Москва, 1963 год. Молодого человека привозят в Институт имени Сербского.
Ему 21 год. Он студент, читал запрещённую книгу и пытался её размножить. Не убивал. Не грабил. Читал.
Через несколько дней ему ставят диагноз: «вялотекущая шизофрения». Признают невменяемым. Отправляют в Ленинградскую специальную психиатрическую больницу — бывшую женскую тюрьму на Выборгской стороне.
Его зовут Владимир Буковский. Он абсолютно здоров. Это будет первый из нескольких его сроков в психушках и лагерях — за убеждения.
За следующие двадцать лет через эту систему пройдут, по разным оценкам, до двух миллионов человек.
Зачем это было нужно
Судить диссидента открыто — значит дать ему трибуну. На суде он говорит. Его слова записывают. Западные журналисты передают на весь мир: советский гражданин арестован за убеждения.
Психиатрическая больница — другое. Судебного процесса нет. Гласности нет. Человека признают невменяемым — и он исчезает. На неопределённый срок. Без права на защитника. Без даты освобождения.
Из тюрьмы выходят, отбыв срок. Из психбольницы — только когда врач решит, что «вылечился». А вылечиться от инакомыслия в советском понимании означало одно: отказаться от своих взглядов.
Кроме того: объявить человека сумасшедшим — значит дискредитировать его. Кто поверит словам безумца?
Диагноз, которого не существовало
Академик Андрей Снежневский возглавлял советскую психиатрию десятилетиями. Именно он разработал и продвинул концепцию «вялотекущей шизофрении» — болезни без симптомов.
Директор Института Сербского Георгий Морозов объяснял коллегам этот диагноз с циничной прямотой: «Это когда галлюцинаций нет, бреда нет, а шизофрения есть».
Удобство конструкции было абсолютным. Человек ведёт себя нормально? Значит болезнь «вялотекущая» — симптомов нет, но процесс идёт. Протестует против диагноза? Значит «не осознаёт своего состояния» — классический признак психоза. Молчит и подавлен? «Депрессия». Держится бодро? «Неадекватная реакция».
Буковский описывал это в своей книге «И возвращается ветер»: в психушке нельзя было ни грустить, ни смеяться — любая реакция превращалась в симптом.
Диагноза «вялотекущая шизофрения» не существовало ни в одной западной классификации болезней. Мировая психиатрия его не признавала. В СССР он работал как приговор.
Институт Сербского: фабрика диагнозов
Всех обвиняемых по политическим статьям привозили сюда на психиатрическую экспертизу. Институт находился в прямом подчинении 5-го управления КГБ.
Главным экспертом по делам диссидентов был Даниил Лунц — заведующий отделением. Он давал заключения по делам большинства известных правозащитников. В кругу диссидентов его называли «психиатрическим палачом».
Поэтессу Наталью Горбаневскую арестовали в 1969 году — за участие в демонстрации против ввода советских войск в Чехословакию. Лунц написал в заключении: «не исключена возможность вялотекущей шизофрении». Горбаневская саркастически прокомментировала: «Замечательный диагноз».
Её признали невменяемой. Отправили в специальную психиатрическую больницу. Без суда.
Генерал, которого объявили безумцем
Пётр Григоренко — генерал-майор советской армии, доктор военных наук, герой двух войн. В конце 1950-х разочаровался в советской власти и начал открыто выступать за права человека.
В 1969 году его арестовали. Институт Сербского поставил диагноз: параноидное развитие личности. Вывод: невменяем. Направление: специальная психиатрическая больница в Черняховске — одно из самых жёстких учреждений системы.
Молодой психиатр Семён Глузман провёл независимую экспертизу Григоренко и признал его абсолютно здоровым. Передал заключение академику Сахарову. Тот переправил на Запад.
Глузман получил десять лет лагерей и три года ссылки. Девушка, которая напечатала документ на машинке, — год заключения как соучастница.
Что происходило внутри
Специальные психиатрические больницы — «психушки» — формально подчинялись МВД, а фактически КГБ. Режим в них был жёстче тюремного.
Здоровым людям кололи галоперидол — мощный нейролептик. В больших дозах он вызывал мучительное двигательное беспокойство, неспособность усидеть на месте, мышечные спазмы. Люди буквально не могли находиться в покое. Это называлось «лечением».
Буковский вспоминал: препараты вводили принудительно. Отказ от укола был невозможен — санитары держали. После инъекций некоторые люди на несколько дней теряли способность говорить связно.
Содержали вместе с тяжело психически больными. Это было намеренно: наблюдать за буйными соседями месяцами — само по себе пытка.
Как мир узнал
1971 год. Буковский выходит на свободу — очередной раз. За плечами уже три срока. Ему 29 лет.
Он передаёт на Запад шесть историй болезни советских диссидентов с комментариями трёх независимых психиатров. Документы уходят через корреспондентов западных газет прямо из Москвы.
Разразился международный скандал. На конгрессе Всемирной психиатрической ассоциации в Гонолулу в 1977 году британская делегация внесла предложение об осуждении советских практик. Голосование: 90 против 88. Советскую психиатрию осудили — с перевесом в два голоса.
Буковского выслали из СССР в 1976 году — обменяли на чилийского коммуниста. Он уехал в Великобританию. До конца жизни добивался признания советских преступлений.
Умер в Кембридже в 2019 году. Ему было 76 лет.
Чем это закончилось
Система работала с конца 1950-х до конца 1980-х. Официально СССР признал злоупотребления психиатрией только в 1991 году — когда страна уже умирала.
Академик Снежневский умер в 1989 году — с государственными наградами, не привлечённый ни к какой ответственности. Институт Сербского работает до сих пор.
Диагноза «вялотекущая шизофрения» нет ни в одном современном международном классификаторе болезней. В России он официально упразднён. Но в архивах бывших «пациентов» он остался — в личных делах, медицинских документах, справках, которые до сих пор приходится объяснять работодателям и врачам.
Семён Глузман — тот самый психиатр, получивший десять лет за независимую экспертизу — после распада СССР реформировал психиатрическую систему Украины. Он прожил долгую жизнь и работал до последнего.
Знали про карательную психиатрию раньше? Напишите в комментариях. И поделитесь — такие страницы истории нельзя забывать.