На этой неделе я выделила себе пять дней на здоровье. По больничным коридорам разных статусов, от обшарпанных до дорогих белоснежных, наматываю шаги. Собираю досье на свой организм. Не замечен, не состоял, не привлекался — такая информация о моём теле меня бы вполне устроила. Но для этого приходится сдать анализы, сделать рентген, провести УЗИ, и только потом это досье ляжет на стол маммологу, который вынесет вердикт. Такие встречи стали реже. Сначала я мчала на встречу через каждые три месяца, потом — через полгода, теперь—намного реже, через год, чему я очень рада.
Я бы с удовольствием всё процедуры сделала в районной больнице, но из-за текучки врачей, причём некоторые утекают безвозвратно, приходится искать варианты в негосударственных клиниках в ближайших городах. Я нашла в Сызрани. Современная диагностика, а значит, современное оборудование, другое отношение к пациентам — деньги-то немалые платим.
Больничные коридоры слепили своей белоснежностью. Мягкие диваны возле каждого кабинета располагали к расслаблению.
Я приехала на час раньше записанного времени, расположилась вальяжно на диванчике. По-богатому. На другом диванчике сидела женщина, мы разговорились. Она местная, с сестрой пришла, которая записана передо мной. Но её направили в другой кабинет. Ещё много всякой информации про болезнь сестры, про её гулящего мужа, который сначала её бросил, а через десять лет вернулся, и теперь они живут как соседи, зачем-то я узнала. Хотелось женщине выговориться, ну и ладно. Мне час сидеть без толку, могу и психологом побыть. Так хорошо мы заобщались, что женщина решила меня пропустить, пока её сестра принимается у другого врача.
Вышла врач, назвала фамилию сестры моей собеседницы. Та объясняет ей ситуацию. Врач говорит, что если сестра пропустит своё время, то она дальше не сможет принять, здесь всё расписано по часам. И тут вступаю я:
—А давайте мы поменяемся?
Врач поворачивает голову в мою сторону и я вижу, что моё предложение разозлило врача. Глаза почти налились кровью, ноздри раздуты, губы сжаты:
— А давайте я сама буду решать, кто и когда пойдёт!
С моей точки зрения — безобидное предложение. Тем более — единственный выход в сложившейся ситуации. Я от неожиданности заулыбалась. Вроде как и в платной клинике проверяюсь, судя по немаленькому чеку, а по отношению — будто в свою, родную районную больницу попала.
—Извините, доктор, — продолжая улыбаться, сказала я.
Доктор захлопнула дверь кабинета как победитель, но буквально через несколько секунд она вышла и уже, на тон ниже сбавив своё "сама решу-у-у", стала объяснять, что у следующего пациента, то есть у меня, две процедуры. И если сестра не против, то можно поменяться. Та изначально была за этот обмен.
Я зашла в кабинет, и врач, как артистка больших и малых, стала сама любезность. Расспросила меня о причинах обращения, комментировала всё, что видела на экране, поддерживала разговор и даже шутила. Расстались мы почти приятельницами.
Я вот думаю, что это было? В чём причина столь кардинального изменения? Она вспомнила, что это не основная работа в государственной поликлинике, а подработка в частной? Или увидела, сколько я должна заплатить или не заплатить, сделать финт ушами и уйти к другому врачу? А может, камеры установлены в кабинете? Не знаю. Мне было уже всё равно, потому что результат исследования меня удовлетворил. И я почти вприпрыжку спустилась по блестящему кафелю лестницы вниз.
