Сан Саныч мыл посуду. Не то, чтобы ему очень нравилось это делать, но пользоваться посудомоечной машиной он не умел. Родные смотрели на него с жалостью.
— Ну дедушка, ну чего ты не можешь запомнить, какие три кнопки надо нажать? — говорили ему. — Ну это же так просто! Посмотри!
Конечно, он мог запомнить это, и давно уже знал, какие кнопки нажимать. Но он очень не любил всю эту новую технику. Ну что у нас в доме заведение общепита и сотни народу каждый день обедают? Неужели так трудно помыть посуду после обеда одной семьи? Он же делает это лучше, чем любая машина.
Разве можно, например, получить хороший кофе из кофемашины! Все домашние пьют и даже хвалят, но только не он. Сан Саныч пил кофе, собственноручно сваренный в турке. Только он знал, как правильно это делать. Сто разных людей назовут сто разных способов варки. Но у него был свой. Сан Саныч обязательно покупал кофе только в магазине «Чай, кофе» на Мясницкой. Он называл его по-старому — «ЧайУправление». В этом магазине в начале двадцатого века его дедушка работал мальчиком. Дома Сан Саныч обжаривал зёрна. Надо, чтобы они чуть-чуть покрылись влагой. Ни в коем случае нельзя передерживать на сковороде. После этого — смолоть в кофемолке, да не в абы какой. Зерна должны молоться не ножами, а жерновами. Когда кофе начинал подниматься в турке, Сан Саныч ложечкой снимал пенку себе в чашку, и только после этого наливал напиток. Разве этот кофе мог сравниться с бездушным напитком из машины?
Последние годы, в окружении множества новых предметов, он чувствовал себя неуютно. Даже от мобильника долго отказывался. Телефон ему всучила дочка, практически насильно.
***
Он понимал, что мир изменился. Но в этом новом мире Сан Саныч не находил себе места. Он не давал поставить себе новый телевизор. Разрешил только тогда, когда вещание на цифру перешло. И то смотрел только два центральных канала. Зачем надо больше? Домашние считали его чудаком, но с его странностями не пытались бороться, просто смирились. Когда он пытался что-то рассказать дочке или зятю, они кивали невпопад. В их взглядах Сан Саныч ловил такую скуку и нежелание слушать, что замолкал.
На него постоянно ворчал только восемнадцатилетний внук. Юру раздражало в деде всё: как он ест, как он ходит, как он говорит. Внук ворчал на деда по поводу и без повода. Он бесился, когда Сан Саныч пытался что-нибудь спросить.
— Ну тебе-то всё это нафиг сдалось? – орал Юра, когда дед спрашивал про «косплеить», «копипастить», «расшарить». Эти слова внук говорил по телефону.
Но Сан Саныч привык. Он не обижался на внука. В молодости всегда кажется, что все прошлые поколения жили неправильно. Они испортили этот мир. А вот мы сейчас будем жить по-другому. Мы всё переделаем, и жизнь будет прекрасна!
«Уже много тысяч лет молодые надеются на это, но ни у кого пока не получилось, — думал Сан Саныч, — но флаг вам в руки! Чем черт не шутит. Вдруг именно у вас получится».