До пещерных городов Бахчисарайского района от нас порядочно, часа два с половиной по трассе. Польский дипломат пятьсот лет назад добрался сюда и обнаружил: имя города забыли все. Турки, татары, греки, никто. С тех пор его и зовут «старая крепость». Без собственного имени. Я приехал туда после Чуфута и Мангупа. Этот безымянный город меня зацепил. Самый странный колодец Крыма, фреска со святым и змеем. Следы осады, которую не пережил никто. Лет до двадцати я туда не ездил, а потом попал. Причём не на Эски-Кермен сразу: сначала был Чуфут, потом Мангуп. Эски-Кермен пришёлся третьим, и сейчас я понимаю: порядок был правильный. У этого города есть одна тихая особенность.
У него нет имени. То есть имя есть, «эски-кермен» по-крымскотатарски значит «старая крепость», но это уже позднее прозвище. Своё родное название забыли все. Ни турки, ни татары, ни греки его не помнили. Об этом в 1578 году написал польский дипломат Мартин Броневский. С тех пор ничего не изменилось. Город стоит, а имени у него нет.
Известняковый корабль длиной в километр
Плато Эски-Кермен вытянуто с севера на юг больше километра, если точно, 1040 метров. Ширина под 170, местами доходит до двухсот. Площадь восемь с половиной гектаров, и со всех сторон стены известняка. Высота обрыва местами под тридцать метров. Со стороны скала похожа на длинный корабль, вросший в землю по самую палубу.
Известняк этот моложе Белой скалы, но ненамного. Слой образовался в палеогене, где-то между шестьюдесятью и двадцатью миллионами лет назад. Порода мягкая. Её режут ломом и теслом, а на воздухе она сохнет и становится плотной, почти как камень. Поэтому горожане за пару веков превратили скалу в трёхмерный лабиринт.
Достоверно известно вот что. Город основан в конце VI века как форпост Византии против тюрок-гёктюрков. Он охранял горные проходы. Это был один из узлов цепи укреплений, которую византийцы тянули по всему северному берегу Чёрного моря. В VII–VIII веках сюда пришли хазары. А в конце VIII, около 787 года, вспыхнуло восстание местного епископа Иоанна Готского. Его быстро подавили. Тогда же, по одной из научных версий, хазары срыли укрепления Эски-Кермена, чтобы больше не восставали.
И дальше город живёт без стен. Как крупный торговый и ремесленный центр. На плато около 350 пещер, ещё полсотни за его чертой. Население под две тысячи человек. Расцвет приходится на XII и XIII века.
Легенды, которые туристы любят больше науки
Тут надо аккуратнее.
По местному преданию, Эски-Кермен разрушили хазары после «великой битвы готов и хазарского кагана». На плато до сих пор находят наконечники стрел той эпохи. Звучит красиво. Часть про хазар даже подтверждается косвенно, но «великой битвы» именно под стенами города ни один источник не фиксирует. Восстание Иоанна Готского, это факт. А вот битва в литературном смысле уже домысел.
По другой версии, всех жителей города перебили в одну ночь, и потому название стёрлось из памяти. На самом деле Эски-Кермен умирал медленно, в два приёма. Первый раз случился в 1299 году, и тут уже всё достоверно. Между золотоордынским ханом Токтой и его беклярбеком Ногаем шла внутренняя война. Войско Ногая прошло по Крыму. Разорило Херсон, Судак и Эски-Кермен. На раскопках 1930-х и 1970-х годов археологи находили скелеты горожан с рублеными ранами. В коридорах, в слоях пожарищ, там, где их застал враг.
Второй приём был ровно через сто лет, в 1399 году. Темник Едигей добил то, что осталось, и городская история закончилась.
Есть ещё одна легенда, её любят пересказывать местные гиды. Будто бы жители Эски-Кермена, зная, что город обречён, замуровали свои ценности в одной из пещер. Кто найдёт пещеру, получит проклятие Ногая вместе с золотом. Источник легенды никто не нашёл. Но звучит она лучше реального факта: основные «ценности» горожан были глиняная посуда и зерно. Зерновые ямы вмещали от трёхсот килограммов до пяти тонн каждая. Это уже цифры из отчётов экспедиции.
Храм Трёх Всадников и колодец, который не колодец
Две вещи на плато стоят отдельного разговора. Туристы, приехавшие на полдня, их часто проходят мимо.
Первая, храм Трёх Всадников. Он не на самом плато, а чуть в стороне, на юго-восточном склоне в балке Джан-Газы. Маленькая пещерная церковь. Её вырубили, по разным оценкам, в конце XII или начале XIII века. На северной стене сохранилась фреска: три конных святых. Средний, скорее всего, Георгий Победоносец, он поражает копьём змея. Двух других идентифицируют по-разному. Чаще называют Фёдора Стратилата и Дмитрия Солунского. Под фреской греческая надпись: «Вырублена церковь и написаны святые мученики Христовы для спасения души и отпущения грехов». Кто её заказал, неизвестно. На полу храма две погребальные ниши. В одной, по отчётам Репникова, лежал скелет ребёнка.
Я стоял там минут двадцать. Фреска плохая, красок почти не осталось. Но контур всадников и змей под копытами среднего читаются. Тишина такая, что слышно, как капает вода в глубине скалы.
Вторая вещь, осадный колодец. Его показывают всем. Рассказывают обычно стандартное: глубокий, древний, спасал город во время осад. На самом деле история интереснее.
Колодец вырублен в скале и уходит вниз метров на двадцать. К воде ведёт лестница в шесть маршей под углами друг к другу, всего около восьмидесяти ступеней. Внизу галерея уходит ещё на двадцать метров под плато. Сооружение незаурядное. В византийских крепостях такого уровня известны единицы.
Но вот что выяснили Александр Айбабин и Эльзара Хайрединова в 2010-х годах. Это, строго говоря, не колодец. Это сложный спуск к природному подземному источнику. Воды для осадного города он давать не мог. Слишком узкая лестница и слишком медленная подача. Основную воду в Эски-Кермен подавали по водопроводу из родников на южных склонах, а дождевую собирали в цистерны. «Осадный колодец» был страховкой, не основой.
Уточнение это вот к чему. Средневековый инженер решал задачу не так, как нам кажется. Сложнее. Город жил на трёх источниках сразу. И сломать их все одним ударом было нельзя. Поэтому осада Ногая в 1299 году кончилась штурмом, а не голодом.
Что там сейчас...
Эски-Кермен входит в Бахчисарайский музей-заповедник. Вход платный. Смотритель у подножия, пологий подъём по восточному склону минут на двадцать. Наверху плато голое, ветреное, с редкой травой и пещерами. В пещеры можно залезать почти свободно, никаких оград нет.
В апреле здесь хорошо: трава ещё свежая. В балках вокруг цветут дикие тюльпаны и тот же крымский пион тонколистный, что и у меня под Белогорском, только с другой экспозицией. Народу в будний день немного, по пальцам. Летом, конечно, поток.
Свет тут, как везде в Крыму с обрывами, особенно хорош на закате. Плато смотрит в сторону Мангупа. С северной оконечности видна Чуфут-Кале километрах в десяти по прямой. Встаньте там часам к семи вечера в конце апреля. И сразу станет понятно, почему люди восемьсот лет назад выбрали именно этот кусок скалы, а не соседний.
Уезжая, я думал вот о чём. Город, у которого отняли имя, сохранился лучше многих, чьё имя осталось. Мангуп помнят все, Чуфут помнят все. А Эски-Кермен стоит в стороне и молчит. При этом под стенами Эски-Кермена погибло больше людей, чем в любой другой осаде той эпохи. А ещё тут уцелел единственный в Крыму византийский водопровод. История странно раздаёт память тем, кто её творил.
А вы бывали на Эски-Кермене? Какая пещера запомнилась больше всего? Зачем строили такие колодцы, если воды они почти не давали?
Продолжение следует…