Классический натюрморт. Фрукты, керамика, драпировка. Всё чинно, благородно, в духе старых мастеров. Но вдруг — справа, словно из ниоткуда, в композицию врезается чья-то голова. Профиль мужчины с бородой, напряжённо вглядывающийся куда-то в центр стола.
Это Шарль Лаваль. Художник, друг Гогена. Но главное здесь не он. Главное — то, на что он смотрит.
Натюрморт, портрет и… автопортрет
1886 год. Гогену 38. Он ещё не уехал на Таити, ещё не порвал с импрессионизмом окончательно. Но уже ищет свой путь. «Натюрморт с профилем Лаваля» — картина, где смешались жанры. Натюрморт? Да. Портрет? Частично. Автопортрет? Тоже да. Но в каком смысле?
Вглядитесь в центр композиции. Там стоит керамический кувшин. Форма у него странная, чуть пугающая: расширяющееся горло, округлое тулово, на боку — то ли маска, то ли лепное украшение. Вещь явно не массового производства.
Этот кувшин — работа рук самого Гогена.
Художник увлекался керамикой. Он не признавал гончарный круг, предпочитая лепить формы вручную, добиваясь уникальной, «скульптурной» выразительности. В 1886 году он уже создал немало таких сосудов — и продавал их, чтобы свести концы с концами.
И вот этот самый кувшин он помещает в центр картины. На него смотрит Лаваль. К нему приковано внимание зрителя. Гоген расставляет акценты так, что глиняный сосуд становится фокусом всей композиции.
Три мастера в одной картине
Но кувшин — не единственная загадка. Искусствоведы давно заметили: «Натюрморт с профилем Лаваля» словно соткан из цитат.
- Композиция — как у Дега. Тот любил срезать фигуры краем холста, создавать эффект «случайного кадра», когда часть персонажа неожиданно вторгается в сцену. Здесь профиль Лаваля появляется справа, словно кто-то заглянул в мастерскую и попал в кадр.
- Построение натюрморта, аккуратные параллельные мазки, плотная фактура — кивок в сторону Сезанна. Гоген ценил великого пост-импрессиониста за структурность и объём.
Получается, что картина — не просто изображение предметов и друга. Это диалог. Гоген говорит с Дега и Сезанном на их языке. Он демонстрирует, что усвоил уроки обоих. И при этом вносит своё — через керамику, через странный, почти архаичный кувшин, который лепил своими руками.
Сосуд как подпись
Кувшин на картине — не просто предмет. Это иносказательный автопортрет.
Вот что пишут исследователи: «Себя Гоген тоже иносказательно добавил на холст. Керамический кувшин специфической (и немного пугающей) формы художник вылепил своими руками» .
Гоген не вписывает своё лицо в натюрморт — он вписывает сделанную собственноручно вещь. Это как подпись, но объёмная, трёхмерная. Он словно говорит: «Здесь не только моя кисть, но и мои руки, моя скульптурная пластика, моё понимание формы».
Лаваль, кстати, на кувшин именно смотрит. Его взгляд направлен прямо на керамический сосуд. Тем самым друг Гогена выступает зрителем внутри картины, подтверждая: эта вещь достойна внимания.
Сто франков и тайна исчезновения
Керамика для Гогена была не только искусством, но и способом выжить. Картины продавались плохо, а вот керамические вещи — охотнее.
Тот самый кувшин, который стоит на картине, художник продал за 100 франков. Кому — неизвестно. Сумма по тем временам немалая (сегодня это примерно 87 130 рублей по покупательной способности). Но дальнейшая судьба сосуда покрыта мраком. Исчез ли он? Разбился? Пылится в чьей-то частной коллекции? Мы не знаем.
А картина осталась. И на ней — запечатлённый навсегда, идеальный кувшин. Тот самый, который Гоген держал в руках, обжигал в печи, а потом поставил на стол, чтобы написать его в окружении фруктов и в компании друга.
Что в итоге
«Натюрморт с профилем Лаваля» — работа переходная. Здесь Гоген ещё учится у импрессионистов и Сезанна, но уже заявляет о себе как о скульпторе, керамисте, авторе «тотальных» произведений. Где живопись и объёмная форма пересекаются, где натюрморт превращается в автопортрет, а друг выполняет роль зрителя.
Кувшин, который он лепил, теперь смотрит на нас с холста. И мы, как и Лаваль, задерживаем взгляд на его странной, пугающей, завораживающей форме. А потом переводим глаза на профиль художника справа. И понимаем: Гоген и здесь оказался хитрее всех. Он спрятал свой автопортрет в глине.
А вы заметили бы, что этот кувшин — работа самого Гогена, если бы не знали историю? Или, может, видели другие картины, где художники «подписывались» предметами?
Спасибо, что дочитали до конца. Для меня это очень важно. Подписывайтесь на канал, чтобы вместе разгадывать такие неочевидные авторские жесты в искусстве. И пишите в комментариях: что для вас интереснее — лицо художника на картине или предмет, который он сделал своими руками? 🎨🏺✨