Пока у человека есть хоть что-то, им можно управлять. Я особенно ясно это понял, когда работал в колонии. Однажды начальник говорит мне: «С заключёнными стало совсем тяжело — беспредел. Ты психолог, придумай что-нибудь».
Я ответил: «Верните им баню, дайте элементарные условия, восстановите то, что у них отняли».
Он вспылил: «Ты на чьей стороне вообще — на их или на нашей?»
А я попытался объяснить: «Вы у них всё забрали. Им теперь нечего терять, поэтому им всё равно на вас. Вы сами лишили себя рычагов влияния. Когда у человека ничего нет, он становится недосягаем для давления».
Я сказал: «Дайте им хоть что-то — и у вас появится возможность договариваться. Появятся инструменты воздействия. А сейчас они просто не видят смысла в любых правилах — вы отняли у них всё».
И в этом нет ничего удивительного: человек — существо разумное, но именно он почему-то вынужден «платить» за собственную жизнь. Животные не платят: ни хомяк, ни кошка, ни кто-либо ещё. А человек оказывается встроен в систему зависимости.
С самого детства ему задают маршрут: детский сад, школа, институт, работа, пенсия… и смерть. Есть ли у него выбор? Альтернатива? В большинстве случаев — нет. Даже представить иную жизнь многим уже трудно.
Мы зависим от системы, которую нам однажды описали как единственно возможную. Но всего полтора века назад всё было иначе. Люди жили своим хозяйством, сами обеспечивали себя и, вопреки распространённым мифам, не изнуряли себя бесконечным трудом. Да, были заботы — скот, земля, дом. Но это занимало несколько часов в день, а не всю жизнь. Не было восьмичасовых смен и долгих дорог на работу и обратно.
Дети с раннего возраста включались в жизнь семьи: помогали, учились, росли деятельными и ответственными. Никто не задавался вопросом, «куда пристроить ребёнка», — он был частью общего дела.
Сегодня же нередко возникает другая картина: ребёнка трудно приучить к труду. Он не привык что-то делать — ни в детском саду, ни в школе.
Впрочем, многое по-прежнему зависит от родителей. Именно они формируют отношение к жизни и труду. И здесь выбор всё-таки остаётся.
Владимир Светлов психолог.