знаю почему, но я не стал его выбрасывать, когда въехал, — вид у него был довольно потрёпанный. Мебель мне была не особо нужна. Вещи стирались в химчистке, еда употреблялась в столовых, в гости я никого не водил. Так что… И да, стул в пустой комнате выглядел невыносимо одиноко. Возможно, это и послужило окончательной причиной оставить беднягу.
Через несколько бесконечно долгих минут экран засветился фирменной заставкой и сообщил, что у меня всё будет хорошо. Смахнув приветствие, я провалился в приложение с вакансиями. Иконка с активными заданиями была пуста. Очень-очень жаль. Я полистал предложения и уже хотел было забить на всё, но краем глаза заметил странный значок, которого раньше не видел.
«Индивидуальный заказ» — вывалилось название профиля после нажатия. Я углубился в чтение:
…заказчик, ознакомившись с вашим профилем, может сам сделать вам…
…скинуть заявку и ожидать подтверждения, которое вы можете проигнорировать… пу-пу-пу… ага, вот — в папке «личные данные» вы можете ознакомиться с текстом заказа.
Отлично! Я без труда нашёл нужные кнопки и нахмурился. Точно как и в том предложении, которое я тапнул перед отключением телефона. Или нет? «Расчёт через личный счёт» — в первом объявлении этого не было. Я бы запомнил.
Личный счёт. Это что-то на богатом. Оплата на таких платформах всегда осуществлялась валютой платформы. Вывести её из приложения было чертовски невыгодно, да и не особо нужно. Я уже и забыл, как выглядят настоящие деньги. Не то чтобы я бедствовал, но…
Адрес располагался на другом конце города, а время начала заявки — 16:00. У меня было где-то ещё часа полтора на дорогу. В общем, решать особо нечего — такое пропускать глупо. Поколдовав с приложением, я заказал машину, и через пять минут такси уже ждало меня на стоянке.
Захлопнув дверцу, я зажмурился и постарался отвлечься от роящихся в голове кусучих мыслей. За окном мелькали скучные городские трущобы. Яркие вывески и трёхмерные светодиодные таблоиды, кричащие о роскоши и красоте за умеренные деньги, проносились мимо, оставляя за собой шлейф странных ощущений несоответствия себя с реальным миром. Возможно ли быть в этом мире полноценным и вписывающимся? Я давил в себе все попытки размышлять и уже хотел было включить какой-нибудь видос, но такси щёлкнуло сигналом скорого прибытия к месту назначения. Я снова пробежался по тексту объявления и нашёл адрес. Машина остановилась. Я подтвердил поездку, протыкал кучу контекстной рекламы, выбирающейся на поверхность при использовании бюджетных беспилотных таксомобилей, и наконец выбрался на улицу. До подъезда пришлось топать ещё метров четыреста — они в тариф «эконом» не вошли. По времени оставалось ещё минут пятнадцать. Я дошёл до указанного подъезда и увидел одинокую фигуру худощавого высокого человека, подпиравшего плечом один из металлических столбов, держащих пластиковый козырёк над входной дверью подъезда. Проходя в подъезд и бросив короткий взгляд на стоявшего человека, я шмыгнул в приоткрытую дверь и стал подниматься по лестнице. Второй, третий, четвёртый… считал я этажи. В старых домах почему-то почти никогда не было лифтов. Конструкцией они предусмотрены не были, или, возможно, раньше любили пешие прогулки — я не знал. Добравшись до шестого этажа, я нажал на кнопку звонка и стал ждать.
Внизу кто-то поднимался. Я повторно нажал на кнопку звонка и почувствовал, как начинаю нервничать. Шаги приближались. «Возможно, это заказчик», — вдруг мелькнула мысль. Я отступил от двери и теперь хорошо видел лестницу на несколько пролётов вниз. Шаги слышались уже на четвёртом. Я увидел знакомую фигуру. Тот самый, что стоял у подъезда. Не особо-то он похож на богатея. На вид лет за пятьдесят. Седой. Морщинистый. Несмотря на возраст, поднимался он довольно бодро. Я просто стоял и ждал того, что произойдёт дальше. Мужчина поднялся и молча достал из кармана ключи. Я смотрел на тонкие, как будто женские, руки, не знавшие грубого физического труда. Ключ — сверкающий продолговатый цилиндр, входящий в замочную скважину, поворот ручки — словно видеозапись. Всё происходило в абсолютном молчании. Человек не произнёс ни слова. Наконец замок чуть приглушённо щёлкнул, и вся сцена ожила. Он жестом предложил войти.
Я переступил порог и окунулся в сюр. На полу лежал толстенный красный ковёр, плотный, упругий ворс которого достигал мне чуть ли не до самых лодыжек. Стены от пола и до середины стены были того же ярко-красного цвета, что и ворс, в котором тонули мои ноги. Я стоял в узком коридоре и тупо озирался по сторонам. Верхняя половина стен была абсолютно чёрной. Чернота поднималась и смыкалась над моей головой такой пугающей глубиной, что казалось, будто наверху нереальная бесконечная пустота. На чёрной части стен на равных расстояниях друг от друга висели странные прямоугольники. Я переводил взгляд с одного прямоугольника на другой и поражался всё больше. Прямоугольники были экранами. В них транслировалось что-то неземное или потустороннее — другого описания я подобрать не смог. Не сумел. Не понимал. Скользкие и склизкие черты чего-то нечеловеческого смешивались с возможными растениями или чем-то похожим, поверх этого отвратительного, но одновременно завораживающего танца линий размазывалось похожее на дым или туман серое нечто. Всё это вместе пульсировало ломаным ритмом — каждая часть в своём. Я переводил взгляд с одного экрана на другой и чувствовал, что меня мутит.
— Прошу меня простить, но я бы хотел всё же, чтобы работа была выполнена.
Неожиданно мягкий и даже добрый голос вошедшего за мной следом человека словно отрезвил меня. Коридор внезапно стал обычным коридором с необычной расцветкой, а ковёр — не таким уж и высоким, каким показался мне в начале.
— Здравствуйте, — едва выдавил я из себя.
— Это эффект параллакса.
— Чего?
— Оптика. Обман зрения. — Он смущённо улыбнулся. — Нам туда. — Мужчина указал рукой в сторону двустворчатой двери. — Ты слышал про виртуалку?
— Д-да. — Я шагал в указанном направлении и пытался заглянуть во все экраны, которые висели на стенах.
Если смотреть прямо на экран, то казалось, что туда можно запросто сунуть руку и схватить это неведомое явление. От этой кошмарной иллюзии мурашки бежали по спине.
В комнате, в которую привёл меня хозяин квартиры, за двустворчатой дверью на полу была свалена груда чёрных мешков и коробок.
— Через час приедет фургон, а пока можешь спускать всё это вниз, к подъезду.
Я окончательно сбросил оцепенение и окинул взглядом комнату. Типичный кабинет. Полки с книгами. Письменный стол. Лестница на колёсах, видимо нужная для того, чтобы доставать что-то с верхних полок. Шкаф. Всё какое-то словно гипертрофированное, очень массивное и жутко древнее, даже изысканное.
— Это всё? — невольно вырвалось у меня.
— Думаю, да. — После секундного молчания ответил стоящий в дверях мужчина. — Тут в основном ненужные вещи. Одежда. Разнообразный хлам, которому я так и не нашёл применения, но зачем-то хранил. Ну вот не нашёл… — Он развёл руками и хотел, видимо, ещё что-то сказать, но передумал.
Я подошёл к куче и, примерившись, взял стопку серых картонных коробок. Не так уж и много, работы на час от силы. Выйдя из комнаты, я снова оказался в жутком коридоре. С этого ракурса иллюзия уже не была такой пугающей. Живые картины всё ещё будоражили воображение, но перспектива была иной. Пройдя к выходу, я уже почти не обращал на них внимания. Спустившись вниз, я оставил коробки у входа и поспешил обратно. Вверх-вниз, несложно.
Перетаскав большую часть коробок, я принялся за мешки. Неловко взяв один из туго свёрнутых чёрных пластиковых кулей, я уронил его на пол. Упаковка лопнула, и из мешка выпало несколько белых прямоугольных конвертов. Я тихо выругался и принялся засовывать рассыпавшиеся прямоугольники обратно. Несколько штук упорно не хотели залезать, и мне пришлось сунуть их в нагрудный карман куртки. Я отставил злосчастный мешок в сторону и, взяв другой, отправился вниз. Идя обратно налегке и привычно считая ступеньки, я вспомнил про конверты. Поддавшись озорному любопытству, достал один из кармана, аккуратно поддел ногтем край и вскрыл упаковку. Глупо ухмыльнувшись, я молча пялился на содержимое: пачка новеньких банкнот, перехваченная белой лентой с указанием номинала и количества купюр. Нервно сглотнув, я сунул конверт обратно в карман. Не слыша собственных шагов из-за бухающих ударов сердца, я поднимался по лестнице. Лопнувший мешок весил килограммов двадцать, не меньше. Поднявшись, кажется, уже на третий этаж, я остановился. Меня трясло. Мысли скакали как ошпаренные.
Да какого черта!? Уже не задумываясь, достал из кармана конверт, вскрыл его и извлёк банкноты. Хлам. Мусор. Ага…
Оставшиеся мешки я перетаскивал словно в тумане. Идя вниз, я прощупывал каждый, но ни в одном из них не было ничего похожего. Когда на полу осталось всего пара мешков, в комнату заглянул мой наниматель.
— Машина будет с минуты на минуту. Я спущусь вниз и встречу водителя.
Сказав это, он вышел из комнаты, а я, повернувшись к мешкам, замер в каком-то кошмарном отупении. Ступор длился несколько минут. Я сделал несколько шагов к стоявшим в центре мешкам, но смотрел не на них — мой взгляд был накрепко прикован к повреждённому, стоящему в стороне чёрному пакету, перетянутому широкими полосами скотча.
Да катись всё!
Я принялся набивать карманы и стал осматриваться в поисках пакета или сумки, чтобы набрать побольше этих прямоугольных пачек.
— Ты уверен, что сможешь найти им применение?
— Что? — Я недоуменно смотрел на стоящего в дверях человека и на автомате продолжал судорожно запихивать пачку за пазуху.
— Сколько ты уже взял? — Он спокойно смотрел на мои старания и, казалось, наслаждался тем, что видел.
— Я не знаю, ну может около пяти-шести миллионов… — Я вдруг замер. Мысли судорожно скакали в голове, и до меня постепенно доходил смысл вопроса.
— И сколько ещё ты намерен взять?
Я сглотнул.
— Сколько?
Пачка, так и не влезшая под куртку, тихо шлёпнулась к моим ногам.
— Не знаю. — Я смотрел на человека, чьи деньги бессовестно сейчас воровал, абсолютно не понимая, как себя вести, не зная, как реагировать.
— Ты уверен, что сможешь найти им хоть какое-нибудь применение в наше время? — Голос его был спокоен и полон дружелюбия, что совсем не вязалось у меня с ситуацией.
Мужчина стоял, облокотившись на створку распахнутой настежь двери.
— Я вот так и не открыл ни одну из них. Даже не заглянул ни разу… — буднично, словно про колбасу и хлеб, рассказывал он.
Я молча ждал продолжения речи и одновременно с этим судорожно соображал, как мне теперь из всего этого выпутаться.
— Ты можешь закончить работу? — Мужчина ласково улыбнулся и продолжал сверлить меня насмешливым и каким-то даже озорным взглядом.
Пачки, наспех утрамбованные в боковые карманы, нелепо оттопыривали куртку. Меня одолевали злость и стыд, а ещё паника. Я отпустил мешок, который до сих пор сжимал правой рукой, и тот, повалившись на пол, вывалил из себя всё содержимое. Я опустил взгляд на пол. У моих ног лежало состояние, способное по современным меркам кормить и отапливать на протяжении нескольких долгих зим какой-нибудь скромный городишко с населением в несколько тысяч человек. А в паре метров от меня стоял владелец этого состояния. Человек, каким-то образом сумевший это состояние собрать и удержать. Посреди всего этого стоял на коленях я, и из-за пазухи у меня торчали злосчастные белые конверты.
— Ну так и?
Я расстегнул две нижние пуговицы, и пачки упали на пол. Подняв оставшиеся мешки, я перешагнул кучу и начал спускаться по лестнице. Несколько раз оглянувшись по дороге, я убедился, что мужчина не следует за мной. Внизу стоял грузовик с надписью «Переезды нонлимитед». Двое молодых ребят в синих комбинезонах ловко скидывали мешки и коробки в распахнутый боковой створ грузового контейнера. Я опустил принесённые мешки у основной кучи и замер. Что, чёрт возьми, всё это значит? Какого рожна этот мужик решил, что всё это ему не нужно!? Куча таяла на глазах. Грузчики, словно механизмы, хватали и бросали мешки и коробки внутрь, казалось бы даже не глядя. Я на негнущихся ногах развернулся было к подъезду, но в какой-то момент понял, что не смогу вернуться в квартиру, даже если там будут лежать все деньги мира.
— Эй!
— Эй!? Парень!
Кричал один из парней, загружавших контейнер. Я медленно, словно во сне, повернулся и уставился на говорившего.
— Там наверху ещё много? — спросил он, переводя дыхание.
— Это последнее… — едва смог произнести я. Что-то внутри сознания кричало изо всех сил, чтобы я бежал без оглядки. Я даже уже сделал несколько шагов в сторону от подъездной двери, но неожиданно для себя самого внезапно развернулся и зашагал внутрь. Поднявшись, я открыл дверь и прошёл прямо в кабинет. В кресле, стоящем посреди комнаты, сидел хозяин помещения. В правой руке он держал смартфон и что-то быстро печатал.
— Честно говоря, я уже и не надеялся, что ты вернёшься… — Он говорил и продолжал печатать. — Ты знал, что твой профиль в топе исполнителей? — Не дожидаясь моего ответа, он продолжил: — Ни единого отказа. Все задания, за которые ты брался, ты выполнил, и ни разу, ни разу даже не опоздал. — Почему?
Палец, скользящий по экрану, замер одновременно с вопросом. Он перевёл на меня свои живые и полные огня глаза.
— Я… думаю, я просто… я не знаю… просто мне нужны были деньги.
— Деньги? Ты смеёшься? — мужчина вдруг изменился в лице. — Эти бумажки? — Он кивнул в сторону мешка, лежавшего на полу. — Думаешь, они смогут принести тебе хоть какое-нибудь удовольствие?
Перед моими глазами пронеслась клубная вечеринка и густой аромат женских духов.
— Куда ты тратишь заработанные? — не унимался он.
Я осмотрелся и, проигнорировав его вопрос, прошёлся вдоль стеллажей с книгами. Мне нечего было ответить. Вместо этого я сам задал вопрос, мучивший меня с тех пор, как я вскрыл первый конверт.
— Чем вы занимаетесь? Откуда у вас столько… всего? Почему вы не открыли ни одного конверта? Кто вы такой?
Мужчина неожиданно обнажил ровный ряд белоснежных зубов в ослепительной улыбке.
— Вот чего я прежде всего ждал! Честно сказать, когда я наблюдал, как ты засовываешь конверты под куртку, то на секунду подумал, что ошибся в своей оценке.
Мужчина легко поднялся из кресла и зашагал к выходу из комнаты.
— Догоняй. — донеслось из-за двери.
Я устремился следом.
Коридор был пуст. Я повернулся кругом и устремился было в противоположную от входной двери сторону, но стена передо мной неожиданно дрогнула и пропала. Я смотрел в просторный, тускло освещённый зал, заставленный странными аппаратами, похожими на руки гигантских роботов или огромные штативы. Посреди леса этих странных механизмов стоял огромный ярко освещённый стол.
— Ну же! — раздалось откуда-то из глубины зала.
Я нерешительно шагнул по красному ковру в то место, где только что была монолитная чёрно-красная стена. Не встретив абсолютно никакого сопротивления, я прошёл в зал, больше похожий на сборочный цех. На полу, на стенах и с потолка тут и там свисали, торчали или возвышались разнообразные манипуляторы, механизмы и шланги. Почти весь свет был сосредоточен в центре, но его всё равно было достаточно, чтобы осветить странную обстановку помещения.
— Здесь я творю. — Голос вырвал меня из оцепенения, напавшего, как только я оказался в этой чудовищной механистической лаборатории. — К сожалению, люди слишком ненадёжные помощники, а вот тут… — Он постучал указательным пальцем себе по лбу. — …вот тут хранятся настоящие драгоценности.
— Вы изобретатель?
— Ага.
Стеклянная поверхность стола была подсвечена снизу. Часть столешницы занимали причудливые устройства, назначение которых угадать было практически невозможно.
— У меня редко бывают гости, да если честно — ты один из немногих, кому посчастливилось это увидеть.
Мне действительно было интересно. Вопросы распирали меня изнутри, и я готов был взорваться в любой момент. Я забыл про Крис и вечеринку, про работу, время, а главное — про чёрный мешок, так и оставшийся лежать в кабинете старика.
— Я строю тоннель. Видишь вот здесь — зрительная кора мозга. — Он водил по столешнице руками, и за кончиками его пальцев прямо в стекле двигалась серая ребристая поверхность, напоминавшая что-то отдалённо знакомое.
— Вот тут формируется твоё зрительное мировосприятие. — Он растянул серую поверхность и обвёл пальцем ничем не примечательное пятно. После того как он это сделал, пятно стало зелёным. Он ткнул в пятно левым указательным, а правой в этот момент смахнул со стола остальное. Теперь на белом фоне пустой столешницы я видел зелёный островок, очень напоминавший по текстуре переваренное мясо.
— Вот эта задача не даётся мне уже довольно давно.
Он хмуро взирал на зелёный участок экрана и возюкал по нему пальцем.
— Тоннель, через который управляющее поле сможет передавать прямо в мозг то, что мне необходимо, даст преимущество перед всеми имплантами, вживляемыми в мозг. Любая иллюзия. Полное погружение.
— И в чём загвоздка? — не удержался я.
— Загвоздка в том, что у меня всё время нет под рукой нормальных образцов.
— В смысле — зрительной коры?
— Именно, мой мальчик! — Он нажимал на одному ему видимые кнопки и что-то чертил пальцем по стеклу.
Комната оживала. Где-то на периферии, за пределами моего зрения, ожил один из механизмов и теперь очень громко жужжал.
— Я всё время ищу подходящий материал, но люди в наше время стали какие-то прям… весьма осторожные.
Слева и справа от меня задвигались механические манипуляторы, похожие на руки, растущие прямо из пола.
Под столом замигали рядами яркие синие и белые огоньки. Всё помещение пришло в движение. Стол стал съёживаться и разворачиваться. Изначально идеально ровная гладкая поверхность стала проваливаться внутрь, но как-то местами. Теперь она была похожа на странное кресло, вывернутое наоборот.
— Жаль, что не могу посвятить тебя в самую суть этого процесса, парень…
Он хлопнул меня по плечу и неожиданно толкнул в спину так сильно, что я полетел прямо на уже очень сильно деформированный стол. Успев выставить руки и уперевшись в поверхность, я поймал шаткое равновесие и не упал лицом во вмятину, похожую на маску. Снизу ноги стали подниматься сами по себе, за запястья мягко, но тем не менее крепко взялись манипуляторы, а в спину толкало что-то чрезвычайно мощное. Как я ни напрягал мышцы, меня неумолимо вталкивало в странную конструкцию, напоминающую по форме огромный отпечаток сидящего ко мне спиной человека.
— Отпусти ситуацию… — Голос передвигался где-то позади меня. — Я бы не хотел, чтобы ты попал после этого в больницу.
— Что это за фигня? Что вы делаете!? — Я задыхался от напряжения, но чувствовал, что вот-вот сдам. Давление оказывалось на всё тело сразу. То есть судя по всему, сзади была вторая половина этого механического орудия пыток.
— Я открываю людям глаза. Видишь ли… — продолжил он издали. — …добровольно на такие вещи подписать можно только наглухо больных людей. Материал уже зачастую настолько разрушен, что работа застопорилась на годы. Годы!
Голос его постепенно стихал по мере того, как меня заталкивало внутрь. Перед тем как придавить мне пальцы, задняя стенка на миг остановилась — ровно настолько, чтобы я успел втянуть все выпирающие конечности внутрь, — и коробка, по-другому и не назовёшь, с мягким шипением закрылась. На затылок навалилась ледяная тяжесть.
— Не бойся, боли ты не почувствуешь.
Голос теперь был отчётливо слышен через какую-то внутреннюю акустическую систему.
— Вы разрежете мой мозг?
Онемение стало разливаться по шее и вниз на спину.
— Мне нужен лишь слепок твоей зрительной коры, мой мальчик. Парочка экспериментов. Только и всего.
Последние слова растянуто поплыли у меня перед глазами цветными пятнами. Я не знаю, сколько времени продлились эксперименты, но боли я действительно не чувствовал. Я видел, ВИДЕЛ звуки. Видел странные, завораживающие вещи, которые не понимал. Думал о том, почему он выбрал меня, а ещё — останусь ли жив после всего этого. В боксе, который внутри оказался почти точной копией моего тела, работали вентиляция, освещение, подогрев и масса чего-то ещё, что постоянно жужжало, двигалось, шумело, мигало. Через какое-то время я увидел странные галлюцинации. Весьма детальные и пугающе реалистичные, они имели очевидный источник, в чём я уже нисколько не сомневался.
Понаблюдав за безумным разноцветным хаосом, я через какое-то время просто расслабился, отдавшись процессу созерцания полностью.
Если этот безумный учёный захочет меня убить, думаю, мне он об этом не сообщит. Напрягаться по этому поводу не хотелось. Галлюцинации стали всё более объёмные, и в какой-то момент я перестал находиться внутри пыточного аппарата. Правда, я всё ещё был в позе креветки, но вокруг… Голова не двигалась, зато картинка услужливо меняла ракурс на тот, который мне был необходим. Вокруг был лес. Моя точка обзора находилась среди настоящих лесных гигантских деревьев. Я попытался оглянуться — и картинка сместилась. Позади была прогалина, а меж деревьев, в нескольких метрах от меня, виднелось озеро. Спокойная стоячая вода, из которой торчали длинные зелёные стебли какой-то травы. Над водой, невидное из-за деревьев, вставало утреннее солнце. Его свет падал меж ветвей прямо на меня, и я чувствовал его тепло. Не было звуков и запахов, но воображение, словно сговорившись с моим видением, услужливо дорисовывало иллюзию в мозгу.
— На последнем этапе, к сожалению, ты потеряешь сознание. Обморок продлится не больше получаса. Так что спасибо тебе огромное и удачи…
Говоривший снаружи человек не замолчал. Программа, по-видимому, перестала передавать звук, потому что голос оборвался на полуслове. Машина, в которой я находился, завибрировала, я почувствовал жжение в висках и сухость во рту. Снизу живота к горлу метнулось тошнотворное ощущение слабости, и всё померкло.
В себя я пришёл спустя какое-то время. Часы пищали пропущенным вызовом, вырывая меня из лап оцепенения. Я сфокусировал зрение на крохотном экране и понял, что окончательно пришёл в себя. Я полусидел-полулежал в кресле знакомого мне уже кабинета. Единственного, чего не хватало, — это разодранного мешка на полу. А ещё не горел свет. Ни в коридоре, ни в кабинете. Я поднялся и с удивлением обнаружил, что вполне способен координировать свои движения. Коридор был пуст. Я обошёл все оставшиеся комнаты и нигде не увидел и намёка на обитаемость. Экраны в коридоре чернели обесточенными прямоугольниками. Я брёл к выходу в надежде увидеть хоть одно доказательство реальности того, что со мной произошло. Стена, через которую я провалился в лабораторию, была цельной — как на вид, так и на ощупь. Не было даже намёка на какой-нибудь проход. Добредя наконец до входной двери, я увидел, что она слегка приоткрыта. Возможно, забыли закрыть впопыхах. Выйдя из квартиры, я не глядя особо под ноги спускался по лестнице, с этажа на этаж, прокручивая в голове события, произошедшие со мной. Пытаясь оживить все детали. Внезапно я остановился. Медленно, словно боясь спугнуть шальную мысль, я поднял правую руку к нагрудному карману куртки, в которой всё ещё был, и, прикоснувшись к текстильной поверхности, глупо усмехнулся и продолжил спускаться. Карман был пуст.
Такси заказать оказалось проблематично. В вечернее время в такие районы машины выезжали за двойной ценник, а на рабочем счёте по-прежнему было пусто. Пешком выбираться было через чур далеко. Смахнув такси с экрана, я полез разбирать завал из сотен дневных сообщений.
— Чел, ты где пропал? Мы собрались выдвигаться через час, а ты до сих пор не онлайн?…
Голосовое сообщение длилось секунд сорок, и, зная говорившего, я не думал, что услышу что-то ещё.
Следующее тоже было от этого адресата. Несколько рекламных предложений. Я смахивал всё это почти не глядя, подпирая при этом открытую подъездную дверь.
Подняв глаза наверх вдоль фасадной стены здания, я не увидел ни одного освещённого окна. Здание было абсолютно необитаемо.
Это объясняло, почему, пока я перетаскивал вещи этого безумного учёного, не встретил ни одного его соседа.
Их, видимо, просто не было.
Судя по часам, вечеринка была уже в полном разгаре. Да если бы я успевал, вряд ли поехал. Голова, словно огромный бронзовый колокол, звенела сотней непонятных ощущений. Тело болело и, кажется, начинало лихорадить. Нужно было принимать решение о такси. Я полез в банк и, несколько раз моргнув, оторопело перезагрузил приложение. На счёту лежала шестизначная сумма. В платёжных реквизитах числился некий Элиот Нор. Видимо, тот самый Элиот, что нанимал грузчика для переезда.
Я ещё и ещё раз обновлял экран собственного банковского счёта и никак не мог поверить в реальность этих цифр.
«В профиль добавлен личный отзыв» — появилось на экране всплывающее окно. Я ткнул на иконку и нахмурился.
«Друг мой! Операция прошла успешно, твой мозг не повреждён. Я взял все необходимые образцы и замеры. Чек отправлен, и да, я позволил себе нескромные чаевые за оказанную тобой услугу. Спасибо ещё раз».
Я перечитал ещё несколько раз и, подняв руку к затылку, ощупал его от шеи до макушки. В месте, где заканчивалась шея и начиналась голова, прямо под волосами, я испытал острую боль от прикосновения. Отдернув руку, я выключил смартфон и сунул его в карман.
— Что же ты такое со мной сделал, старый сукин сын…
to be continued