Пенсионера Виктора бросили дети. Уехали жить в чужую страну, и сделали это очень быстро, можно сказать - скоропостижно.
Эта беда свалилась на пенсионера как огромный снежный ком, который сорвался с высокой крыши, и прибил его к земле. Виктору вмиг стало невыносимо тяжело, холодно, и трудно было дышать.
Целый месяц он провалялся - в глубокой депрессии - на диване, в своей трёхкомнатной квартире, которую он когда-то купил специально для дочери, чтобы она после смерти родителей жила в ней, и радовалась. Но дочке и на квартиру было наплевать. Муж у неё зарабатывал очень хорошо, и когда Виктор пытался припугнуть её, что после бегства дочери за границу он по завещанию отдаст эту квартиру чужим людям, дочка только рассмеялась.
- Мне твоя квартира, папочка, никогда была не нужна. А теперь мы с мужем пять таких квартир можем купить.
«Твоя квартира»… Эта фраза из её уст прозвучало едко и обидно, и надолго застряла в голове Виктора.
Весь этот месяц в депрессии он пытался понять, как так получилось, что дочка с мужем решились на бегство из страны? И, в конце концов, он понял – во всём виновата его покойная супруга. В последние годы жизни она то дело повторяла при дочке одну и ту же ужасную фразу: "В нашей стране счастливой быть невозможно". Виктор пытался пресекать такие разговоры, говорил, что лучше России на свете места нет, но, видать, слова жены так глубоко проросли в душе дочери, что, сразу после смерти матери, дочь с мужем уехали за границу. И Виктор остался совсем один.
Когда, после депрессии, он, всё-таки, вышел на улицу, светило солнце. Постаревший еще лет на десять, пенсионер медленно брёл по улице, пытаясь понять, что ему дальше делать и как жить. И вдруг он услышал детский плачь.
Мужчина прислушался – не показалось ли ему. Но – нет, плакал грудничок. И Виктор тут же увидел молодую мамочку с коляской. Девушка сидела на скамейке, и утирала рукавом куртки слёзы на своих щеках, а в коляске рядом от плача заходился ребёнок.
«Ну, вот, оказывается, не только мне плохо», - подумал мужчина, и ноги его сами понесли к этой скамейке. Подошёл, заглянул в коляску, и спросил у молодой матери:
- Можно, я его возьму?
Увидев беспомощное лицо, он уже не раздумывая, взял младенца из коляски на руки, и скорее подсел к девушке, чтобы она не подумала ничего дурного. И как не странно, ребёнок сразу замолчал. Открыл свои васильковые глаза, и уставился на чужого старика.
Виктор улыбнулся ему, и с вопросом посмотрел на молодую мать.
- Вы зачем плачете? – спросил он. – Вам плакать теперь нельзя. Ваш ребёночек очень чувствует ваше настроение. Он сытый? Сухой?
Девушка кивнула, а потом, сдерживая подступающие слёзы, чуть слышно сказала:
- Я не могу не плакать. Меня муж бросил. Не выдержал, что ребёнок часто плачет, и ушёл. Навсегда. Он так сказал...
- Надо же, - печально вздохнул Виктор. – А меня – дети…
- Что – дети? – не поняла девушка.
- Дети бросили.
- Совсем?
- Ага. Уехали в другую страну. И, тоже, сказали – навсегда.
- А жена?
- И она - умерла.
- Значит, вы теперь совсем один? – спросила девушка, и слезы всё-таки потекли по её щекам. - И я – одна. Мы с вами совсем одинокие.
Они несколько секунд молчали. И даже младенец молчал. Он закрыл глаза и сладко засопел.
- Странно… - опять тихо сказала девушка. – У вас на руках моя малышка молчит. А на моих – кричит… Бывает, что я долго-долго не могу её успокоить…
- Я же говорю, это потому, что у вас на душе плохо. Ваша девочка чувствует ваше состояние. – Виктор нежно прижимал ребёнка к себе. - Слушайте, а может мне вас удочерить? Вместе с ребёнком. – Увидев изумлённый взгляд девушки, пенсионер пожал плечами. - А что? Хорошая мысль. Вы одна. И я один. Вы не беспокойтесь, я маленьких детей очень люблю. Ваша детка мне не помешает. Посмотрите, как она сладко спит.
- Но ведь у меня есть мама с папой. – Молодая мамочка виновато улыбнулась. - Просто, они в другом городе. Очень далеко отсюда. И я… Я не хочу им сообщать, что у меня всё вот плохо. Зачем их расстраивать? Я ведь очень гордилась мужем, верила, что наша любовь на века. Уехала за ним из родного города, а он…
- Бывает… - Виктор с нежностью смотрел на спящего младенца, и уже представлял, что это его внучка. – Если вы не хотите, чтобы я вас удочерил, тогда, просто, переезжайте ко мне в квартиру. И будем жить вместе, пока детка маленькая.
- Вы что? – испугалась она. – У меня есть своя квартира. Мне её муж оставил. С условием, что я не подам на алименты.
- А у меня квартира трёхкомнатная. Нам места хватит. Я буду по ночам дежурить у детской кроватки. У меня всё равно бессонница. А вы будете спать.
- Нет, так нельзя, – опять заулыбалась девушка. – Я же её кормлю по ночам. И нельзя мне к вам переезжать
- Почему?
- Вы – чужой человек.
- Ну и что?
- Нет, - уже серьёзно сказала она. Потом подумала, и уже мягко добавила: - Но если вы хотите, можете сами приходить к нам в гости.
- Я очень хочу. Мне сейчас нужно кому-то помогать, опекать, быть нужным. Иначе – я сойду с ума. Понимаете?
- Угу… - кивнула она. – А вы донесёте мою девочку до моего дома? Она так хорошо спит. Давно она спокойно не спала.
- Если вы позволите, я донесу её прямо до вашей квартиры. – Увидев сомнение в её глазах, Виктор добавил: - А если ваши соседи спросят, кто я такой, скажете, что я – ваш дядя. Вас ведь это смущает. Вы боитесь, что люди про вас подумают что-то нехорошее?
Она опять виновато кивнула.
- Не бойтесь. Вас как звать?
- Наташа.
- А меня дядя Витя. Виктор Семёнович Самойлов. Если соседки начнут про меня расспрашивать подробности - так и скажете.
Девушка заулыбалась уже уверенно, и с благодарностью в глазах.
- Тогда, пойдёмте, дядя Витя. Скоро мне надо кормить мою Светочку.
- Светочка… - с благоговением прошептал Виктор, и облегчённо вздохнул. - Вот и нашёл я свою отдушину… ©
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов