Иван Жилин

Дисциплина. Пост посвящается Александру, человеку, без которого у меня вряд ли получилось бы зайти так далеко. У меня есть мечта. Прям настоящая. Я много лет держу её в голове и постоянно твержу себе: ну вот, когда-нибудь обязательно и как-то само. Мечта выросла из хобби. Очень давно и как-то сама. Я не особо-то и искал — просто в какой-то момент понял: буду писать. Причём писать по-настоящему. Не какие-нибудь истории в заметках, а романы. Как настоящий, хороший, сильный писатель. Десять лет прошло с первых попыток нацарапать что-то на пустом листе. Лет восемь попыток не просто нацарапать, а чтобы со смыслом — десять раз переписать, стереть, удалить и в конце концов явить миру что-то стоящее. Написана куча историй, стихов, заметок, отзывов — ну уж очень много. И как-то всё в никуда. Не выпестовывается ни во что моя писанина. Я искал других людей, пытался писать с кем-то — не то. Не так это как-то должно быть. Не наплывами. Не работает так вдохновение. Всё время что-то откладывается. Погибала мечта, если честно. Да и не верю я в свои силы. Ну какой с меня Стивен Кинг? По роману в год?! Тут статью написать не можешь, отзыв вырываешь с когтями у собственной лени и апатии. А роман… Ах, роман… Где я и где роман. Уверен, что так бы всё и погибло, пока в мою неразбериху не ввалился один хороший человек. Саньбо) Человек с интересным и удивительным прозвищем, да и увлечениями, и глубиной своего «я» — не менее интересный и захватывающий. Описать его в рамках одного поста точно не удастся, да и история эта о другом, так что вот. Александр — профессиональный бегун. Казалось бы, где спорт и где писательство? А вот дудки! Любое достижение — спорт, карьера, хобби, жизнь, что угодно — это в первую очередь про дисциплину. И Саша, как никто другой, знает этому цену. Чтобы бежать — нужно бежать. Я держал эту мысль с самого начала нашего с ним творческого челленджа. Мы договорились творить каждый день. Каждый день создавать что-то новое. Каждый день через «не могу» и «не хочу». Не важно: плохо, хорошо или вообще не про это. Главное — делать. И я писал. Писал про погоду и вещи, важные и не очень, про настроение и его отсутствие. Про всё, но так, чтобы нравилось. Нравилось мне самому. Временами я не мог написать ни слова. Но воля. Труд. Дисциплина. Я умею бороться! Вот что я понял за этот месяц! Я умею бороться и побеждать. Побеждать самого себя. Это тридцать первый пост. Юбилейный для меня. Самый, наверное, важный. И полный благодарности. Пост, в котором я хочу выразить свою искреннюю благодарность человеку, чей крепкий дух на целый месяц поселился в моей голове и ни на минуту не дал мне свернуть с намеченной цели. Саш, спасибо тебе большое, человеческое! Ты чертовски крут и безумно невероятен!

Лежа на спине и глядя вверх, я видел только снег. Белые крупинки на сером фоне. Их хаотичный танец завораживал. Сквозь снег можно было увидеть сумеречное, свинцово-серое небо. Но основную картину рисовал снег. В полном отсутствии ветра белые мухи плавно кружили, подчиняясь какому-то своему, одному им известному закону. Их полёт завораживал, уносил куда-то в серую мглу размышлений. Туда, где мысли почти неслышны и неуловимы. Когда идёт снег, можно услышать, как он падает, но только если рядом никого нет. Ни шумных машин, ни крупных строений, ни людей. Только я и снег. Внезапно в стройное и размеренное падение миллионов пушинок врывается лёгкое дуновение ветра. Возможно, оно родилось прямо здесь или примчалось с другой части земного шара, но, оказавшись прямо надо мной, оно схватило снежинки и повлекло за собой, создав невероятный вихрь из невесомых белоснежных пушинок. Всё взорвалось внезапным хаосом. Летевший вниз снег словно спохватился в последних мгновениях перед падением на землю и взмыл вверх, продолжая свой стремительный теперь полёт. Когда падает снег, очень тихо. Тихо и спокойно. Особенно если вокруг никого нет и смотреть больше не на что. Снег завораживает. Крупные, пушистые точки, плавно кружащие по извилистым траекториям, заставляют дышать реже. Сердце стучит спокойнее. Всё замедляется. Останавливается. Дыхание синхронизируется с плавным потоком небесной стихии. Всё замирает. Всё становится неважным. Важен только снег. Его падение. И тишина. И то, как совсем рядом, буквально рядом, на землю приземляются миллионы крохотных белых пушинок. Падают, словно тёплое пуховое одеяло. Укрывают землю, мир, тебя, всё. Обволакивают спокойствием и тишиной.

За городом есть у нас место одно. Обрыв называется. С него весь город видно, всё как на ладони: река, высотки, спальник, торговые центры. Туда и дорога нормальная, можно на тачке вечером встать. Чем часто парочки тут и не брезгуют. Место интересное. Гора, по идее. Имя даже у неё есть — Лысуха. Тут раньше канатка была, просека широкая. Может, поэтому так и не наросло ничего. Слева и справа от места — березняки. И ощущение создаётся, что ты на вершине чего-то массивного. Смотришь на город, а он — на тебя. Только ты вроде как крошечный, а он огромный. Светится весь огнями разноцветными и смотрит на тебя. Спокойно так. Молча. Прямо внутрь. Вглубь. А если ночью стоять, прямо на самом обрыве... Снизу, с реки, ветер поднимается. Спокойный, мягкий. Как будто обнимает. На горе чётко ощущаешь себя вовне. Там, за рекой, — магистрали, шум и тысячи людей. А здесь, в паре километров, — тишина и ветер. И город. Большой город. Только как будто бы отдельно. И ты отдельно. И он. Смотрите друг на друга. Молчите. Курите. Думаете каждый о своём. Город — о своём, а ты — о своём. И слышно, как шумит лес. Березняк ночью — это музыка. Шелест тихий и пересыпчатый. Особенно если ветер не сильный, а так… чуть-чуть, едва-едва по листьям. Очень ласково. И огни. Тысячи огней. И с каждым годом их всё больше и больше. Кажется, протяни руку — и можно потрогать. Словно гроздья — висят в темноте, яркие, разноцветные. Как-нибудь надо попробовать оттуда салют посмотреть. Я думаю, будет эпично. Огромные цветные взрывы среди моря огней. Фонтаны огня. Да, определённо нужно это сделать...

*** Нужно писать. Не для того чтобы «что-то написать», а писать ради самого процесса. Когда в голове пусто, можно просто начать. Описать день, даже если он пошел псу под хвост. Событие, которое было, или будет. А можно — которое никогда не случится. Чтобы написать — надо писать. Иначе не получится. Вот и сейчас: нет сил, нет желания, писать невероятно тяжело. Нет цели. Никаких эмоций — только тупая апатия, сковавшая волю. Апатия... Гори в аду, тварь. Полная опустошенность. Не знаю, как в таком состоянии живут другие. Я свожу контакты к минимуму. Всё переходит в режим ожидания. Если можно лежать — лежу. Если нет — страдаю в движении. Хочется сладкого и сдохнуть. А еще — забраться в ванну, обнять колени и не плакать, а рыдать. Навзрыд, до хрипоты, до нехватки воздуха. Или вырваться за город и орать. Орать до ломоты в суставах, от тупого отчаяния — пока не вырвет. Возможно, это трюк мозга. Перезагрузка психики или сброс негатива — не знаю. Но это случается. Тупая, унылая жуть. Всё становится серым. Даже знакомые люди кажутся чужими и опасными. Накатывает чувство полной беззащитности, будто кто-то выпил всю мою энергию, так долго копимую для чего-то хорошего. Знать бы, кто... Может, существуют на свете пожиратели — бесплотные серые твари, что высасывают волю к жизни, забирают силу и бросают опустошённые оболочки вновь накапливать свет и тепло. Бред безумца. Но я это переживу. Я справлюсь и встану. Главное — встать. Самое главное — встать. Я в этом уверен.